Фантастика 2026-92 - Роман Валерьевич Злотников

— Гусары так же никогда труса не праздновали,- Лермонтов тоже поднялся рядом с Пушкиным.- Так что я предлагаю нашу дуэль перенести в Крым. Ну и условия чутка изменить — кто более на той войне прославится, тот и выиграл,- он развернулся к Пушкину и протянул ему руку. Тот весело прищурился и, размахнувшись, с хлопком влепил свою ладонь в его.

— Согласен! Предлагаю выезжать вместе!

— Согласен!- тут же разулыбался Лермонтов.- Но сначала надо выпить!

— Ох как верно вы подметили, ротмистр,- восхитился Сашка,- я просто восхищён вашей интуицией.

— Н-дам,- выдохнул ошеломлённый Даниил.- Поручика Толстого вам ещё до кучи не хватает…

— Кого?- удивлённо развернулся к нему Пушкин.

— Да так…- нервно хмыкнул бывший майор представив эту «литературную гостиную» на бастионах Малахова кургана.- Ещё одно… литературное дарование.

— Поэт?

— Скорее прозаик. Но стихи тоже пишет. Вроде как…

— Ну прозаики — тоже люди,- пожал плечами Сашка.- И с ним выпьем,- после чего развернулся обратно к Лермонтову- идёмте, Михаил Юрьевич, у нас с вами не так-то и много времени, а сделать предстоит немало.

Глава 4

— Наступает минута прощания,

Ты глядишь мне тревожно в глаза,

И ловлю я родное дыхание,

А вдали уже зреет гроза.

Дрогнул воздух туманный и синий,

И тревога коснулась висков,

И зовёт нас на подвиг Россия,

Веет ветром от шага полков…

Великая мелодия плыла над привокзальной площадью, над вокзалом, над городом, поднималась ввысь и окутывала столицу огромной империи громкими и торжественными звуками оркестровой меди. Даниил стоял рядом с женой и смотрел в любимые глаза. Он и она молчали… вернее — нет, они говорили. Но глазами…

«Я не хочу, чтобы ты уезжал!»

«Ты же знаешь — я должен.»

«Береги себя. Я не смогу жить если тебя убьют, мой Леонардо»

«Я обязательно вернусь…»

— По-олк! — над привокзальной площадью разнёсся зычный голос командира преображенцев графа Баранова.- Нале-во! Шаго-ом марш!

Даниил наклонился и осторожно поцеловал жену. После чего нежно отстранил её от себя и произнёс:

— Пора…

Она качнулась вперёд и быстро обняла его, после чего отшатнулась и, смахнув рукой слезу, легким движением оттолкнула его от себя.

— Иди!

Он уезжал на войну…

Всё началось две недели назад. Даниил только прибыл из Сусар, где проторчал неделю, разгребаясь с делами. А то с этой подготовкой к войне он как-то подзапустил свои производства. И если на Южных заводах это не отразилось практически никак — там был Крупп, то вот в Сусарах проблем поднакопилось. Так что после «парада пленных» он отпросился у Николая и убыл в Сусары. Тот отпустил его спокойно, ведь сусарские заводы были не только его — большая часть акций принадлежала императору, а меньшая — наследницам Мишки. У того народились только дочери. Светлейший князь Николаев-Уэлсли был миноритарным акционером… хотя и с правами мажоритарного. То есть всё управление предприятиями было именно на нём. Так повелел Николай. И так было до сих пор.

Так вот — не успел он принять душ и поесть, как из дворца примчался посыльной сообщивший, что его немедленно желает видеть государь. Так что Даниилу пришлось быстро запихать в себя недоеденное и мчаться в Зимний.

Когда он уже подходил торопливым шагом к приёмной императора, двери распахнулись и из приёмной повалила толпа военных. У бывшего майора слегка засосало под ложечкой. Похоже, началось…

Так оно и оказалось. Не успел он войти в кабинет, как шагнувший навстречу Николай, бросил:

— Началось!

— Высадились?

— Пока нет. Или, возможно что и уже — просто пока неизвестно… Пришла телеграмма из Одессы. Анненков сообщает, что противник силами до пяти пароходов подошёл к Одессе и попытался произвести блокировку, но был отогнан огнём береговых батарей, которые добились нескольких попаданий, а пущенные вдогон пароходы одесского отряда через два часа преследования сумели добить два вражеских парохода и, главное, обнаружили огромную колонну кораблей и судов, двигающуюся в сторону Крыма.

— Огромную?

— В телеграмме написано — более сотни. И что точно подсчитать не представлялось возможным, поскольку напересечь выдвинулись превосходящие силы противника.

— Понятно…- князь опустился на стул, сиденье которого всё ещё сохраняло теплоту седалища какого-то генерала.- Что требуется от меня?

Николай молча отвернулся и подошёл к окну, где и замер, глядя на улицу. Даниил тоже молчал.Где-то две минуты в кабинете стояла напряжённая тишина, после чего Николай глухо произнёс:

— Сохрани мне моих мальчиков…

— Кхм… что?- хрипло выдавил бывший майор, подумавший было что ему послышалось.

— Я отправляю в Крым Александра и Константина. Ты поедешь с ними. Сохрани их.

— Понял… но зачем?

Николай резко развернулся и упёр в Даниила твёрдый взгляд.

— Бой на ферме Угумон сильно изменил меня. Там я почувствовал дыхание смерти. Бренность жизни. Там я понял, что все удовольствия мира не отвратят меня от моего долга… И у них, у моих сыновей должен быть свой Угумон. Они должны пройти через катарсис. Только тогда я могу уйти спокойно. Ведь мне не так и долго осталось… В каком году я там помер?

— Я тебе говорил, что не помню,- сердито пробурчал Даниил. Что было не совсем правдой. То есть точную дату он действительно не помнил, но зато помнил, что Николай умрёт во время Крымской войны. То есть в течение ближайшего года-двух максимум.- И вообще, здесь — не там. Кто его знает от чего ты там помер. Ходили слухи что тебя отравили, но сейчас это вряд ли произойдёт. Ну если твои спецслужбы, которые, твоими заботами, уж точно куда мощнее и многочисленнее нежели были там, не просрут всё на ровном месте… Или ты там позволял себе куда больше всяких излишеств. Здесь-то, опять же, ты ещё тот здоровый лось…

— С кем поведёшься,- усмехнулся император.- На себя лучше посмотри.

— А я на тот свет и не собираюсь,- проворчал бывший майор.- Мне ещё детей женить и замуж отдавать. Да и с женой я ещё до конца не налюбился. Ну и вообще…

— Ну и я не тороплюсь,- хмыкнул Николай.- Но готовиться надо.

— Надо-то надо, но как-то ты… радикально к делу подошёл. Катарсис и