"Фантастика 2026-197". Компиляция. Книги 1-18 - Регина Грез

ложа о бетонную стену.

Дакос улыбался, весело поглядывая на меня, разрывал крепкими зубами мясо, прихлебывал вино. У гладиатора было отличное настроение. А я скользила взглядом по сторонам и замечала все те же непристойные картинки – фрески с видом обнаженных любовников вперемешку с певчими птицами, музыкальными инструментами и блюдами, полными фруктов. Да уж, веселенькое местечко!

Недаром над порогом таверны была выбита красноречивая надпись:

«Любовникам, словно пчелам, жизнь здесь кажется медом».

– Ты нарочно меня сюда привел? Озабоченный! Если у тебя есть деньги, возьми себе женщину, на это даже у Клодия мелочи хватало. Недорого же здесь ценится наша сестра…

– Я не хотел обидеть тебя, Наталия. Я не считаю это место дурным, а кормят тут, и правда, отлично. И женщина мне нужна не из тех, что можно купить за деньги.

– О, не спорю, не спорю… Поедим и сейчас же уйдем отсюда.

– Как пожелаешь.

Дакос ничуть не преувеличивал – нежное мясо, заранее замаринованное в душистых травах, просто таяло во рту, молодой сыр был превосходен и соломенного цвета вино не обжигало гортань, а лилось свободно, оставляя терпкое послевкусие и кружа голову. Скоро и мне стало весело… И я уже без всякого смущения изучала фрески, посматривала на все прибывающих посетителей, на рабов, снующих туда-сюда с полными амфорами. Мне хотелось праздника, хотелось танцевать и петь.

И даже Дакос с каждой минутой становился симпатичнее, и если бы не голубые глаза Гая Мария, я бы пожалуй, даже не отказалась сегодня вечером от эротического массажа в исполнении бывшего гладиатора. А, собственно, почему я должна от чего-то отказываться?

Гай меня, грубо говоря, попросту «отшил», дал понять, что не хочет иметь со мной никакого дела, а мужчина, что сейчас сидит напротив и пожирает глазами, в любой момент готов доставить любую радость. И я думаю, он на многое способен в этом смысле. Поживешь в Риме, еще и не такому научишься… Но надо держать себя в руках и помнить, что я все-таки хозяйка, а не разнаряженая доступная женщина.

– Дакос, я думаю, нам пора!

– Как скажешь, Госпожа, все, что ты пожелаешь, – весело повторял он.

Глава 12. В тени олив заброшенного храма

Тебе бродить по солнечным лугам, Зелёных трав, смеясь, раздвинуть стены! Так любят льнуть серебряные пены К твоим нагим и маленьким ногам. Проходишь ты, и мысль твоя томится: Ты ждёшь любви, как влаги ждут поля; Ты ждёшь греха, как воли кобылица; Ты страсти ждёшь, как осени земля! Н. Гумилев

Дакос расплатился, и мы покинули таверну на развилке двух улиц. Людей на ближайшей площади стало заметно меньше, сейчас время обеда и скоро закроются лавки. Мы немного понаблюдали, как торговец рыбой выловил из огромного чана еще живого сибаса и торжественно вручил его пожилому мужчине в серой тунике раба. А потом наше внимание привлекло пышное шествие, сопровождавшееся монотонным пением и своеобразной музыкой.

На торговую площадь вышла небольшая группа людей в белых длинных одеждах, похоже, это были жрецы какого-то иноземного культа. Шедшая впереди простоволосая женщина держала в руках живую кобру. Немудрено, что народ расступался, давая дорогу. Высокий худой мужчина, идущий следом за «змееносицей», бережно нес над головой деревянную ладью. А служители рядом заунывно пели, звеня кимвалами.

– Египтяне… Жрецы Изиды. Они несут ладью, чтобы спустить на воду в память об умершем и воскресшем Осирисе. Эта история случилась когда-то на берегах Нила. Бог Солнца – Осирис был коварно убит своим братом, богом тьмы, бури и непогоды. Его звали Сет. Но Изида – богиня плодородия и материнства нашла останки тела своего возлюбленного и смогла вернуть его к жизни.

Мы обернулись на пожилого, степенного раба, который только что приобрел рыбу. Он с чего-то вдруг надумал нас просветить, и я не сдерживала любопытства:

– А что означает ладья?

– Сет подарил брату золотой саркофаг и попросил примерить его заранее, а когда доверчивый Осирис улегся в него, радуясь, что подарок замечательно подходит под его размеры – не велик и не мал, Сет захлопнул крышку и пустил похоронный ящик по мутной воде Нила. Изида долго искала мужа и пролила немало слез печали…

– А зачем змея?

Раб рассмеялся и поудобнее перехватил свою трепещущую скользкую ношу.

– Говорят, Изида была очень властолюбивой женщиной. Она пожелала, чтобы сам Ра подчинялся ей и наслала на него ядовитую кобру…

– Ну, конечно, женщины всегда во всем виноваты! – мне осталось только плечами пожать.

– Все беды мира от женского тщеславия, – скорбно подтвердил наш собеседник и побежал по своим делам.

Дакос смеялся, а я хмурилась, провожая взглядом процессию поклонников египетской богини.

– Если ты любишь всякие легенды и древние истории, я покажу тебе одно чудесное место. Там никто сейчас не бывает, и к тому же настало время послеобеденного отдыха. Не помешает вздремнуть и нам. Идем со мной.

Он снова взял меня за руку, и я послушно отправилась за ним по узкой улочке, мощеной базальтовыми глыбами – плитами.

Шли мы уже довольно долго, и я даже порядком устала и немного натерла ногу новой обувью. Еще чуть-чуть и начну ныть и даже ругаться. Пусть на руках тащит меня домой, не хочу я никаких чудесных мест. Позади остались шумные улицы, а перед нами раскинулся большой запущенный сад из лавровых деревьев и олив.

– Не беспокойся, госпожа, дом твоего родственника совсем рядом,