Апелляция кибер аутсайдера 1-5 - Семён Афанасьев

Дальше Хамасаки отправила ему скрининг его собственных гормонов вот прямо сейчас, расцепляясь из объятий, чтобы не нервировать завуча.

Рыжий старательно углубился в данные, похоже, не понимая девяти десятых из них.

Закрытая ею на замок дверь распахнулась, чтобы тут же захлопнуться за пятёркой крепких мужчин.

— Э-э-э...??? — нетрезвый Трофимов на удивление среагировал первым.

Глава 18

— Стоп! Свои! — Рыжий как клещ вцепился в ставшего натуралом завуча, который, не обращая внимания на своё нынешнее увечие, собирался, похоже, начинать воевать с пятёркой эскадрона.

Здесь понятно: он их просто не знал в лицо.

— Сергей Сергеевич, это свои! Охрана и сопровождение, чтобы вас до нас довезти, — добавил Седьков по-русски.

Завуч мгновенно переключил фокус внимания на ученика, словно его имплант был на месте, и успокоился:

— У вас что, есть какой-то план?

— Хотел просить об одолжении. Я так понимаю, вы ближайшие трое суток полностью свободны? Ну, раз вы планировали только на полчаса вперёд во время нашего разговора? — братец явно не страдал ни избытком такта, ни излишней вежливостью.

Занятный, кстати, у них там разговор был. Трофимов видел, что ему в имплант впихнули — и всё равно сидел на попе ровно. Никуда из кабинета не дёргался, нейтрализовать конструкт не пытался; фатализм и только.

Миру предполагала причины и поэтому теперь смотрела на преподавателя совсем другими глазами.

Кстати, если бы он начал шевелиться в направлении своего спасения, мимо компании мамы это бы точно не прошло. Судя по крайне небольшому шоку у последней (после доклада дочери отсюда), Тика Хамасаки со своей стороны тоже что-то знала.

— Если думать быстро, то ты прав, — преподаватель непринуждённо ушёл в себя.

Да как он справляется без коррекции?! Или он и в натуральном виде настолько же непрошибаемый?

— Не сочтите, что это счёт за оказанные услуги. — Виктор выпрямил спину, заискрившись каким-то незнакомым пафосом. — Но я хотел бы попросить вас, раз всё так сложилось, на некоторое время ото всех исчезнуть. В качестве убежища вам предоставят дом Мартинес, мы там все сейчас живём, даже Тика Хамасаки даже временно перенесла офис и оттуда работает.

Миру не сдержалась и фыркнула: интересно, а сама Мартинес в курсе об этом предложении? Впрочем, с одноклассницы станется махнуть рукой и найти ещё какие-нибудь площади навроде персональных апартаментов пострадавшему педагогу.

Кстати, а не ради Рыжего ли Трофимов в это всё влез? Она с подозрением впилась в лицо завуча.

Уж больно брат активно суетится. Раньше он за Свина так не топил.

Хоть "Свин" теперь не сказать — будет совсем некстати.

Hermanos явно сбросили видеоотчёт по команде наверх со своих гаджетов и сейчас деловито разбирали носилки-трансформер, которые притащили с собой в сложенном состоянии.

— Что задумал? — Трофимов хмуро посмотрел на ученика. — Я ни на что не подпишусь, пока не буду знать всё в деталях.

— Завтра пойду подавать заявление и апелля...

— ПОМНЮ!

— Я более чем уверен, что там возникнут накладки. У меня сейчас на руках два козыря: пленные и вы. По первому пункту наверняка можно будет торговаться, но если не объявлять сразу о вас — это может оказаться весьма удачным аргументом в неожиданный момент. Вдруг там что-нибудь стопорнётся? — Рыжий требовательно сверлил взглядом соотечественника. — Или у вас есть другие соображения? Вам случайно воскреснуть не нужно срочно?

Миру совсем немного подумала и неожиданно для себя подключилась к разговору без спроса:

— Сэнсэй, загрузка вам ЭТОГО продукта — явное нарушение местного законодательства. Кроме того, у компании моей мамы есть чёткий профессиональный интерес к вам и к инциденту, поскольку за фильтрацию подобных, м-м-м, сюрпризов по магистралям мы, в том числе, отвечаем.

— Я вам ничего рассказывать не буду. Со своей стороны предлагаю вызвать полицию и дать делу официальный ход. — Трофимов предсказуемо стал ещё более угрюмым.

— Так мы и это сделаем, — удивился реакции учителя Рыжий по-русски. — Помните темнокожего детектива? Полномочий как у бегемота, а рейтинг как у меня?

— Да. И?

— Я прямо сейчас с ним на связи. Он вкратце одобрил, что побеседует с вами на базе Мартинес. Сегодня, до полуночи. Только один деликатный нюанс: Сергей Сергеевич, я вас сейчас оформлю как утилизирующийся труп? Это на время, вы же понимаете.

Миру мысленно отметила, что иногда быть отбитым, как Седьков, совсем неплохо: если психологического дискомфорта в голове нет (умолчим о причинах), то и коммуникация выстраивается без ненужных расшаркиваний.

Как топором в лоб. Нахальство — второе счастье.

— На какое время? — педагог на удивление не стал спорить в принципе, прицепившись к деталям.

— По мне, на пару суток. Пока апелляция в посольстве, пока решение электронного правительства, — честно ответил старшеклассник. — Но с вами очень хочет разговаривать и Тика Хамасаки. Она не может обратиться к вам напрямую — вы сейчас без концентратора и имп...

— ПОНЯТНО!

—... потому просит передать это вам меня.

— Почему латиносы? — завучу, кажется, неоткуда было знать о договорённостях мамы с матерью Мартинес. — Ты знаешь моё отношение к этому бизнесу и конкретно к этим людям.

Он с подозрением покосился на сопровождение, словно это был конвой.

— Тика и Дальхис заключили меморандум. Уже не первый день работают в тандеме, — походя сдал не предназначенную для публикации информацию братец.

Трофимов неожиданно сходу ухватил суть:

— Мужа нет — "рук" не осталось? — Он явно имел ввиду якудзу. — Только мозги и ноги... хм, логично. Тем более вы все тусуетесь одной компанией и вместе учитесь. А у Эскобаров наоборот: рук на среднюю армию, причём нездешнюю, а мозгов и доступа наверх... Окей, — перебил он сам себя. — Как делаем это технически? Меня что, прямо на этих носилках понесут через всю территорию? Я не обещаю, что убедительно изображу труп. Вот пиздец будет, если засыпемся.

— У нас есть чем вас накрыть, — от hermanos отделился невысокий парень. — Сверху и сбоку будет не видно, даже расширениями.

Говорил он по-английски, но было абсолютно очевидно, что русский переводчик у него тоже стоял.

Прикольно.

На короткое мгновение Миру даже врубила самой себе коррекцию мимики, потому что эмоция была сильной: пришёл целый пакет наставлений от мамы, местами нецензурно. На самом деле — полноценный скандал, истерика и крайне некуртуазные бабские вопли в обе стороны (прости, мама, за оценку). Хотя и по сети.

Хамасаки-старшая почему-то не допускала и мысли, что у её дочери может физически не получится приказать всем мужикам в этом помещении — а Трофимов, Виктор и hermanos откровенно изображали лебедя, рака и щуку из старинной сказки родного языка Рыжего.

Миру подошла к распоряжению мамы творчески. Вместо того,