Еще не поздно 1-5 (версия 2012 года) - Павел Владимирович Дмитриев

Александра Николаевича не предвещало ничего хорошего. В ответ на мое приветствие «от дверей» он лишь кивнул в сторону стула, а когда я примостился на краешек — подсунул мне под нос украшенную гербом СССР бумагу и вместо обычных вопросов о семье и работе недовольно буркнул:

— Читай!

— «По поручению Сургутской партии ГИС Тюменского геофизического треста Главтюменьгеологии прошу объявить благодарность коллективу НИИ „Интел“ Министерства электронной промышленности… подпись Сидоренко А. В.», — закончил я.

— И что ты понял из этого? — все так же грозно поинтересовался Шелепин.

— Поблагодарили зачем-то… — Думал, что уже ничему не удивлюсь в СССР, а тут натурально растерялся: ну как можно увидеть криминал в явно хвалебном отзыве?!

— Именно так, причем не просто, а на уровне министерства, впору орден давать. — Взгляд из-под бровей, ну прямо «под Брежнева», и означает это что угодно, только не радость. Между тем, выдержав паузу, президент СССР констатировал: — И зачем ты так подставился? Думаешь, в МЭПе кто-то обрадовался этой писульке? — Он брезгливо взял письмо за уголок и потряс им в воздухе. — Нет, теперь тебе надо объяснить, почему самая современная техника идет в медвежьи углы, а не используется, например, в космосе или на флоте. Тебе хочется знать мнение СКБ-143,[1182] ну это которое подводные лодки проектирует? У них там шикарный затык. — Шелепин бросил взгляд на стол, быстро нашарил целую пачку бумаги под скрепкой и прочитал отчеркнутое: — «Автоматическая система управления „Вольфрам-671“ использует телемеханическую систему с радиальной передачей команд управления и фазовым уплотнением каналов сигнализации на магнито-вентильных логических элементах с выходными магнитными усилителями…»

Уже на середине фразы я перестал понимать, о чем вообще речь. Видимо, это так отчетливо отразилось на моем лице, что Александр Николаевич прервался:

— Непонятно, да? А подводникам, думаешь, каково узнать, что для какой-то геологической чепухи используется техника, на два поколения новее, легче и надежнее?

— Так это же, по сути, игровая машинка, «Тетрис»! — не выдержал я. — Уже год пишу, что у нас все готово для испытания ее в роли управляющего компьютера, но нельзя ее сразу на корабль тащить, мало ли какие проблемы вылезут!

— Им не ваша ЭВМ нужна, — резко отмахнулся от меня Шелепин. — Важно подмять под себя перспективного разработчика, на край, людей переманить. Кстати, — продолжил он разнос, — по игрушкам отдельный спрос будет! Ты знаешь, что геологи со всей Сибири ездили в Сургут поиграть? Даже на вертолетах летали! Как только твоих сотрудничков насмерть не споили!

— Федор!!! Скотина!!! — не удержался я от ругательства. — Так вот зачем они заказали для каротажа полные комплекты, с экранами и клавиатурой!

— Ага, дошло! — презрительно скривил губы президент. — Ну и как выкручиваться будешь? — добавил он, собирая разложенные по столу бумаги в стопку. И как бы невзначай добавил: — Шокин тебя и Староса откровенно топит, да и другие не отстают. У меня, — он потряс в воздухе бумагами, — подобных сигналов целый чемодан набрался.

— Не знаю, что делать, — признался я (какой смысл юлить?). — Но не вижу иного выхода. Дальше прятать ЭВМ за игровым автоматом глупо: не геологи, так еще кто-нибудь умный найдется. Кстати, за рубежом это всегда понимали, только внимания не обращали, у них своя техника, и получше. Тем более микропроцессор вот-вот будет, надо к его появлению хоть немного руку в применении набить.

— Сразу за границу хочешь, в свободную продажу? А советские подводники пусть плавают на этих, как их, — Александр Николаевич еще раз заглянул в листок, — радиальных передачах? А на фондах Минобороны поработать не хочешь?

От последних слов меня чуть не начало колотить от злости и обиды. Самое страшное лобби в СССР — это оборонщики: дашь им палец, они съедят руку до плеча и начнут перегрызать шею. В смысле не заметишь, как вместо промышленных и персональных компьютеров да зарубежного рынка будут совершенно секретные чипы в субмаринах и ракетах. Зарплаты прибавится, но это же конец всем планам!

— Нет у меня власти распихивать всех начальников локтями. Если они живут позавчерашними реалиями, кто виноват? — откровенно вспылил я. — Все хотите засекретить, вот они и изобретают велосипеды с квадратными колесами. Уже говорил кучу раз, в моей истории Intel сделал процессор не хуже нашего проекта, и чуть не в 1970 году. — Я давно и твердо придерживался самых оптимистических цифр в воспоминаниях гонки процессоров.[1183] — Не выпустим мы, рынок захватят Штаты, и плевать они хотели с высокой колокольни на все советские разработки!

— Позавчерашними, говоришь? — как-то необычайно остро взглянул на меня Шелепин. Даже голову чуть вперед и вбок наклонил, будто хочет для полной картины мне под скальп со стороны уха заглянуть.

— Александр Николаевич! — Я постарался придать голосу интонацию оскорбленной невинности. — Самый главный тормоз в компьютерных технологиях — это сами люди. Не успевает никто приспособиться к скорости изменений! Это как на войне: если начать с бронзовыми пушками Наполеона и по ходу перевооружиться на «катюши». Без поколения программистов никакого цифрового рывка не получится. Надо в школы ЭВМ ставить, а не на подлодки!

— Мало ты еще тут прожил, чтоб судить о советских людях! Не такие проблемы решали! — Шелепин неожиданно чуть не сорвался на крик. — И так на заводы для твоих игрушек страна денег тратит больше, чем на атомные бомбы!

Вот так в «шарашки» и попадали при Сталине, мелькнула у меня крамольная мысль. И чего он сорвался? Жена не дала или в ЦК кадрово-аппаратную партейку кому-то слил? Ведь я хотел как лучше… Может, все же зря не попытался свалить в Штаты два года назад? Хоть тушкой, хоть чучелом, но только не видеть коммунистов-самодуров при абсолютной власти!

— Готов своими руками инсталлировать ЭВМ на любую субмарину, если партия прикажет, — отчеканил я в стиле книг о комсомольских стройках.

— И будешь ставить! — без тени улыбки подвел итог Александр Николаевич. — Но сначала ты у меня напишешь понятную даже школьникам методичку о возможностях ЭВМ микропроцессорного типа и особенностях их применения на практике. Срок на это неделя! Время пошло! — Президент показал мне рукой в сторону выхода. — И чтоб все выглядело как неожиданное озарение при работе с геологами! — уже у дверей догнало меня прощальное