Столичный доктор. 1-8 - Алексей Викторович Вязовский

ЗАГРАНИЧНЫЯ ВѢСТИ. На Соломоновыхъ островахъ, населенныхъ людоѣдами, истреблена ими ученая экспедицiя, приѣхавшая туда на австрiйской канонерской лодкѣ «Альбатросъ». Убитый баронъ Туллонъ, знаменитый геологъ, оставилъ въ Вѣнѣ вдову и трехъ дѣтей.

ВѢСТИ ИЗЪ РУССКОЙ АЗIИ. На сибирской желѣзной дорогѣ введены общiе тарифы. Проѣздъ въ III классѣ крайняго разстоянiя (8,000 верстъ) — 36 ₽ 80 к.

БАЛЛАТЕРЪ. Несмотря на упорный дождь, Государь, принцъ Уэльскiй, герцогъ Коннаутскiй и принцъ Францъ Баттенбергскiй удачно охотились. Послѣ полудня погода прояснилась. Государыня съ королевой Викторiей совершили прогулку въ экипажѣ.

ЗАГРАНИЧНЫЯ ВѢСТИ. По словамъ китайской газеты «Чжи-нань-бао», Японiя предполагаетъ выпустить внѣшнiй заемъ на сумму 400.000,000 йенъ, каковая сумма полность предназначается на увеличенiе флота и желѣзнодорожнаго дѣла.

В назначенный час я сидел в специальной комнате на почтамте. Рядом, возле своего прибора, копошился телеграфист. Меня до сих пор удивляет, что я ничего не понимаю в работе элементарных, казалось бы, механизмов. Ну да, в детстве еще понял, что железяки — не мое, после того как разобрал будильник и не смог вернуть его в первоначальное состояние. А ведь честно записывал, что за чем снимал, раскладывал шестеренки в нужном порядке. Правда, потом их оказалось на три меньше. Они улетели, но обещали вернуться. Наверное, после этого стал искать работу, где плюс минус пара сантиметров в сторону значения не имеют.

Пока ждали настройки прямой связи с Вюрцбургом, попросил послать телеграмму в Леверкузен.

— Генеральному директору компании Байер. Текст следующий: «Решен вопрос стабилизации ацетилсалициловой кислоты тчк отличные жаропонижающий и обезболивающий эффект тчк готов к переговорам в Петербурге тчк князь Баталов».

Зачем я так сделал? Почему не Келеру? А вот потому, что у Байера наши великие князья не оттяпают препарат с военно-патриотическими отмазками. Где гарантия, что и патент, и всё остальное не попадет в их длинные ручки? Похлопают по плечу, сунут еще один дворец, и радуйся. А мне, если честно, и одного много. А не захотят немцы, так можно и с швейцарцами замутить. Правильно будет не складывать все яйца в одну корзину.

— Сей момент — произнес телеграфист, молодой парень с красивыми вьющимися волосами и высоким грассирующим голосом, будто он изображал французский акцент — Сейчас свяжусь с центральным телеграфом и уточню адрес. Возможно, в компании есть свой аппарат.

Так и оказалось. Ну вот, ход сделан, Рубикон перейден.

— Готово, ваше сиятельство, прямая линия с Вюрцбургом. Можем начинать.

Процедуру мне объяснили — я диктую, он печатает. Немецкий он знает, так что проблем быть не должно. А вот интересно, у них в телеграфистах знатоки разных языков есть? Хотя как раз с немецким сейчас проще — наверное, самая многочисленная диаспора в Петербурге. Или одна из. Делят с финнами и поляками места с второе по четвертое. Тюрьма народов, куда ж деться?

Телеграфный аппарат застрекотал и выдал узенькую полоску белого серпантина. Наверное, проверочное что-то, потому как кусочек был отрезан и небрежно отброшен в сторону. И сразу вылез следующий. Этот отдали мне. Ну очевидное «Что случилось?». Конечно, такое мероприятие ради сведений о погоде не затевают. И я ответил так, чтобы понятно было только получателю. А то вроде телеграфисты — народ надежный, и тайну блюдут, но в этом деле чем больше паранойи, тем спокойнее.

«Поездка в Брауншвейг отменяется тчк найден лучший вариант с дворянством тчк подробности письмом».

Ну и так далее, «как здоровье», поздравления с получением титула князя. В конце обсудили надо ли вносить в связи с последними обстоятельствами изменения в наш брачный договор. В общем, пообщались.

— Ответ из Леверкузена, ваше сиятельство, — вдруг сказал телеграфист и подал мне длинную полоску:

Предложение заинтересовало нас. Ближайшим скорым поездом выезжаю в Санкт-Петербург. Глава исследовательской лаборатории Bayer AG.

Карл Дуйсберг.

Тут-то я и охренел. У меня же нет никакого аспирина! И что, такая шишка выезжает по первому зову к любому, кто пошутит про новое лекарство? Или только к изобретателю стрептоцида?

— А долго идет поезд из Леверкузена в Питер? — спросил я телеграфиста.

— Не могу знать-с, ваше сиятельство. Но можно уточнить у начальника почтамта. Он работал на железной дороге.

Конечно, парень, наверное, за всю жизнь дальше Царского Села не выезжал, для него что Марс, что Леверкузен — всё едино.

— Уж будь любезен, — я протянул рубль. Который мгновенно исчез в кармане.

Спустя десять минут звонков и уточнений я стал обладателем информации — поезд Экспресс-Норд, через сорок часов будет в Питере. А это значит, что у меня немногим более суток, чтобы на коленке сделать аспирин, а к нему хоть какие-то документы. Горю синим пламенем! Антонова нет, заместители Славки вместе с ним в Тамбове… И что делать? А вот что. Срочно ехать к Склифософскому, проситься в химическую лабораторию. Да еще и ходатайствовать о помощи местных специалистов.

Я заторопился, телеграфисты тоже. Получив на руки распечатанные диалоги в виде наклеенных на бланки ленточек, я пожаловал в кассу. Да уж. Тарифы здесь… Будто в девяностые по сотовому звонить из роуминга в Сингапуре. Но для меня сумма ни разу не критичная. Главное, быстренько разобрался с Гамачеками, успокоил.

* * *

Новость номер один: лаборатория химическая в институте есть, хорошая. Новость два: Николай Васильевич отбыл в Киев, читать лекции, вернется через неделю. К кому обращаться, я не знаю. То есть я здесь человек вроде и не чужой, но что сделать для соблюдения интимности процесса — о том ведал некто, мне неизвестный. И вместо того, чтобы ходить и отвлекать занятых людей, я поехал к тому, что знал эту кухню гораздо лучше. Я ведь помню, как Склифосовский на меня ногами топал, бил кулаком по столу и кричал, что не простит сманивания уникального сотрудника. Неделю потом не разговаривал.

— Дмитрий Леонидович, срочно нужна помощь, — сказал я вместо приветствия, входя в кабинет.

— Чаю хоть попить успеем? — улыбнулся Романовский.

— Да там дело лучше проводить в вечернее и ночное время, чтобы не мешал никто.

— Идем грабить купеческий банк? У меня нет черной повязки на лицо, я не могу.

— Хуже. Нужна лаборатория, толковый лаборант и небольшая помощь. Надо проверить одну идею.

— «Велика беда, не спорю. Но могу помочь я горю. Оттого беда твоя, что не слушался меня. Но, сказать тебе по дружбе, это службишка, не служба», — продекламировал Дмитрий Леонидович.

— Я так понимаю, дети сейчас Ершова в твоем исполнении слушают.

— Да. Телефонируем нужному человеку, он к нам приедет, и вы договоритесь.

— Сколько