Система дефрагментации - Сергей Сергеевич Мусаниф

– Тогда расскажи мне об этом парне, – попросила Селена. – И о других парнях с его планеты. Ты ведь бывал на Земле до того, как она включилась в игру?

– Может быть.

– Ты знаешь, почему они настолько… готовы? Настолько приспособлены? Почему они входят в игру, не испытывая никакого шока, почему так быстро принимают ее правила и так успешно лезут наверх? Почему вся их культура пропитана игрой, откуда они заранее знали так много?

– А ты не думаешь, что это обычное совпадение?

– Совпадение? Нет, не думаю.

– И ты права, – сказал Магистр.

– Ты бывал на Земле, – сказала Селена. – Еще в доигровые ее времена. Это все твоих рук дело.

– И да, и нет, – сказал Магистр, делая глоток чая. – Да, в том смысле, что бывал, и в доигровые времена, и даже некоторое время жил там. И нет, потому что это не моих рук дело. Или не только моих.

– Я так и знала, – торжествующе заявила Селена. – Я видела это.

– Когда-то, в довольно далекие даже по системным меркам времена, часть моей самой первой команды поняла, что наигралась, – сказал Магистр. – Они решили отойти от дел и поселиться на какой-нибудь планете, похожей на нашу в ранней стадии ее развития. А тебе должно быть известно, что все гуманоидные цивилизации идут примерно по одному и тому же пути. Ну, плюс-минус.

– И они выбрали Землю.

– Так уж получилось, – сказал Магистр. – Климат там, конечно, не ахти, но аборигены было довольно забавными. Разумеется, ребята принесли Систему с собой, но не дали Вычислителям активировать игру, а поселились среди аборигенов, пытаясь зажить обычной жизнью. Вернуться, так сказать, к истокам. Время от времени я проведывал их, и могу сказать, что у некоторых это действительно получилось. Наверное, тебе это кажется дикостью, но некоторым людям иногда хочется включить пониженную передачу. Или опустить паруса и просто плыть по воле волн. Может быть, с возрастом к тебе придет это понимание. А может быть, и нет.

– Сколько их было?

– Едва ли больше сотни, – сказал Магистр. – Но со временем некоторые из них размножились, а потом размножились их дети, а потом дети их детей… Ты – взрослая девочка и должна понимать, как это работает. Тычинки, пестики, вот это вот все.

– Почему же сейчас Земля включилась в игру?

– Точно не знаю, – сказал Магистр. – Возможно, наконец-то умер последний член той самой команды, от старости, от какого-нибудь отложенного дебаффа или от естественных причин. В таком случае, его смерть сняла последний блок и Вычислители сделали то, для чего они предназначены.

– И ты полагаешь, что члены Первой Команды могли прожить так долго?

– Ну, я же до сих пор жив, – сказал Магистр. – И даже неплохо себя чувствую. Не потерял ни аппетита, ни чувства юмора, а это, как я слышал, первые звоночки. Первые звоночки последнего звонка, так сказать.

– Так выходит, что земляне – это их потомки? Наши потомки?

– Не все земляне, разумеется, – сказал Магистр. – Но готов поспорить, что те, кто сейчас так отчаянно лезет наверх и подминает Систему под себя, это внуки и правнуки той самой Первой Команды. Может быть, там есть и мой потомок, кто знает. Может быть, этот парень, которому я выдал квест, на самом деле мой пра-пра-правнук. Не думаю, что это на самом деле так, но это было бы иронично. Даже жаль, что его зовут не Люк, а я не ношу черные шлемы. Хотя вполне мог бы.

– Выходит, он – Архитектор, – сказала Селена.

– В седьмом или восьмом колене, – подтвердил Магистр.

– Но он – Архитектор. Теперь понятно, почему… и как… И этот его читер, который все время таскался рядом, тоже наверняка из этих… Он был убит до начала игры, но потом Вычислители подняли его в виде нежити, и, помимо собственной памяти он получил из инфополя часть памяти кого-то из его предков. И он способен видеть и редактировать системный код, потому что кто-то из его дедушек этот код создавал.

– Нетривиальная ситуация, – сказал Магистр. – Конечно, я не вполне понимаю, о чем именно ты говоришь, но так вполне могло быть. Где этот читер сейчас?

– Вне игры, – сказала Селена.

– Мертв? – уточнил Магистр.

– Нет, именно вне игры. Законсервирован. Неактивен.

– Тело его неактивно, – сказал Магистр. – Но кто знает, в каких горних высях витает его разум.

– Проклятие, – выругалась Селена. – Это уже слишком. Надеюсь, он никогда не вернется.

Магистр ухмыльнулся.

– Если только у него нет здесь друзей.

– Венец, – сообразила она. – Венец может вернуть его в игру. И кто знает, что он сможет наворотить, если получит в свои руки настоящий инструмент для редакторских правок.

– Ну, я точно не знаю, – сказал Магистр. – Но понаблюдаю за этим с превеликим удовольствием.

– Не понаблюдаешь, – сказала Селена. – Ради безопасности Системы все потомки Первой Команды должны быть уничтожены, и я сама этим займусь. Начну с твоего пра-правнука, наверное. Не знаю, как он выбрался из изначального мира… Как он вообще смог покинуть инфосферу… Хотя, если он один из нас...

– Подумай об этом, – сказал Магистр. – И лучше сделай это сегодня.

– А он знает?

– Нет.

– Ты не сказал ему.

– Нет.

– Почему?

– Потому что для него это ничего бы не изменило, – сказал Магистр. – Даже в том маловероятном случае, если бы он принял мои слова на веру.

– Но ты рассказываешь об этом мне.

– Да, – сказал Магистр. – Потому что, несмотря на все наши с тобой различия, мы все же принадлежим к одному и тому же виду, из-за чего я чувствую некоторую ответственность и хочу тебя предупредить.

– О чем?

– Держись подальше от моего парня.

– А то что? Ты свернешь мне шею?

– Нет. Он сам тебе ее свернет.

– Он? Пусть он