Весь Роберт Джордан в одном томе - Роберт Джордан

Потребовалось усилие, чтобы не дать прорваться разочарованию и ярости на ее лице, но она справилась с собой, спрятав напряжение за улыбкой. Она гордилась тем, что могла улыбаться при любых обстоятельствах. Сейчас ее улыбка была слегка удивленной. И слегка презрительной.

— Я ничего не планирую, Ниан. И Джарид тоже, я уверена. Но даже если бы это было правдой, почему я должна посвящать в свои планы тебя?

— Потому что, если ты не посвятишь меня в свои планы, – прямо сказала Ниан, – о них может узнать Аримилла. Она может быть слепой дурой, но она прозреет, если ей подскажут куда смотреть. И ты сможешь каждую ночь делить палатку со своим суженым, не говоря уж об охране твоей жизни его воинами.

Улыбка Элении погасла, но голос стал ледяным, таким же холодным, как и ледышки, внезапно наполнившие ее живот.

— Тебе надо быть поаккуратнее со словами, иначе Аримилла может попросить своего тарабонца снова поиграть с тобой в кошачью колыбельку. А если на чистоту, то могу тебе гарантировать, что так и будет.

Казалось невозможным, чтобы лицо Ниан стало еще бледнее, но так и случилось. Она покачнулась в седле и, чтобы не упасть, схватилась за руку Элении. Порыв ветра чуть не сорвал с Ниан плащ, и она не сделала попытки его вернуть на место, оставив развеваться. Холодные глаза теперь стали огромными. Женщина не делала никаких попыток скрыть свой страх. Похоже, она была слишком напугана, чтобы даже пытаться его скрыть. Ее голос был хриплым и полным паники.

— Я знаю, вы с Джаридом что-то придумали, и… И я, и весь Дом Араун присягнет тебе, как только мы избавимся от Аримиллы.

О, она была просто в панике, раз предложила такое.

— Хочешь привлечь к нам еще больше внимания, чем уже есть? – прорычала Эления, освобождаясь от захвата. Утренний Ветер и черный жеребец, уловив их настроение, нервно затанцевали, и Элении пришлось сильнее натянуть поводья, чтобы успокоить гнедого. Двое мужчин у костра быстро опустили головы. Не оставалось сомнений, они считали, что наблюдали в сумерках спор двух дворянок, и не собирались навлекать их гнев на свои головы. Да. Это должно быть так. Возможно, потом они будут рассказывать об этом байки, но им лучше подумать заранее, приплетать ли к этой истории свои лучшие враки.

— У меня нет планов для… бегства, ни одного, – сказала она тихо. Запахнув снова поплотнее свой плащ, она спокойно оглядела повозки и палатки. Если Ниан достаточно напугана… Когда удача сама идет в руки… Никого не было поблизости, чтобы подслушать, но она продолжала говорить тихим голосом. – Естественно, ситуация может измениться. Кто знает? Если так, то вот мое слово: Пред Светом и надеждой на Возрождение, я обещаю, что не уйду без тебя. – Внезапная надежда расцвела на лице Ниан. А теперь необходимо забросить крючок. – Я обещаю, если у меня будет письмо, написанное твоей рукой, с подписью и печатью, в котором ты, по своей воле, отказываешься поддерживать Дом Марне, и клянешься поддерживать Дом Араун в моем лице в борьбе за трон. Пред Светом и твоей надеждой на Возрождение. На меньшее я не согласна.

Голова Ниан отдернулась, и она облизала губы кончиком языка. Ее глаза скосились в сторону, словно ища путь к спасению, или прося помощи. Черный продолжал хрипеть и гарцевать, но она просто сильнее натянула поводья, чтобы удержать его от попытки понести. Это вышло практически машинально. Да, она была достаточно напугана. Но не слишком сильно, чтобы не осознавать, чего потребовала Эления. История Андора полна примеров, чтобы она могла это понять. Тысячи возможностей остаются возможностями до тех пор, пока не записаны на бумаге, но простой факт существования этого письма наденет на Ниан уздечку, а поводья отдаст Элении в руки. Оглашение его содержимого означает уничтожение для Ниан, если Эления не сглупит и не признается в шантаже. Она сможет попробовать продержаться после подобного разоблачения, но даже Дома, где было намного меньше готовых перерезать друг другу горло кузенов и теток с дядьками, Дома, с разногласиями между членами куда меньшими, чем среди Араунов, распадались. Младшие Дома, связанные с Домом Араун многие поколения, стали бы искать защиты у других. Еще несколько лет, а может быть, и гораздо меньше, Ниан оставалась бы Верховным Правителем младшего Дома, а затем все равно была бы полностью лишена доверия. О, да. Такое случалось и раньше.

— Мы достаточно времени оставались вместе, – Эления подобрала поводья. – Я не хотела бы зря болтать языком. Возможно, у нас еще будет время поболтать наедине до того, как Аримилла займет трон. – Что за мерзкая мысль! – Быть может.

Другая женщина дышала так, словно она не могла удержать воздух, и он покидал тело помимо ее воли, но Эления демонстративно стала разворачивать коня, чтобы уехать. Не слишком быстро и не слишком медленно, но и не задерживаясь

— Подожди!

Оглянувшись через плечо, Эления сделала, как та просила. Подождала. Не говоря ни слова. Все, что требовалось сказать, уже было сказано. Все, что теперь оставалось, посмотреть, достаточно ли отчаялась эта женщина, чтобы отдаться в руки Элении. Она должна. У нее нет Джарида, который бы ей помог. Фактически, любой человек из Дома Араун, даже сама Эления, который заявит, что нужно спасать Ниан, очень скоро окажется в темнице, чтобы пресечь пожелание, высказанное Ниан. Без Элении она состарится в плену. С появлением письма, ее плен будет другого характера. С этим письмом Эления может предоставить ей полную видимость абсолютной свободы. Очевидно, она достаточно умна, чтобы это понимать. Или, возможно, просто сильно запугана тарабонцем.

— Я дам тебе его так быстро, как смогу, – наконец-то покорно сказала она.

— Буду ждать, – пробормотала Эления, с трудом скрывая свою радость. И чуть не добавила: – Только не тяни слишком долго, – но вовремя остановилась. Ниан, может быть, и побеждена, но и побежденный враг может всадить нож в спину, если продолжать над ним издеваться. Кроме того, она боялась угрозы Ниан ничуть не меньше, чем Ниан – ее угроз. А может и больше. Но пока Ниан об этом не догадалась, ее удар прошел мимо цели.

Когда Эления направилась назад к своему эскорту, ее настроение было почти хорошим, чего не было с момента… Вообще-то с момента ее «спасения», когда спасители оказались людьми