Фантастика 2026-46 - Галина Дмитриевна Гончарова

не стал вилять Валежный. – У меня что-то есть на счете, я хотел просить Федора Михайловича о закупке возможно большего количества провизии за границей. В Чилиане, к примеру.

Яна медленно кивнула.

– Федор Михайлович, возьметесь?

Купец смотрел в пол.

Валежный открыл было рот, но Яна коснулась его руки и взглядом призвала к молчанию. Думал Федор Михайлович долго. Но…

– Возьмусь. И закуплюсь, и склады найду, но в Русину, уж простите, не повезу. И своих денег вкладывать не буду. Что тут получится, мне неизвестно, а только внуки у меня… пока здесь такие беспорядки – я к границе и близко не подъеду.

Валежный даже не разозлился. Понятное дело, Меншиков купец, не епископ. Ему о своей выгоде думать надо, он об этом честно говорит.

Неблагородно?

А он и не тор. А предложить титул, так откажется.

Все он правильно делает, сначала Валежному надо добиться победы, а уж потом снова веник по веточке собирать и связывать. Генерал и давить не стал, это уже куда как больше, чем он рассчитывал получить.

– Найдется кому привезти. А большего и не надо. Если согласитесь, мы с вами завтра все обговорим. В подробностях.

– Согласился уже.

– Тогда я за вами солдат пришлю. С утра. И… куда вы из Русины уехать хотели?

– В Герцогства, – пожал плечами Меншиков.

– Вот туда и поедете. Там семью оставите – и в Чилиан. Или… как вы там сами решите. Но покупать надо дешево.

– И не только зерно, – подсказала Яна. – Рис тоже подойдет, сорго, просо, кукуруза… что там еще выращивают? Для бедняков, для скота… вы понимаете, Федор Михайлович?

Купец понимал. И словами не обманывался.

Когда голод… тут и для людей нужно, и для скотины, и вообще – о чем речь? Закупать надо, что дешевле и качественнее! Там потом разберемся!

– Понимаю. И это… мне бы охрану. Хоть человек десять.

– Я с вами отправлю сотню, – махнул рукой Валежный. – Не пригодятся – так вернутся. А пригодиться могут, хоть бы и детей охранять, склады… считайте, мой вклад в наше совместное дело.

Сотне вооруженных и обстрелянных людей купец применение найдет. Это точно. Яна это видела по расчетливым огонькам в глазах купца, по тому, как он перебирал пальцами концы пояса, по задумчивой улыбке.

Верные люди на дороге не валяются.

А если они еще дисциплину знают, да с оружием умеют и совместно действовать обучены…

Сокровище!

Но Яна поставила бы кончик и так урезанной косы, что Валежный даст ему непригодных к строевой людей. Тех, кто не может по какой-то причине воевать в строю, но прекрасно может воевать на гражданке. Возраст, ранение…

На фронт таких тащить – верная гибель, а в тылу они отлично послужат! Еще и получше молодняка, потому как опытнее!

– За это моя благодарность.

– Одно дело делаем, – отмахнулся Валежный. – Завтра коляску пришлю.

И протянул купцу руку.

Тор. Генерал. Первый.

Протянул купцу руку.

Яна не могла этого оценить по причине наплевательского отношения к сословиям, а вот Меншиков оценил. И руку пожал.

– Мое слово.

– Спасибо, – просто сказал Валежный. – Могу я поговорить с торой Яной? Наедине.

Меншиков напрягся:

– А вот это – только ежели тора захочет.

Валежный удивленно поднял бровь, и купец чуточку нервно пояснил:

– Я торе жизнью внуков два раза обязан, а то и больше. И своей. И волю ее выполню!

Генерал с интересом посмотрел на Яну:

– Тора?

Было видно, что его аж корежит от этого обращения. Ничего, потерпит! Яна вздохнула:

– Федор Михайлович, вы можете нас оставить. У меня секретов нет, но предполагаю, что у тора генерала они будут.

Благодарны за это решение были оба. И купец, и генерал, хотя и по разным причинам. И Яна осталась один на один с генералом. Огляделась…

– Дубовик будете? Налью…

– Нет, тора. Не хочу.

Яна кивнула. Она тоже не хотела, но предложить стоило. А что тут еще есть – в баре? Только спиртное, а его не хочется. Ладно, водичкой обойдемся, не переломимся. Яна налила себе, подумала и налила генералу.

Валежный с благодарностью принял стакан, сделал несколько глотков.

– Тора… умоляю – расскажите!

Яна только вздохнула.

Пока генерал решал вопросы с купцом, у нее было время все обдумать. И даже свою историю урезать по самое дальше некуда. Иду она не выдаст.

Яна точно знала, что ее игра подходит к концу. Она свое почти отжила. А вот Ида…

Доверчивая, добрая, неопытная… и вы хотите такую бросить в болото с гадюками, кое называется «политика»? Да что там – гадюками! Всех тварей, которые в ней кишат, даже перечислять не хочется – заранее мерзко. Ну нет! Девочку она на съедение не отдаст!

А потому Яна отделалась короткими фразами:

– Нас всех привезли под Зараево. Там мы жили… недолго. А потом пришли освобожденцы. И всех расстреляли. Просто – всех.

– Но вы…

Яна усмехнулась:

– Не переживайте, тор генерал, не порежусь.

Стрелять она не стала – нечего людей пугать. Сейчас полгорода сбежится. А вот с ножом…

Валежный завороженно наблюдал, как в пальцах девушки возникло тонкое лезвие, как Яна ловко перебирала им, как рыбкой скользила вокруг руки холодная сталь, как лезвие метнулось у него перед глазами, а потом Яна кивнула на узор на обоях.

– Третий левый кругляшок. Видите?

Лезвие взблеснуло и вонзилось, куда Яна сказала.

Валежный встал, подошел к ножу, попробовал вытащить его из стены…

М-да. Это не дамская игрушка. И рука, пославшая клинок в цель, не дрожала. Выдернуть сразу не получилось, пошатать пришлось.

– Еще куда метнуть? – уточнила Яна. – И учтите, стреляю я еще лучше.

– К-как? – едва выдавил ошалевший генерал.

Яна пожала плечами:

– А вот так. Георгий – мой сын. От Ильи Ивановича Алексеева. Помните такого?

– П-помню.

Валежный побледнел:

– Тора, так вы…

– Мы не женаты. Но дети появляются не из колец.

Намек получился более чем прозрачным. Валежный пришел в себя.

– Я не о том. Просто…

– Он умер? – «угадала» Яна.

– Н-нет. Женился.

Яна едва не фыркнула. Вот уж на Алексеева ей плевать было шесть тысяч раз! Даже если бы она с ним переспала по пьянке! И то – наплевать!

Она Цветаева из своей жизни вычеркнула, а такого, как Алексеев, она бы просто кислотой пролила! Чтобы и следа не осталось.

Пакость какая… даром что в погонах! Анька, бедная, только на безрыбье с таким и свяжешься!

Женился?

Совет, любовь и слава богу! Это она и высказала… почти.

– И что? Совет да любовь! Но дело не в этом. Илья, когда мы с ним были вместе, учил меня. И стрелять,