Апелляция кибер аутсайдера 1-5 - Семён Афанасьев

— Увы, интерфейс недоступен. Придётся по старинке, языком. Дальше?

— С другой стороны, он производил впечатление человека, отбывающего повинность.

— Так и есть. Он добросовестный, других на таком уровне просто быть не может. Но лично его выгоды от ГЕНЕТИКСА в первом списке точно не просматривается.

— Э-э-э?

— В тамошнем первым списке, — мгновенно отвечает на незаданный вопрос педагог. — В чём твой вопрос?

— Завтра хочу подъехать по вашей схеме — задвинуть им заяву о вступлении в наследство вместе с апелляцией до кучи. Мой сегодняшний с ним разговор никак...

— НЕТ. Это ответ на то, что ты хочешь спросить. Опасности ТАМ нет. Там на тебя будут работать законодательство Сегментов и процедуры. Сопровождение небольшое возьмёшь с собой, от греха — и всё в норме будет. Ваши сегодняшние пленные, с учётом тюряги для Климентьева, такой ил со дна подняли... Там несколько линий подчинения параллельно существует, — впервые за моё с ним знакомство Трофимов вдруг становится похож на реального школьного учителя. — Линия посла исключительно официальна, хотя и не всегда открыта. Для вас и остальных. За свою безопасность ты беспокоишься абсолютно нормально — это правильно. Я даже удивлён, как ты вовремя зашарил. Но есть тонкость: грохнуть тебя приказали совсем по другой линии, — он коротко задумывается. — Я сейчас уже не успею выяснить всего, но этот приказ неконституционный. Ты должен это знать.

— А...

— МОЛЧИ! Бл***. Одна из линий прямо отказалась, — он прикрывает веки, будто перебирает в голове некий список сверху вниз. — Я сейчас не смогу точно сказать, но продублировали максимум ещё в одном канале. И то, — Трофимов открывает глаза и с энтузиазмом припадает к бутылке. — Выполнять никто не поторопится, без деталей.

Он затягивается сигарой.

— Ничего себе, откровения, — бормочу, не зная, что и сказать.

— А теперь всё можно, — легкомысленно отмахивается завуч. — Только вот вторые полчаса нельзя... А всё остальное уже можно, эх-х. Кстати, Седьков, спасибо тебе, что зашёл! Никогда не думал, что буду настолько рад тебя видеть. И ты был прав: говорить по-русски бывает чертовски приятно. Только вот не ценим мы этой возможности, пока жареный петух в темя не тюкнет.

Ещё один ребус? Или пьяный бред?

Засадил он в одно горло, конечно, изрядно. Ещё и за небольшой промежуток: когда я заходил первый раз перед разборками Миру с Ченем, намёка на нынешний антураж и его бухалово и близко не было.

Значит, всё это он употребил за последние четверть часа, плюс-минус? Под сахар и кофе?

Насколько могу судить, отрезвление из нейроинтерфейса он не использует. Стало быть, пьёт по старинке, с "эффектом полного погружения".

— Ещё чего хотел?

— Да, в принципе, насчёт завтрашнего визита к послу посоветоваться. Вы всё более чем объяснили. — Выжидательно смотрю на него, ожидая возможных уточнений.

Ну а вдруг.

— Бля, это же я старый, а не ты! Ты ж молодой! — Трофимов рывком поднимается из кресла, оставляя бутылку на столе. — Голова, два уха! Всё я помнить должен...

Насколько могу видеть "зрением", он через интерфейс посылает команду на принтер.

Кстати, быстро. Очень быстро. Такое впечатление, что по этой их скорости обращения к информации он не просто мастер спорта, а кто-то на несколько голов выше.

Занятно. Раньше я внимания на такое не обращал. Или это он не демонстрировал?

— На! — Трофимов достаёт из лотка стопку отпечатанных листов. — Послать напрямую не могу, — он указывает взглядом на концентратор. — А в обменник выкладывать не буду.

— Спасибо.

Пробегаю взглядом по бумагам: это сразу несколько законов подряд, относящихся к разделу опекунства, как я просил. Судя по шапке наверху, информация напрямую с соответствующего портала Разделительных Сегментов.

— Не за что. — Ворчит завуч в ответ.

А затем вообще без перехода вдруг резко падает лицом вперёд, как стоял.

Просматривая бумаги, я на рефлексе перебирал сверху вниз его нейроинтерфейс: не знаю, почему, но стало необъяснимо любопытно.

Возможно, дело в том, что рисунок одной совсем новой его установки привлекает внимание против воли: у неё почему-то все приоритеты высшие, а так не бывает.

Как если в школьном строю на физкультуре кто-то из учеников будет щеголять во фраке либо в смокинге вместо спортивной формы.

Оно ж сожрёт всю его физиологию?!

Последняя моя мысль явно запаздывает, поскольку у Трофимова резко останавливается сердце и таким же рывком замирают дыхательные сокращения.

Клиническая смерть, причём с невозможной скоростью.

Или в этом мире нейрокоррекции уже нет невозможного даже для помереть?

Какое-то время ошарашенно таращусь на лежащее под ногами тело: хренасе, нехватка времени.

Так он чё, именно это запланировал, что ли?!

Глава 17

Так быстро она ещё никогда не бегала. Кстати, похоже, заодно сняла подозрения у полуосведомлённой части школы на тему неспособности к нейрокоррекции: когда Рыжий вывалил на неё пакет со своей последней четвертью часа жизни и бесцеремонно в её же интерфейсе активировал максимальную скорость прокрутки, она абсолютно на автомате вдавила тапок в пол на всех подряд медицинских вкладках.

Соученики старшей школы изрядно удивились, наблюдая, как одна из глав школьного совета обрывает себя на полуслове, сносит стоящих на пути, словно кегли, и на максимально возможной для человека скорости даже местами ломает входную дверь, не вписавшись в проём.

Вдогонку прилетело от Эрнандес и Мартинес: "Эй, чё у вас там?!".

Затем и Юнь присоединилась, поставив одинокий знак вопроса.

Миру выбросила иконку "потом" и сосредоточилась на полёте по коридорам: пробежать предстояло изрядно, ещё и на второй этаж. Не прибить бы кого по дороге (хорошо, что младшая школа в другом крыле).

"Бегу! 15 секунд! Сбрось его анализы!", — она, конечно, не мама, но и принудительная остановка сердца (судя по инфе от брата) вместе с дыханием — явно не эндогенные.

А там, где процесс индуктивный, всегда можно побороться, аксиома. Она так и написала Седькову, чтобы успокоить, благо, разогнанное сознание позволяло общаться на бегу.

Виктор вылупил глаза (наверняка и в реале тоже) и подчеркнул два слова, поставив вопросы, подобно Юнь.

Бля....

Послать ему "Рука-лицо" и обогнуть пару преподавателей, затеявших трепать языками в переходе во второй корпус, ни раньше ни позже.

Дальше брат принялся ковыряться с интерфейсом медицинского блока и ей стало очевидно: она быстрее добежит, чем он разберётся, как брать анализы через приложение. Ещё и какие из них.

А по лестнице со второго этажа тем временем неспешно маршировали те самые малыши, младшая школа. Вашу маму. Не обогнёшь. И что вы потеряли в этом здании, спрашивается.

Плюнув вообще на всё,