"Фантастика 2026-197". Компиляция. Книги 1-18 - Регина Грез

было обидно до слез, у единственной пары обуви расклеилась подошва и начали рваться хлястики. И в чем теперь я буду ходить по двору и городским улицам? Я уже хочу гулять, мне надоело сидеть дома.

Дакос уверенно заявил:

– Я куплю тебе новые сандалии, не плачь! Пойдем в лавку вместе, здесь совсем рядом, на соседней улице. А потом провожу тебя на Форум, посмотрим на горожан, послушаем болтунов – адвокатов, я вчера даже задержался на разборе дела о трех ворованных козах. Так смешно!

– И что же смешного в судебных процессах? Кстати, тебя разве свободно туда пустили?

– Я стоял у двери в толпе зевак. Адвокат говорил громко и размахивал руками, было занятно за ним наблюдать. А потом всем надоели его рассказы о доблестных победах Рима и великих императорах. Претор едва не заснул, народ уже начал расходиться. И тут произошло нечто забавное – земледелец из предместий, тот самый, что подал иск о пропаже своего скота, вдруг вскочил с места и заорал на всю залу:

«Не о насилии, не о кровопролитии, не о яде – я сужусь о трех козах! И я утверждаю, что сосед украл их у меня! Судья ждет доказательств, а ты толкуешь о битве при Каннах и Митридате, о гневе карфагенян… Ты твердишь о Сулле, Марии и Муции… Ну же, Постум, расскажи о моих трех козах!!! За что только я отдал тебе два денария?!"

– Ты бы видела, что случилось дальше: адвокат чуть свой язык не проглотил, вокруг все хохотали. Судья улыбался и решил дело в пользу возмущенного истца.

– Все это, конечно, интересно, но я не люблю судебные тяжбы, там творится много несправедливостей. Так что же с моей обувью? Сколько будет стоить новая пара? И-и … у тебя есть деньги? Разумеется, в долг.

Дакос ухмыльнулся и показал мне увесистый мешочек с бронзовыми монетками.

– Видишь, как бывает, Наталия! Раб порой богаче самой госпожи. Но я поделюсь с тобой всем, что у меня есть. Так будет честно.

– Ну, еще бы не честно! Тебе у нас неплохо живется, я бы сказала. И когда-нибудь я дам тебе свободу. Обещаю!

Дакос опустил голову, и я не видела выражение его лица, только слышала хрипловатый сдавленный голос:

– Я был свободен даже в цепях, они могли сломать мое тело, но не мой дух. А теперь… я и сам не хочу покидать Рим без тебя.

– Брось эти мысли! В смысле, обо мне прекрати думать, – смутилась я.

– Ты лгала, когда говорила о женихе. У тебя нет мужчины! – вдруг гневно воскликнул он, стиснув мою лодыжку.

– А вот и есть! Правда, он об этом еще не знает, но сдаваться так просто я не намерена. И тебя это не касается. Дакос, нам лучше быть друзьями, тогда все будет хорошо. Ты помогаешь нам, я помогу тебе и ничего больше, – убеждала я, пытаясь высвободить ногу из его цепких пальцев.

– Он богат, да? У него большой дом и множество рабов? Ты мечтаешь о красивой, беззаботной жизни?

– Почему я должна обсуждать с тобой личные дела? Просто возмутительно… и отпусти уже меня, ай!

– Больно? Где?

Его жесткие, мозолистые ладони сначала заскользили по моей щиколотке, а потом начали ощупывать ступню. Я чувствовала, что у меня щеки пылают.

– Ничего, скоро пройдет, наверно, немного растянула связки, когда запнулась, хватит уже трогать.

Я наклонилась и толкнула его в плечо, он как раз стоял на коленях передо мной, держа мою ножку в своих огромных лапах. Мне стало не по себе от его тяжелого взгляда. Я не знала, как правильно себя вести в такой ситуации. Накричать на него, что ли?

«Ты такой – сякой, жалкий раб… как ты смеешь?» Но Дакос отнюдь не выглядел жалким и обижать его было особенно не за что. Он хочет мне помочь и себе заодно. Что же тут непонятного, мне ведь, слава Богу, не пятнадцать лет, а двадцать пять.

– Ты звал в город? Ну, так пойдем! – прошептала я.

– А ты сможешь идти?

– Как только ты отпустишь мою ногу, попробую.

Дакос улыбнулся, а потом поцеловал мое колено через льняное платье.

– Я послушен тебе, госпожа! И так будет всегда.

Он сказал мне неправду. Хотя в тот момент я не очень-то задумывалась о его словах. И вряд ли он лгал нарочно. Порой мы и сами себя не знаем, а что уж говорить про других людей.

Я переоделась в свой цветастый сарафанчик «а-ля двадцать первый век», а потом, с помощью Элиава, конечно, и под ревнивыми взглядами Дакоса заплела волосы в несколько кос вокруг головы. Вот теперь можно отправляться в город, пока еще не закрылись лавки, где я смогу выбрать себе подходящую обувь.

Мастерские сапожников, как и прочие местные магазинчики на соседних улицах, занимали первые этажи жилых домов – инсул. Дакос еще во дворе каким-то чудом подремонтировал мою правую сандалию так, чтобы она не развалилась до вечера. Мы медленно прошли мимо гончарной лавочки, товар которой был выложен на широком прилавке, на открытом воздухе.

Напротив бойко торговали скобяными изделиями, а также горшками, котлами и прочей домашней утварью. Рядом располагалась лавка бронзовиков, чуть дальше шли ряды стеклодувов и серебряных дел мастеров.

Из пекарни впереди доносился запах свежевыпеченного хлеба, и я невольно сделала шумный вдох, что тотчас заметил мой спутник.

– Сначала отыщем тебе обувь, а после зайдем в термополий, где продают еду. Ты сегодня еще ничего не ела.

Я согласно кивнула, поскольку была совершенно не против перекусить. Дакос продолжил:

– Знаю одно заведение возле улицы Сапожников, где готовят отменную похлебку из чечевицы и мясо, запеченное с розмарином. Задержимся там.

Сандалии мы выбрали быстро, они оказались даже удобнее моих прежних, китайского производства. Теперь я ношу настоящую итальянскую обувь от самого древнего дизайнера. Подружки из моего