Столичный доктор. 1-8 - Алексей Викторович Вязовский

на юридическом языке. Впрочем, мирно, без мордобоя. Я предложил для начала пообедать — вроде и время подошло уже, а потом поехать на представление. Но терпения у Дуйсберга в запасе оказалось крайне мало. Будущий глава международной корпорации хотел увидеть всё и сразу. А мне что? Если денежки уплачены, так можно и позже приступить к приему пищи. Мы не гордые.

Иван Николаевич не подвел. Показал класс. Нужные вещества у него как из воздуха появлялись, отмеривались в необходимых количествах с первой попытки и помещались куда надо. Создавалось впечатление, что он это самое ацетилирование с детства каждый день по три раза проводил.

Тут немцы ролями поменялись. Беттингер сзади отсиживался, а Дуйсберг интересовался деталями — видимо и сам в молодости поработал в лаборатории. Мне же доставило поистине огромнейшее удовольствие его лицо, на котором быстро кончилась уверенность в себе. Да и на мир он смотрел уже не как хозяин жизни, а больше изображал школяра, которого тычут носом в невыученное домашнее задание. Усы даже потеряли форму и превратились в щетку под носом. А как же, тут и гимназист справится с процессом, ничего сложного, а уж исследовательский отдел крупной компании должен после такого год в трауре ходить.

— Вот, собственно, и всё, — сказал я, когда Иван Николаевич продемонстрировал вещество, промыв его холодной водой. — Останется рекристаллизация, хотя бы этанолом, и очистка. Вы удовлетворены, господа?

— Да, — чуть вразнобой выдавили из себя Карл и Генри-Теодор, и это прозвучало для меня просто-таки райской музыкой.

* * *

На этой радостной ноте я пригласил теперь уже партнеров на обед в тот самый рекомендованный мною «Додон». Пока там окончательно согласуют текст договора, можно всем и отдохнуть. Нашлось для нас место на свежем воздухе, под сенью деревьев. Красота, да и только. Официант притащил меню размером с атлас топографической анатомии, к которому неслабым довеском прилагалась винная карта. В качестве аперитива нам порекомендовали самый модный в этом сезоне коктейль — «Кровавая Мэри».

— А мне как автору рецепта отчисления когда начнут платить? — огорошил я официанта.

Тот даже управляющего позвал. Пришлось рассказывать о пикнике у Великого князя, чем я вогнал всех в ступор.

— Впрочем, у нас сегодня праздник, — махнул я рукой. — Считайте этот рецепт моим подарком. А сейчас я хочу предложить своим гостям кое-что новое. Зовите сюда буфетчика!

— Слушаю, ваше благородие, — склонился в поклоне искомый сотрудник через минуту.

— У вас есть текила? Или мескаль?

— В «Додоне» есть всё! — с гордостью заявил буфетчик и умчался.

Вернулся он довольно скоро, и тащил с собой невзрачную коричневую бутылку. На этикетке и в самом деле было написано «Jose Cuervo Tequila». И название знакомое.

— Это оставь здесь, принеси шейкер, мерный стакан, ликер «Куантро» и лимоны. Лед, конечно, тоже. Бокалы… Есть что-нибудь, похожее на креманки? И блюдце с солью. Давай, мухой!

Наверное, в больших ресторанах ко всему привыкли. Хочет посетитель смешать коктейль по собственному рецепту? Да пожалуйста, это всё же тише купеческих загулов с цыганами, медведями и всяким другим непотребством.

Дуйсберг с Беттингером давно перестали листать меню и о чем-то тихо переговаривались. Может, разрабатывали план, как сбежать отсюда, пока их еще не успели отравить.

Буфетчик оказался опытным, инструкции по приготовлению выполнил, креманки солью помазал, лимоны выдавил. Да, знаю, сок лайма предпочтительнее, но хорошо хоть текила нашлась, этот кактусовый самогон вообще непонятно как до Питера добрался.

Первым попробовал я. И остался живым.

