Современная зарубежная фантастика 6 - Адам Пшехшта

– Да! Я…

Рудницкий открыл двери и вытолкал мужчину в коридор. Принимая во внимание, что крестник Станкевича счел целесообразным ползти на четвереньках, избиение должно было быть жестоким.

«Ты не перестаралась?» – с беспокойством спросил алхимик.

«Как я и обещала, я повторяла только удары тех… боксеров», – обиженным тоном ответила Люсия.

«А кого конкретно? Ведь этот господин выглядел так, словно его сбил автомобиль».

«Ты не сказал, кто это должен быть, поэтому я выбрала такого… большого. Его звали Виллард или как-то так».

– Ну прекрасно, – пробормотал вслух Рудницкий.

Джесс Виллард был два метра ростом и действительным чемпионом мира в тяжелом весе. В Гаване он нокаутировал Джека Джонсона.

«Но знаешь что? – продолжила девочка. – Лучше не говори про это мамочке, кажется, мы немного напортачили».

До того как алхимик смог что-то ответить, в кабинет вошел Станкевич. Аура генерала пульсировала в быстром ритме, однако офицер не выглядел разгневанным. Рудницкий шестым чувством ощутил, что в эмоциях генерала преобладает облегчение.

– Нахальный сопляк, – извиняющимся тоном произнес Станкевич. – Я думаю, ему будет о чем поразмыслить. Он никогда не получал так. Как вам это удалось? – с интересом спросил он. – Вы чемпион Варшавы по боксу?

– У каждого есть свои маленькие тайны, – уклончиво ответил алхимик.

Он не видел необходимости объяснять, что Виллард намного лучше чемпиона Варшавы.

– Что с конференцией? – нетерпеливо спросил алхимик.

– Ну что ж, россияне и немцы отреагировали почти сразу, похоже, твое имя имеет свой вес и в Берлине, и в Петербурге. Англичане и французы также примут участие в конференции, однако пришлют только наблюдателей. Австро-Венгрия отклонила приглашение, но после атаки Брусилова их армии и так не в счет. Итальянцы не ответили. Как и несколько других могущественных государств.

– Когда?

– Через пять дней, в следующий вторник. Быстрее не получится, – сказал Станкевич. – Ты знаешь, что я должен еще убедить наше правительство.

– Хорошо, в таком случае я соберусь.

– И еще одно: я буду сопровождать тебя! Это не подлежит обсуждению, – сказал он, видя выражение лица Рудницкого. – Пока не прибудем в Цюрих, ты будешь под охраной двадцать четыре часа в сутки!

– Ладно, – согласился алхимик.

«Как-то продержусь пару дней, – подумал он. – После конференции уже ни у кого не будет повода охранять меня или убивать. Только бы дожить до вторника».

* * *

Рудницкий прошел между свечами Яблочкова, стараясь игнорировать свою тень, старший офицер в незнакомом алхимику мундире смерил его беспокойным взглядом, после чего разрешил проходить. Вооруженные до зубов солдаты проверили трость алхимика на наличие спрятанного оружия и провели в конференц-зал. В просторном зале стояло около десятка столов, отдельный для каждой делегации. Полковник Томала провел алхимика к одному из самых маленьких. Варшавскую республику представляли только трое: сам алхимик, Станкевич и его заместитель.

– Через минуту начнем, – тихо сказал генерал. – Все уже на месте. Заседание будет вести президент Швейцарии Камиль Декоппе.

Рудницкий сглотнул слюну. «Еще десять минут», – подумал он.

– Официальными языками конференции будут французский, английский, русский и немецкий, – продолжил Станкевич.

– Соломоново решение, – буркнул Томала. – О, легок на помине, – добавил он, комментируя приветственные аплодисменты. – Прибыл Декоппе.

– А россияне? – спросил алхимик.

– Я вижу графа Самарина, генерала Алексеева и князя Оболенского. Остальных я не знаю. Среди немцев фон Безелер и адмирал Шлятсе. А какой-то полковник поклонился вам. Вы его знаете?

