Еще не поздно 1-5 (версия 2012 года) - Павел Владимирович Дмитриев

Тут Председатель Президиума слегка кривил душой, окончательно убедить министра обороны СССР в необходимости перехода на «гражданские» микросхемы, пусть изготовленные по специальным технологиям, до сих пор не удалось. Слишком это противоречило всему советскому опыту, в котором гражданские самолеты, вертолеты, автомобили и прочие трактора появлялись совсем наоборот, «по мотивам» военных изделий. Но издревле на Руси проще узаконить уже сделанное, чем получить разрешение. И Александру Николаевичу безотлагательно требовался прецедент, а именно микропроцессор, который бы оказался хорош настолько, что ни один генерал не смог бы затормозить разработку оружия на его основе.

— Что тогда с «Рядом» делать в НИЦЭВТ будут? — Шокин никак не мог оставить в покое соперников. — Как им отказывать в комплектации?

— А зачем?! — искренне удивился Шелепин. — Спорим, как только ты им покажешь первую ЭВМ на одной плате, им совсем иные элементы понадобятся. Так что погоди выполнять, отменят, — поделился он старой армейской шуткой.

— Собственно, вопрос в другом, — постарался сгладить свой промах министр. — Как это будет стыковаться с копированием IBM-360?

— Тут тоже потяни время, а там видно будет, — выдал решение Шелепин. — Хотя постой! — перебил он пытающегося что-то возразить министра. — Есть хороший вариант. Закупим комплектацию для первых версий за границей, будут спрашивать — смело обещай сделать стопроцентные аналоги, но года через три.[1159]

Послезнание давало Шелепину уверенность — микропроцессорная гонка пришла в мир надолго. Компьютеры в будущем нужны буквально всем, а их производство так или иначе сводится к микросхемам. И главное: пришелец был уверен твердо и бесповоротно — ничего похожего на шкафы IBM-360 в его мире не используется.[1160] Вернее, кое-где они оставлены под старые программы, но не более того. Даже могучие суперЭВМ выполнены в виде кластеров, на сотнях и тысячах вполне обычных, можно сказать бытовых, процессоров. А значит, нет смысла вкладывать большие ресурсы в заведомо устаревший «Ряд», проще потянуть время — а там «само рассосется».

— Понял, Александр Николаевич!

— Это не все, — снисходительно улыбнулся Председатель Президиума. — По кадрам ситуация следующая: как только будет готов микропроцессор, можешь собирать людей под массовое производство и внедрение ЭВМ, ну это примерно под то, что сделал Петр Воронов. Масштаб, я надеюсь, ты сам представляешь. Особенно присмотрись к коллективам из Прибалтики и с Кавказа, а то они еще десяток лет будут самостийные разработки вести в тупик. Но Украину не трогай, Глушков сразу побежит к Косыгину, а это пока лишнее. Что еще? — Шелепин на секунду замолчал, припоминая мелочи, и продолжил: — В общем, прикрою, насколько смогу. С Петром Вороновым сам поговорю, чтоб сидел пока как мышь под веником.

— В июне у нас будут микропроцессоры. — Министра начала бить дрожь, и он сам не мог понять — то ли от сдерживаемого восторга, то ли от чересчур свежего ветра.

— Вот и договорились… Черт! — Шелепин сам не заметил, как сигарета обожгла пальцы. — И покурить толком не смог на этом ветру! — Остаток сигареты по короткой дуге вылетел за ограждение. — Пойдем в зал! Там должны как раз горячее вынести!

Глава 12

КУМУЛЯТИВНЫЙ ЭФФЕКТ

История наших взаимоотношений с товарищем Галустяном не закончилась на женской обуви. Он поставил своей целью отблагодарить меня и сделал это воистину по-советски, а именно — подкинув НИИ «Интел» так называемый «блатной» заказ на автоматизацию от знакомых нефтяников.

Откровенно говоря, поначалу я не горел желанием связываться с подобной работой, ведь на «Пульсаре» полным ходом шел запуск производства микропроцессора. Инженеры круглые сутки, как зэки тайгу, рубили рубилит — специальную пленку для изготовления масок. Но впряглась бухгалтерия — оказывается, с первого июля текущего, 67-го года новые веяния реального хозрасчета коснулись даже нас. Разумеется, речь близко не шла об отказе от планового финансирования и тем более урезании зарплат. Но в остальном прижали крепко: нужны деньги — бери кредит в мэповском «Электронбанке», хоть и под смешной процент, однако придется такую гору бумаг оформлять, что жесткий на финансы XXI век вспомнишь с ностальгией!

Поэтому выбор простой, прямо как при капитализме. Взять заказ и получить через год нормальную столовую-кафе-клуб-баню для сотрудников или дальше питаться непонятно чем. Да и расходы по «сноубордовому» увлечению надо было чем-то закрывать… Не идти же из-за этой чепухи за санкцией к Шелепину, право слово?!

Тем более что суть «халтурки» проста, как двигатель ГАЗ-21. Очевидно, что при проведении геологоразведки нужно знать, через какие породы проходит бур. Ранее я считал, что единственный путь — вытаскивать керны, в смысле столбики породы, из скважины и их внимательно изучать с микроскопом и химреактивами. Но, оказывается, кроме такого сложного и точного варианта есть масса куда более простых и быстрых способов, которые на профессиональном языке называются «электрическим каротажем». Или, упрощенно говоря, это выполненное по разным методикам измерение электрического или электромагнитного поля в скважине, которое проводят, запихивая в ранее пробуренную дыру специальный «снаряд».

Технология не слишком новая, была изобретена каким-то французом в начале века[1161] и быстро стала популярной во всем мире. Не стал исключением и СССР, иностранцы подрядились работать на коммунистов с начала 30-х, трижды приезжал сам изобретатель, но на пользу сотрудничеству это не пошло. В печально знаменитом 1937-м его компанию цинично кинули, хорошо хоть обошлось без расстрелов, просто в жесткой форме выдворили из Советского Союза[1162] без оплаты. После этого отечественные исследования темы не сказать чтобы прекратились вообще, но пропустили несколько принципиальных открытий и существенно замедлились. Однако спустя три десятка лет, после моих ли «записок о будущем» или после открытия Самотлора, в отрасль были вброшены колоссальные объемы валюты, импортная техника хлынула на геологов.

Вместо скудных цифр, часто вписанных в протокол на глазок со стрелочных приборов чуть не царских времен, на станциях появились самописцы, выводящие на лентах бумаги более-менее достоверную картину состояния недр. Разумеется, интерпретация данных каждой скважины не слишком большая проблема, но когда их собираются сотни и тысячи… Осознать общую картину — не хватит никакой головы, а так бы хотелось строить произвольный геологический разрез бескрайних просторов тайги! Инструмент есть — на ЭВМ 60-х годов и не такие задачи решают, вот только для превращения линии