Столичный доктор. 1-8 - Алексей Викторович Вязовский

инфлюэнца, — выдал я свой диагноз. — . Побольше жидкости, свежие фрукты и овощи, комнату проветривать… Хотя тут у вас наоборот, закрывать поплотнее. Не знаю, может, на дачу вывезти, чтобы свежим воздухом подышал.

Собрался и поехал. Не мой больной. Меня вообще бесит вынужденная универсальность врачей сейчас. И швец, и жнец… Надо хорошо разбираться в одном чем-то, а то вся медицина, блин, сплошь врачи общей практики — я этого на Арбате полной ложкой хлебнул.

Но почему такое чувство, будто пропущено что-то? Может, из-за печени что-то? Безжелтушный гепатит такой мощный? Или там опухоль сидит и интоксикация из-за этого? Но тогда спасения нет, рак печени сейчас и вправду только молитвами лечить… Какая нафиг трансплантация? Не смешно даже.

— Ах чтоб тебя! — крикнул извозчик и прихлопнул на шее какое-то насекомое. — Напасть прямо какая-то! Спасу нет от этой заразы!

Точно! Пикник!

— Поехали назад, — повернулся я Джевецкому. — Кажется, я кое-что упустил.

— Разворачивайся, — велел Степан Карлович. — Назад, на Большую Спасскую.

— Да куда, барин? — начал протестовать извозчик. — Вон сколько отъехали! До Межевой! Почитай, Финляндский вокзал виден! Кобылка еле ноги переставляет, я уж хотел после вас в стойло ставить, замучилась, бедная…

Как по мне, до вокзала далековато еще, но я вытащил из кармана полтинник и дал таксеру.

— Держи, только помолчи!

Странным образом это придало бодрости и лошади. Надо же, бессловесная скотина, а в деньгах разбирается! До чугунолитейного завода домчали очень резво.

Софья Павловна такому скорому повторному визиту если и удивилась, то виду не подала. Я не стал тратить время на политесы и сразу последовал в спальню.

— Позвольте, Евгений Александрович, я еще раз кожу посмотрю. Будьте добры, кальсоны снимите.

Вот оно что покоя не давало! Ну да, я поначалу подумал, просто гиперемия, что-то твердое под бедро попало. Но ни фига, не отлежал.

— А не заметили, вот это покраснение круглое, оно всё время тут было?

— Знаете, нет, — подумав, ответила Софья Петровна. — Оно вроде раньше ближе к коленке находилось, и меньше размерами было, чуть больше пятака. А сейчас в другом месте, и больше стало…

— А на пикник когда ездили, клещ не кусал? — спросил я Яковлева.

— Было. Помнишь, Соня, мы его керосином травили, чтобы отпал?

Интересно, а когда описали болезнь Лайма? А кто ж ее знает, я даже не в курсе, фамилия это, или географическое что-то. Какие из себя эти боррелии, не в курсе. Лечили беду доксициклином. Ага, сбегайте в аптеку, купите, у них точно продается. На одной полке с цефалоспоринами. Зато у меня есть чудо-лекарство, которое тоже в рекомендациях указывали. Кто сказал, что его великие князья отобрали? Да что это за доктор, у которого в заначке дефициты не лежат? Это же в клятве Гиппократа есть. Как там? А если врачующий не убережет редкое лекарство на случай нужды, то такого надобно изгнать из сообщества и не допускать даже мести тротуары перед больницей, ибо недостоин. А еще отобрать фонендоскоп. Как-то так. Беречь пенициллин до китайской пасхи смысла нет — распадется. Побуду добрым волшебником, тем более, что человек полезный вроде.

— Господин Яковлев, я берусь за ваше лечение. Думаю, это займет примерно неделю. О результатах можно будет судить уже через пару дней.

— Вы выпишите рецепт? Какие лекарства надо купить? — подобралась Софья Павловна. Ага, и надежда в глазах появилась.

— Необходимый препарат есть у меня дома. Евгения Яковлевича надо перевезти на Моховую, дом семь. Там, где больница для лечения сифилиса, знаете?

— Хотите сказать, у меня… — начал возмущаться Яковлев…

— Нет, это не люэс. У вас болезнь, которая вызывается укусом клеща. Лечить я вас буду, как и сказал, у меня в квартире. Собирайтесь и приезжайте. Встретимся там.

— А долго лечиться? — спросил тезка, тяжело вздыхая. На что я ему рассказал еще один анекдот:

— Идет обход в больнице. Заведующий спрашивает лечащего доктора: «Каково состояние больного?». Тот на ухо отвечает шепотом: «Десять миллионов рублей!». Заведующий больному: «Тяжелый случай, приготовьтесь к долгому лечению».

Вопреки ожиданиям анекдот смеха не вызвал. Вся семья Яковлевых явно напряглась, а в глазах супруги даже появился испуг:

— Ваше сиятельство, Евгений Александрович! У нас сейчас очень тяжелая ситуация. Родственники перехватили управление на заводе, счета в банке арестованы. Войдите в положение!

Это она про деньги, что ли?!

— Софья, прекрати!

Яковлев даже привстал на кровати:

— Деньги на лечение мы найдем, ваше сиятельство, не сомневайтесь! В конце концов, займу в банке.

— Вы меня не поняли, — покачал головой я. — Извините, за неуместную шутку. Все лечение бесплатно, не возьму с вас ни рубля. А еще помогу насчет завода — поговорю с Великим князем Сергеем Александровичем. Пришлют вам проверку из министерства, разобраться, что за безобразия творятся.

Супруга бросилась целовать руки, пришлось срочно ретироваться.

* * *

В яхт-клуб собирался как на торжественный прием. Нет, парадный мундир с орденами не надевал. Потому что учреждение не государственное, а развлекательное. Люди там про парусный спорт говорят, и особенности перехода между Кингстоном и Гаваной обсуждают. А если про что другое, то только так, к слову. Так что никакого официоза. Смокинг или фрак? Наверное, последнее, так как я не в курительной комнате посидеть иду. Цилиндр, другого быть не может. Я бы котелок предпочел, он удобнее, но кто же меня спрашивает? Выпендриваться, так до конца. Перчатки белые, штиблеты лакированные, а также трость. Очень удобно, кстати, извозчиком руководить, если язык заплетается. Пульт управления на минималках. Глобально уже пора заводить свой собственный выезд, но Жиган только осваивается с «Мерином», как бы не угодить в аварию. Мне нельзя — слишком ответственный день.

Сказали прибыть к семнадцати, так явился без четверти. Не гордый, подожду в кулуарах. Не дожидаясь от швейцара «Чего изволите?», сообщил, что князь Баталов, на собрание, снял с головы ненавистный цилиндр и прошел внутрь. Знакомые лица если и имелись, то где-то в другой комнате. Так и стоял, взирая на променад под окном, краем глаза всё же отслеживая обстановку вокруг. А то вдруг здесь вслух вызывать не принято, и я пропущу столь значимый момент.

Волноваться не получалось. Что я теряю, если сейчас кандидатуру откровенного парвеню забаллотируют? А ничего. Вкусно поесть и в других местах могу, и даже с гораздо более приятными людьми, что намного важнее. Сюда не просился, если не считать формального заявления о приеме. Как завещал коллега Булгаков, сами все предложат и сами всё дадут. Есть у них какие-то планы на меня, не напрасно ведь сказали, что приедет Никса, и еще пряники будут. Кстати, а кто это произнес?