Система дефрагментации - Сергей Сергеевич Мусаниф

– Тогда рассказывай. Кого валить будем?

– Не кого, а что, – сказал я. – Нам противостоит искусственный интеллект, у которого, скорее всего, нет физической привязки в игровых мирах, но он может манипулировать игровыми материями.

– Мудреные у вас в топе квесты, – сказал Кабан. – И как его прищучить?

– Если б я знал.

– Но квестодатель дал тебе хоть какие-то намеки?

– По сути, он посоветовал подойти к этому вопросу творчески.

– Э… и какого размера область контролирует наш враг?

– Это тоже только предстоит выяснить, – сказал я. – Я не хотел идти на разведку, пока никто не прикрывал мне спину.

– Разумно.

– Но, чтобы ты понимал масштаб, квестодатель называет нашего врага Пожирателем Миров.

– Хороший масштаб, – одобрил Кабан. – Я смотрю, ты тут по мелочами не размениваешься. Если качаться, так до топа, если врагов заводить, так целый легион.

– Кстати, об этом, – сказал я. – Должен предупредить, что врагов у меня тут и без этого квеста хватает. Постоянно толпятся за спиной и локтями друг друга в сторону отпихивают.

– На Земле ты не был так амбициозен, – заметил Кабан.

– Если ты думаешь, что это было осознанное решение…

– Не думаю, – сказал он. – Само так получилось, да?

– Одно к другому, – сказал я. – Сам не заметил, как оно закрутилось.

– Так и становятся легендами, – провозгласил Кабан. – А теперь выкладывай подробности. Нет, подожди, я еще пива закажу. Чувствую, что это занимательная, но довольно длинная история.

И я выложил ему подробности.

Все, что касалось текущего квеста и кое-что сверху, и приправил блюдо описаниями некоторых своих приключений, и когда я закончил, на улице уже начало светать, а пустые кувшины из-под пива выстроились вдоль стены, образовав целую батарею.

И несмотря на то, что мы сидели в одном из самых отвратительных кабаков самого опасного района города, который не славился законопослушностью своих жителей, мне было легко и комфортно. Я как будто вернулся в свою молодость. Как будто мы снова сидели в какой-то дешевой забегаловке в Люберцах и собирались ехать на стрелку и тереть там темы, и биты уже давно лежали под сиденьем, а "калашниковы" – в багажнике, и худшее, что могло с нами случится… Ну, собственно говоря, нас и тогда могли убить. Но в молодости ты об этом не думаешь.

В молодости ты немного бессмертен.

Это, как правило, недостаток жизненного опыта так сказывается.

– Ладно, давай я подытожу, – сказал Кабан, когда я закончил свой рассказ. – Значит, этот Элронд, если его не остановить, сожрет всю Систему со всеми потро… то есть, игроками?

– Есть такие опасения.

– А он носит темные очки?

– Нет. А почему ты спрашиваешь?

– Потому что он прямо как агент Смит, – сказал Кабан. – А ты знаешь, что пришлось сделать Нео, чтобы остановить агента Смита?

– Надеюсь, что до этого не дойдет, – сказал я. – К тому же, я не Нео.

– А кто Нео?

– Возможно, Роберт Полсон, – сказал я.

– Напомни, а это еще кто такой?

– Игрок с Земли, – сказал я. – Он первый достиг сотого уровня, у него какой-то бешеный скилл, непонятно, откуда взявшийся, и его класс называется Разрушителем Миров. Класс, ясное дело, уникальный.

– И ты думаешь, что можно решить эту проблему, натравив Разрушителя Миров на Пожирателя Миров? – спросил Кабан. – Решение элегантное. По крайней мере, оно обещает то еще зрелище. Но я вижу тут одну проблему.

– Полсона невозможно найти, – сказал я. – К тому же, неизвестно, захочет ли он нам помочь. Он, насколько я могу судить, крайне трудно идет на сотрудничество.

– Найти можно кого угодно, – сказал Кабан. – И любому человеку можно сделать предложение, от которого он не сможет отказаться. Проблема в другом.

– Именно, – мрачно сказал я. – Это решение слишком явно напрашивается, а значит, скорее всего, оно не верное.

– Все так, – сказал Кабан.

– Хотя и странно, что ты со мной согласился, – сказал я. – Ты же любишь, когда все просто.

– Я люблю, когда все просто, – согласился Кабан. – Но когда все слишком просто, это вызывает у меня определенные подозрения.

– А может быть, мы просто слишком сильно ушиблены жизнью и поэтому перестраховываемся.

– Может быть, – согласился Кабан. – А какова награда? Зная местную игровую механику, ни за что не поверю, что тебе поручили спасти вселенную из любви к искусству.

– Мне обещан древний и могущественный артефакт.

– Обычное дело, – сказал Кабан. – Насколько древний?

– Ровесник самой Системы, как минимум.

– А насколько могущественный?

– С его помощью можно переписать исходный код, – сказал я. – Менять реальность, данную нам в ощущениях.

– Очень неплохой вариант, – сказал Кабан. – Ты уже придумал, какие правки внесешь?

– Да, – сказал я. И рассказал ему, что я попытаюсь сделать. Ну так, в общих чертах.

– Не думаю, что получится, – сказал Кабан. – Кто-то еще пытался?

– Был прецедент.

– И у них получилось?

– Сначала получилось, а потом они хапнули той же ложкой, только в двойном размере, – сказал я. – Но мне кажется, я знаю, что они сделали не так.

– Учишься на чужих ошибках? – спросил Кабан.

– Как и все умные люди.

– Ладно, – сказал он. – Давай попробуем.

Глава 17

Глава 17

По гамбургскому счету, Кабан не был хорошим человеком. Как и я. Как и большинство землян, переживших зомбиапокалипсис, если учесть, что мы творили в жизни прошлой и нынешней. К сожалению, у хороших людей пониженная выживаемость в экстремальных условиях.

Но Кабан был правильным пацаном, и это ценно. В множественной игровой вселенной осталось не так много людей, к которым я мог бы повернуться спиной.

К Кабану — мог.

А еще у него были связи.

Это был