– Откуда же я знаю? – с иронией буркнул Рудницкий. – Я вижу только контуры фигур, иногда детали одежды, но не черты лица.

– Ну да, извините… Сейчас я взгляну в свои записи. Так, от немецкой делегации два полковника, некий Клюге и фон Трош.

– Я знаю фон Троша, в свое время он жил в «Пристанище».

– В каких вы были отношениях? – поинтересовался Станкевич.

– Ну не знаю. Нормальных. А это важно?

– Сейчас каждая мелочь имеет значение, – ответил генерал.

– Он имел какое-то отношение к разведке, – вспомнил алхимик.

Станкевич равнодушно кивнул.

– Готовься, – сказал он через минуту. – Никто не знает, что ты хочешь сказать, поэтому вступительных речей не будет, ты единственный оратор. Еще несколько минут, и господин Декоппе закончит нас приветствовать.

Когда президент Швейцарии спустился с трибуны, Рудницкий глубоко вздохнул и потянулся за тростью, однако неожиданно с места поднялся невысокий, щуплый мужчина и начал что-то требовать на французском языке.

– Что происходит? – нервно спросил алхимик.

– Ничего такого, – процедил Станкевич с сарказмом. – Посол Франции, монсеньор Пулард, пытается установить иерархию и требует слово для своей делегации. Вне повестки дня.

– Он что-то знает?

– Нет, просто делает то, что любят все политики: пытается превратить серьезный разговор в цирк. Тем не менее все зависит от тебя, поскольку Швейцария не позволит внести изменения в протокол без твоего одобрения. Если ты ему откажешь, обидишь представителей Франции, если дашь голос Курице, в игру подключатся и другие, и конференция пойдет коту под хвост.

– Какой, к черту, курице?!

– «Пулард» по-французски – курица, – пояснил Томала, давясь смехом.

– Что ты решил? – спросил Станкевич.

– Скажи, что я решительно против.

Генерал повторил по-французски слова алхимика, они были встречены возмущенными комментариями, однако через минуту было объявлено выступление представителя Варшавской республики.

– Уважаемые господа, – начал Рудницкий. – Я не являюсь профессиональным дипломатом, и, несмотря на то что сегодня я представляю свою страну, я ограничусь передачей двух новостей, оставляя политические и военные вопросы более компетентным людям.

– Вы уверены, что эта информация будет иметь не только политическое, но и военное значение? – спросил кто-то по-русски.

– Это генерал Алексеев, – подсказал Томала.

– Конечно, – подтвердил алхимик. – Значительное.

В зале смолкли шепот и тихие разговоры, нетрудно было догадаться, что собравшиеся ожидали, что Варшавская республика заявит о поддержке одной из сторон конфликта.

– Первая новость касается анклава, – сказал алхимик. – Коридор, соединяющий ее с территориями, населенными theokataratos, постоянно расширяется, через него прибывают все более сильные Проклятые. Я хотел вас проинформировать о том, что этот процесс можно остановить. Почти каждый анклав имеет свою иерархию, на вершине этой иерархии есть существо, которое может провести ритуал, останавливающий рост коридора, а следовательно, и рост анклава. К сожалению, это требует убийства сущности, ответственной за расширение прохода, соединяющего наши Вселенные. К сожалению, эта сущность намного могущественнее, чем большинство управляющих анклавами князей.

– Это только теория? – спросил кто-то по-немецки.

Алхимик узнал голос фон Троша.

– Нет, практика. Я убил регента варшавского анклава.

– Так просто? В поединке? – с сомнением в голосе спросил немец.

– Нет, не в поединке и не так просто. Я ослеп и едва остался жив.

Рудницкий снял очки. Кто-то вскрикнул, кто-то выругался, похоже, его внешний вид произвел впечатление.

– Можно подробнее? – спросил полковник.

– Это не