Как по заказу 1-6 - Сергей Александрович Плотников

— Крупный отряд обогнали утром, — на мой взгляд, на полк соединение едва ли в пять сотен копий не тянуло, но ладно. — Знамя при них развёрнуто не было…

— Они далеко? — с надеждой перебил меня командир поста.

— Встретили там, где ещё лес не кончился, — решил не пытаться угадать расстояние по своему атласу я.

— Лес? — недоверчиво переспросил гвардеец, потом внимательно посмотрел на стоящую ближе к нему Зайку, и всё понял. — У вас химеры… Проклятье, они же не успеют! О чём только… Тьма!

Арбалетчики все как один вздрогнули, вперив в сержанта осуждающие взгляды. Тот, скривившись, с досадой хлопнул себя рукой по губам. Суеверие, видимо. Похоже, переживал за своих сослуживцев страж ворот вовсе не на показ, раз допустил такую оговорку.

— Вы сами-то чьих будете и куда? — наконец носитель шеврона спросил у нас то, что должен был в первую очередь. Но, видимо, обычные правила в Горловине действовать переставали.

— Стажировка, еду на Рубеж, — коротко отрекомендовался я. Сопроводительные бумаги я ещё в Нессарии упаковал так, чтобы их легко и быстро можно было достать, но пригодились они мне только сейчас.

— Арн Ми-ра-кий-ский, — под сводом ворот было темновато, а может, проблемы с грамотой были у конкретного сержанта. — Маг?

— Я виталист, — под недоверчивыми взглядами прокомментировал я. Надо было натянуть мантию ввиду стен: всё равно через метель было не разобрать подробности. Но вот — не сообразил: к тому моменту у меня оставалось только одно желание — где-нибудь спрятаться от чёртова ветра. Ладно, зайду с козырей. — Из республики.

Я кивнул Тане, и та скинула капюшон и стянула шапку, совершенно по-звериному встряхнув ушами.

— Ушастая! — это арбалетчики выдохнули чуть ли не хором. У напарницы дрогнула бровь, я а с удивлением обернулся. Нет, не показалось: по лицам рядовых солдат разлилось явно видимое облегчение. А их командир хоть и смолчал, явственно сменил напряжённую позу на более расслабленную.

— Предписание о прохождении практики стандартное, открытое… уважаемый, — мельком глянув низ бумажки, словно бы невзначай оповестил он меня. Правда, все его старания пропали втуне: окончательно забившие на свои обязанности арбалетчики едва шлемы не растеряли — так усиленно кивали своему командиру, поддерживая инициативу сверху.

— К сожалению, мне нужно попасть на службу именно в Войско Рубежа, — мне действительно было жаль. Поди хреново просидеть три года за каменными стенами третьей линии укреплений на самом краю Горловины. Но, конечно, мне это не светит. — Папа очень хочет, чтобы я стал Рубежником.

К моему удивлению только что расстроенные отказом бойцы вновь закивали — в этот раз уважительно. А вот их командир, как оказалось, не зря носил лычку на плече. Пошевелив мозгами и хитро прищурившись, сержант родил заманчивое предложение:

— А может… этого, у нас переночуете, уважаемый? А мы вам завтра выделим сопровождающих прямо в штаб Войска. И погода исправится как раз… наверное.

Судя по интонации, в последнее бравый гвардеец и сам не верил. Но выбираться из квадрата непродуваемых стен столь отчаянно не хотелось, что я махнул рукой: согласен. Ещё подумал, и спросил:

— У вас при лазарете есть раненые, больные? Ведите, помогу чем смогу.

Не знаю, как тут взаимоотношения между различными контингентами строятся, но что-то подсказывает: доброту в любом случае не забудут. Буду нарабатывать репутацию, а заодно и первое впечатление о характере основных местных проблем со здоровьем составлю. В конце концов, именно этим мне тут в первую очередь три года предстоит заниматься.

Глава 2–1

2.

Обморожения, простуды, ушибы, вывихи, растяжения, рваные раны (зубы, когти), колотые раны (дебилы-сослуживцы с холодным оружием и самостоятельно), переломы различной степени тяжести. Иногда что-то одно, но чаще — в сочетаниях. Расстройства пищеварения — вообще абсолютно рядовое событие. Зато как специально к моему приезду отметились двое гавриков, улетевших в карцер по пьяни. Додуматься напиться в одиноко стоящем посреди опасной степи форте, где в любой момент могут дёрнуть держать стены по тревоге — это отдельный интеллектуальный подвиг. И ведь у солдат, сержантов и офицеров есть совершенно законное винное довольствие — два стакана вина в день и на ужин — ром. Но эти кадры где-то (где?! Вот где?) достали сивуху — и нажрались просто в дрова. Перед карцером их побили палками — стандартная мера пресечения в королевских войсках. Побили с пристрастием — свои же, так как наказали весь десяток и их сержанта. А потом едва успели вытащить из камеры, когда у жертв зелёного змея начали отказывать отбитые и отравленные токсинами из пойла почки и печень. Ну, что я могу сказать? Добро пожаловать в армию, Арн.

Магия Жизни всё же очень мощный инструмент: я прилично выложился, не экономя Силу, зато к ужину лазарет практически опустел — долго ли умеючи-то? Прикомандированный к форту коновал и лекарь в одном лице, на военный манер называемый здесь фельдшером, под конец едва молиться на меня не начал, тенью следуя за мной и стараясь как можно быстрее подавать запрошенные инструменты и средства. Остался валяться на больничной койке несостоявшийся инвалид с компрессионным переломом позвоночника — после исцеления я запретил ему вставать ещё неделю. Компанию ему составили побитые-отравленные: пьянь я не дал отправить назад в карцер — в сырости и холоде тонкая работа по восстановлению работы внутренних органов могла пойти насмарку. Армейский же порядок, строго по Уставу, двойных толкований не допускал: раз нельзя в камеру, но и наказание не снято — значит, лежачие больные. До выздоровления — а там опять здравствуй мокрая и неотапливаемая каменная яма.

— Уважаемый господин маг, — знакомый сержант заглянул в лазарет как раз тогда, когда я заканчивал отмывать и раскладывать по петелькам и кармашкам походного несессера свои хирургические инструменты. Можно было воспользоваться набором из лазарета, конечно — и я бы так и сделал, если бы где-то потерял свои. В принципе, я и с одним кухонным ножом справиться могу — главное, отточить его на совесть. По правде сказать, скальпели у Тохи в Варнаве не сильно от такого ножа отличались… — Благородные господа офицеры просят вас разделить с ними ужин. Со всем уважением, значит. А меня послали вас, это самое, уведомить.

Передавая приглашение, гвардеец косился то на меня, то на фельдшера — я расшифровал эту пантомиму фразой «какого хрена?» Военмедик в ответ явственно пожал плечами, скорчив соответствующую гримасу: типа, предлагал — отказались. Да сейчас, так я и дам свой инструмент кому попало готовить. Хочешь сделать хорошо — сделай сам. Ну или можно Таню попросить