"Фантастика 2026-160". Компиляция. Книги 1-28 - Вахтанг Глурджидзе

— Он что, родственник императора? — спросила я мрачно.

— Императрицы, — ответил Петр Андреевич. — Поверь, это гораздо хуже. С императором можно договориться.

Любовник он ее, что ли? Я прибью Ольгу! Вызову на дуэль — и прибью!

— Доказать виновность Нестерова легко, ты ведь согласна на ментальный допрос, — продолжил Петр Андреевич.

— Согласна, — подтвердила я.

— Это замечательно. Благодаря этому я могу вытащить Матвея с минимальными потерями. Пострадает только его самолюбие.

— А полковник Нестеров останется безнаказанным?

— Если сделка состоится, его переведут в провинцию. Покровители понимают, что Нестеров виновен, но хотят сохранить лицо. Если правда станет известна, разразится скандал. Интересы семьи пострадают.

— Вы принесете Матвея в жертву?

— Я спасаю Матвея, Яра. Спасаю. Оставь эмоции, подумай о последствиях. Да, твой поступок будет благородным и правильным. Поверь, правда — не всегда лучший инструмент, чтобы наказать виновного. Я умею ждать. Я накажу Нестерова. Но не сейчас.

— Обещаете, что накажете? — Я смотрела на Петра Андреевича исподлобья. — Дайте слово.

— Даю слово боярина Шереметева, — произнес он.

Я взглянула на Александра Ивановича, словно хотела спросить, правильно ли поступаю. Однако на его лице застыла непроницаемая маска.

— Хорошо, — сказала я. — Вашего слова достаточно. Я изменю показания.

— Я твой должник, Яра. Можешь обратиться с любой просьбой, я помогу, если это будет в моих силах.

— Вы не в силах внуку помочь, — вздохнула я. — Уж простите… за правду.

Петр Андреевич и теперь не рассердился. Попрощавшись, он ушел.

Александр Иванович молча сверлил меня взглядом. Наконец, я не выдержала:

— Хотите сказать, что я ошиблась? Приняла неверное решение?

— Это я ошибся, — ответил он. — Когда решил, что ты — чудесное решение многих проблем. Ты — их источник. Навряд ли из тебя получится что-нибудь стоящее.

Я не нашлась что ответить. Из меня будто разом выбили все внутренности, воздух и, заодно, мысли. Но я это заслужила.

Глава 69

— Так ничего и не скажешь? — Александр Иванович первым нарушил затянувшееся молчание.

— Можно подумать, вы не знаете, что я чувствую, — огрызнулась я.

Сава был прав, лучше приседать и отжиматься до тьмы в глазах, чем получать выговор от Александра Ивановича. Вчера он меня пожалел, дал прийти в себя, а сегодня не стоит ждать пощады. И да, я виновата. Но не я одна.

— Допустим, ты можешь пообещать, что не будешь делать глупости, — подсказал он. — Что осознала все ошибки, что будешь стараться.

Я ощущала его эмоции. И насмешку в его словах — в том числе.

— Не даю обещаний, если не могу их выполнить, — сказала я кротко. — Одну глупость я совершу обязательно. А не ошибается только тот, кто ничего не делает. И отчего вы решили, что я расстроюсь из-за того, что стала вам не нужна? Или это был мой выбор?

— Яра, безусловно, я ощущаю твои эмоции, но я не понимаю, почему ты дерзишь. — Внешне Александр Иванович оставался спокоен, но я уловила вспышку раздражения. — Кто заварил эту кашу? Не ты ли?

— Нет, не я. Вы.

— Ты в своем уме?

Он и сейчас не повысил голос. Но удивился сильно. Не ожидал от меня такого откровенного хамства.

— Это я поверила записке, написанной не Матвеем. Я нарушила правила, отправившись на тайную встречу. Кстати, почему ваши люди меня не остановили?

— У них приказ. Вмешиваться можно лишь в том случае, если тебе грозит смертельная опасность.

Ага, изнасилование — это не смертельно.

— А до этого я спровоцировала Ольгу на месть. Это же Ольга Романова написала ту записку?

— Технически — нет.

— Значит, Клава, — кивнула я. — И у нее есть мотив. Месть за розыгрыш. Но кто отправил Саву следить за мной?

— Это тут при чем? — Во взгляде Александра Ивановича появился интерес.

— Если бы не Сава, который следил за мной по вашему приказу, меня не пустили бы в то кафе для элиты, — отрезала я. — Я не познакомилась бы с Романовой. И не наделала бы столько глупостей. Знаю, вы сейчас скажете, что не эти глупости, так другие. Да, наверное, вы правы. Но мою судьбу и мой выбор определяете вы. Поэтому не нужно винить во всем только меня.

— Ты умеешь быть убедительной, — признал Александр Иванович. — Хорошо. Я разделю с тобой ответственность за несправедливое наказание Матвея.

— Как его накажут? — спросила я.

— Не знаю. В любом случае, это будет несправедливо.

Он лгал. И знал, что я это чувствую. И терпеливо ждал моей реакции. А толку спорить? Все равно узнаю, рано или поздно.

— Не уверена, что поступила правильно, — призналась я, опустив взгляд. — Но Петр Андреевич… Он ведь мог приказать? Мог передать это через вас?

Александр Иванович медленно и неохотно кивнул.

— Я тоже не уверен, что это решение правильное, — сказал он. — Матвей ему точно не обрадуется. Он предпочитает открытый бой подковерным интригам. Но я понимаю дядю. Он строг, требователен, порой излишне жесток, однако сражается до последнего за любого, в ком есть кровь рода. И я знаю, что за Матвея он отомстит.

Что ж, это хоть немного меня утешит.

— Не расскажешь, что за глупость ты собираешься совершить? — спросил Александр Иванович.

— Дуэль с Романовой, — сказала я. — И вы не сможете этому помешать.

— Смогу, — ответил он. — Но не буду. Ты хоть правила знаешь?

— Знаю. А не подскажете…

— Яра, не наглей.

— Ладно, — согласилась я. — Сама разберусь.

— Ты ужинала?

— Нет. Мне все еще нельзя домой?

— Утро вечера мудренее. Я не сильно тебя обременю, если попрошу собрать ужин?

Александр Иванович ушел к себе переодеваться, я же отправилась на кухню и обнаружила там сладкую парочку — Саню и Карамельку. Карамелька ела сметану из блюдца, Саня заботливо подкладывал добавку, черпая сметану ложкой из банки. Причем банку он держал пальцами задней лапы, а свободной передней чесал Карамельку между лопаток. На меня химеры не обратили никакого внимания.

Я быстро накрыла на стол, подогрела еду, поставила чайник. Александр Иванович набросился на борщ, будто не ел весь день. Наверняка, так и было.

— Спросить хотел,