— Недурно вышло. Пожалуй, лимонного сока можно и одну часть, а не две, но это уже на любителя. Угощайтесь, господа, — пригласил немцев. — Это и вправду очень вкусно.

Первая порция улетела вмиг. Потребовали добавки. Буфетчик и сам попробовал после второго раунда, и оценил напиток по достоинству.

— Ваше благородие, а каково же название?

— Да пусть будет «Маргарита». Сочинишь потом какую-нибудь байку про даму с таким именем.

* * *

Вечером приехал Жиган, и сразу пришел на доклад. Мне бы после такого обильного во всех смыслах обеда отдохнуть, но я решил узнать о результатах поездки немедленно. Да, мне тоже хотелось прокатиться на автомобиле, хоть и таком.

— Привез, ваше сиятельство. Как вы и велели, два экипажа, в лучшей отделке. Сказал, чтобы на Сергиевскую отвезли, я их там в каретный сарай поставлю пока. Пойду сейчас встречать. Их на ломовых телегах пока еще довезут.

— Всё в порядке там? Как прошло? Рассказывай!

— Мне, ваше сиятельство, Юлий Александрович всё как есть объяснил! Там, понимаете… да нет, это видеть надо! Это ж… Вы разрешите мне научиться на этой повозке ездить? Поверьте, я смогу! Ничего не испорчу!

Пропал, как есть пропал. Вот так, жил себе, бандитствовал понемногу, с огнем баловался — всякое было. И сподобился. Ведь не пацан уже, а глаза горят, руки трясутся. Мечту обрел человек. С большой буквы. Всем бы такую!

Глава 11

ЭБЕРДИНЪ. Въ концертномъ залѣ 17-го сентября, вечеромъ, во время спекталя, вспыхнулъ пожаръ. Зрители бросились къ выходамъ. Во время паники убито 3, ранено 40 человѣкъ, въ томъ числѣ 13 тяжело; опасаются, что есть еще трупы подъ развалинами. Зданiе сгорѣло до тла.

МОСКВА. БРАЧНАЯ ГАЗЕТА. 19-ти лѣтняя образованная барышня ищетъ мужа-миллiонера, предпочтительно пожилого. Почтамт, Москва, до востребованiя, предъяв. кред. 3 ₽ бил. В А № 435120.

РУБРИКА «Всѣмъ на забаву». Въ американскомъ городѣ Лосъ-Анжелосъ (такiя вещи всегда случаются почему-то въ Лосъ-Анжелосъ) академiя научныхъ знанiй объявила конкурсъ на лучшее сочиненiе по вопросу «Жизнь слоновъ». Этимъ вопросомъ занялись слѣдующiе ученые: англичанинъ, французъ, русскiй, нѣмецъ и еврей. Первый прислалъ свой трудъ самый аккуратный — нѣмецъ. Трудъ его представлялъ собой восемъ объемистыхъ томовъ, подъ заглавiемъ: «Предисловiе къ введенiю въ трактатъ о толстокожихъ, какъ таковыхъ». Вторымъ — представилъ свой трудъ англичанинъ. Это былъ небольшой томикъ съ чертежами, подъ заглавiемъ: «Грузоподъемность хобота слона и утилизацiя этой грузоподъемности». Третьимъ — прислалъ сочиненiе о слонахъ французъ. Всего — четыре остроумно написанныхъ странички: «Любовь у слоновъ. Слонъ въ анекдотѣ». Русскiй прислалъ сообщенiе, что онъ ничего не написалъ о слонахъ, такъ какъ не успѣлъ. У него болѣла голова и, кромѣ того, мѣшали гости…

Послѣднимъ прислалъ свое двухтомное сочиненiе еврей. Сочиненiе было озаглавлено: «Слоны и еврейскiй вопросъ».

Немцы задержались в России на целых две недели. Сначала они изъявили желание посмотреть изготовление стрептоцида и зеленки у Келера. Потом решили не откладывать вопрос с организацией производства на московской фабрике. А по мне, так пусть хоть поселятся здесь. Просто у меня случился