Фантастика 2026-143 - Nicols Nicolson

отпуск сроком на три недели, и отметив, что мне нужно влиться в современную жизнь, так как я был от нее оторван почти на год. Пожурил меня за нанесение увечья Хайнцу в Магдебурге. По его словам, инструктор уже вернулся к исполнению обязанностей, но внешний вид его лица, несмотря на все старания докторов, не стал прежним. Я даже для виду повинился за излишнее усердие в сдаче экзамена. Мне разрешалось провести отпуск в любом удобном для меня месте, за исключением Великобритании, России, Франции и Североамериканских соединенных штатов. Сказал Штайнлицу, что по всей вероятности поеду на горячие источники в венгерский городок Эгерсалок, там, по моему мнению, можно провести время с пользой для тела и для души. Подполковник пожелал мне хорошо отдохнуть, и постараться не нарваться на дуэль, у отдыхающих там дам могут оказаться горячие поклонники!

Леманн не стал меня загружать работой. Он прекрасно понимал, что теперь я буду ему помогать от случая к случаю, ведь выхожу на новый и неизведанный уровень работы. Попросил Герта организовать мне встречу с Крестным, не знаю почему, но не хотелось мне пользоваться своим прежним каналом связи. Я длительное время не контролировал его надежность, а допустить утечку сведений нежелательно. Встречу предполагалось провести в Праге на прежней явочной квартире.

Тетушке Франческе передал рисунки и картины Имре, предварительно перефотографировав рисунки возможных слушателей разведшколы. Фотокарточки переправил по каналу Леманна Крестному. Фрау Колетти отметила, что передаст картины Имре своему знакомому художнику Винтерхальтеру, неоднократно писавшему портреты очень симпатичной императрицы Австро-Венгерской империи Элизабет Австрийской. Франческа заверила, что за будущее Имре можно не беспокоиться, Винтерхальтер ей обязан многим, поэтому возьмет молодого человека себе в ученики.

Все дни пребывания в Вене я усиленно пытался выявить за собой наблюдение, но все потуги не увенчались успехом. Даже если наблюдение не обнаружено, то все равно следует поостеречься, вдруг по мне работают отменные профессионалы. Беспокоился, потому что решил побыстрее попасть в Тарасп к семье, а расшифровать их местонахождение в мои планы не входило.

Купил билет на поезд до Брно. Устроился в купе, благо в первом классе у меня попутчиков не было. На первой же остановке сошел с поезда, сказав

обер-кондуктору, что забыл дома очень важные бумаги, и вынужден вернуться. Спустя два часа ехал в поезде в Швейцарию. Такой сложный путь я выбрал специально, опасаясь «хвоста».

В Тарасп попал, как обычно к ужину. Явление «блудного» сына, отца и мужа встречено было восторженно всеми родными. Достались всем положенные подарки. Дети не желали отправляться спать, хотели подольше поиграть со мной. Только заверение, что я пробуду в замке несколько дней, успокоило моих ненаглядных деток. Отец и мама поинтересовались моим долгим отсутствием. Пришлось им соврать - сказал, что был в длительной командировке за океаном. Поверили или нет, не знаю, но по выражению лица отца понял, что в мою ложь он не поверил ни капельки. Любимая Анна не сводила с меня своих очаровательных глаз, просто светящихся любовью. После ужина принял душ, и оказался в объятиях своей ненаглядной жены. До самого утра мы не могли насытиться нашей любовью, может и до обеда бы провалялись в постели, но долг родительский никто не отменял, да и приличия соблюдать надо - что о нас подумают отец и мама?

- Смотрю на тебя, Стас, и вижу, - качала головой мама, - нерегулярно питался в поездке, исхудал. Работы было много?

- Кушал, мама, я нормально, просто обстановка не располагала, вас всех там не было, скучал сильно.

- Знал бы ты, сколько вопросов дети Анне задавали, интересуясь тобой! Ты и сам догадываешься об этом. Извини за бестактность. Ты приехал надолго?

- Неделю пробуду точно.

- Вот и славно, но, к сожалению, с детьми время пролетит незаметно.

Действительно, неделя пролетела, как один день. Не успел наиграться с детьми и насытиться любовью жены, а уже надо собираться в обратный путь.

Ночь перед отъездом была безумной. Анна не выпускала меня из объятий ни на секунду. Мне вспомнилась наша ночь перед расставанием в России. Анна была такой же ненасытной, а я неутомимым, было много, очень много любви.

- А скажи мне любимый, если можно, куда тебя в очередной раз зашлют? – спросила жена в короткие минуты отдыха. – И вообще, где ты пропадал столько времени?

- Куда отправят, я не знаю, все в руках подполковника Штайнлица, заместителя начальника разведки Австро-Венгерской империи. Ты, между прочим, находишься в одной постели с лейтенантом империи, кадровым сотрудником разведки.

- Ты шутишь?

- Говорю правду, и нечего кроме правды.

- Дорогой, это же так опасно, постоянно ходить по лезвию бритвы. Вдруг кто-то из твоих сослуживцев опознает тебя. Тюрьма на десяток лет минимум, а в военное время - расстрел гарантирован.

- Солнышко мое, я буду очень осторожен.

- Твой куратор, поди, одобрил внедрение в австрийскую разведку?

- Одобрил, и подготовку я прошел в Германии соответствующую.

- Ох, не нравится мне все это. Может, подашь рапорт об отставке? Дети подрастают, им отец нужен каждый день, а не от случая к случаю. Да и я еще молода, мне ты нужен как любящий, любимый и обожаемый муж. А то приедешь на несколько дней, подаришь любовь и ласку, и был таков. Я потом месяц поливаю подушку слезами, мои душа и тело требуют твоих прикосновений и поцелуев.

- Ангел мой, я по вам тоже тоскую сильно, но посмотри, что сейчас творится в Европе. Неужели не чувствуешь, в воздухе пахнет порохом? Полыхнуть может в самое ближайшее время.

- Владимир Михайлович знакомил меня с семейным архивом, я читала документы Степана Ивановича. Думаешь, Германия начнет войну?

- Она ведет подготовку полным ходом, и Австро-Венгрия не отстает, даже османы зашевелились. Моя работа сейчас очень нужна Отечеству. Обещаю тебе, я буду очень-очень осторожен, и если почувствую опасность, грозящую мне разоблачением, обязательно успею скрыться. Не волнуйся, солнце мое, все будет хорошо.

До конца высказаться я не смог, Анна впилась в мои губы жарким поцелуем, а потом все мысли вылетели у меня из головы, была только одна безграничная и всепоглощающая любовь.

В Праге я поселился в меблированных комнатах, которые принадлежали некоему Яну Тишке. Ну, и фамилия, почти намек на фамилию знаменитого средневекового героя. Тем не менее, комната мне досталась отличная. Имелся душ, громоздкий шкаф для одежды и огромная кровать. Приведя себя в порядок после дороги, отправился на прогулку. Надо было на всякий случай провериться