Как по заказу 1-6 - Сергей Александрович Плотников

Сразу было заметно: штаб Рубежников хоть и находился в тылу, но местные к бою были готовы всегда. Арсенал содержался в идеальном порядке и находился в геометрическом центре здания — чтобы достичь его, в случае чего, как можно быстрее. В ответ на приглашающий жест взял пехотную пику из пирамиды таких же: длина почти такая же, как у моего эльфийского копья. Только наконечник другой, разрезать им что-нибудь было сложно, а вот колоть — самое то. Взвесив оружие в руке, я убедился, что баланс для меня проблемой не станет, и так же молча кивнул. Мужик сам ничего не взял, просто вывел меня на утоптанную до каменной твёрдости площадку на заднем дворе штаба (кажется «плац», да?) и просто сказал:

— Нападай. Поцарапать меня не бойся.

Эх. Где-то я это уже слышал. И ведь видно же, что оружие я как минимум не в первый раз в руках держу… Ну ладно. Не бояться, значит? Это я могу.

Демонстративно-аккуратно я развязал завязки на мантии у горла. Высвободил правую руку из рукава робы, перехватил копье, высвободил левую. Взялся за ворот… и одновременно с началом движения выплеснул всю доступную Стихию в мышцы. Отброшенная в сторону зелёная тряпка заставит даже опытного воина хоть на долю секунды, но отвести взгляд — наши глаза рефлекторно фокусируются на самом быстром и ярком объекте, это намертво «прошито» в мозгах куда глубже сознания. А больше мне времени и не понадобилось — не так уж далеко мы друг от друга стояли. Ни сдвинуться в сторону, ни сбить рукой удар Рубежник не успел. Начал движение — очень быстрое движение! — но моей форы хватило. Ведь бил со всей силы, бил по кратчайшей траектории, бил как по врагу — и удар даже не пытался сдержать. Всё, как просили.

Наконечник пики, как я уже и говорил, предназначен для колющих ударов. Пробивать как искусственную броню, так и естественные слои защиты. Пехотной пикой при известном умении можно свалить рыцаря на боевом коне. В смысле, вместе с конём — упёртая в землю под правильным углом пика выступает в качестве рогатины, на которую лошадь насаживается сама. Мой противник не был лошадью и стоял на месте — зато я мог в коротком рывке сравниться по скорости с боевым конём. Удар!

Кольчуга брызнула звеньями как лужа от брошенного камня брызгами. Сталь врубилась в плоть, пробивая себе дорогу… и завязла, будто я пытаюсь пробить не человека, а кусок глины. Массой этак в половину тонны — потому что более лёгкий я бы сдёрнул с места. А потом движение и вовсе прекратилось — могучие лапищи Рубежника сомкнулись на древке, окончательно останавливая удар. Мы молча уставились друг на друга, вдвоём держась за пику, потом как по команде посмотрели вниз: с грани наконечника скатилась одинокая капля крови и разбилась о плац. Н-да, всё-таки тоже мутант. Ну, хоть не похож по химическому составу на замаскированного Чужого.

— Гхм! — звучно прокашлялся гигант. Острая железка в брюхе ему явно не доставляла удовольствия, но и убить точно не грозила. — Как ты, говоришь, тебя зовут, маг?

Глава 3–1

3.

— Значит, опыт командования вне боевой обстановки — взвод, в бою — два человека? — Ромар поморщился и под столом потёр живот. От моей помощи товарищ майор отказался, хотя я предлагал. Настойчиво.

— Всё верно, — согласился я, не поправляя офицера. Я-то сам сказал «разумные», но раз он сам себя считает человеком, то на разницу между дочкой кузнеца и эльфийкой ему должно быть плевать.

— Не «всё верно», а «так точно!» — лицо Рубежника скривилось сильнее. Он и в первый раз гримасничал совсем не от боли. Не от физической боли, то есть: живот под повязкой, я подозреваю, у мутанта уже зажил, а вот повреждённое самомнение явно ныло и требовало сатисфакции. Надо отдать мужику должное: воли этим своим порывам он не давал. Старался не давать. — И эти ваши рабы, даже если их было четыре десятка, вряд ли могут считаться за рядовых-сослуживцев.

— Формально рабами они не были, — прокомментировал я. И под хмурым взглядом из-под кустистых бровей с самым серьезным видом развел руками. — Крестьяне из деревень по законам северных королевств считаются свободными… как бы.

Не то, чтобы я прямо специально подбешивал майора — хотя это было приятно, не спорю. Не стоило тыкать меня «мальчиком», даже если я в броне и бесформенной мантии тяну едва ли на треть объёма разумного изменённого. Дело было в другом.

После скоротечной схватки собеседник наконец-то соизволил представиться и сообщить своё звание и должность: второй заместитель командующего тылом. Теперь мне стало понятно, почему я минут десять шлялся от кабинета к кабинету, пока наконец меня с моей совершенно стандартной для армии задачей не согласились принять. Разумеется, у самого майора тоже были заместители, которые решали вопросы с новобранцами. Но, как я теперь сообразил, они, едва завидев зелёную робу на зелёном же юнце, благополучно сплавили такое привалившее им «счастье» наверх, руководству. Думаю, им за это ещё прилетит отдельная «благодарность» от оцарапавшегося о пику начальства… не важно.

Важно, что услышав звание, но не услышав титула, я обратился к офицеру так же, как слышал от гвардейцев: «господин майор». И тут же нарвался на раздражённую пятиминутную отповедь о том, что господа служат королям, а Рубежники, присягнувшие защищать Человечество от Тьмы, все между собой товарищи. Наезд я проглотил, постаравшись принять виноватый вид: Ромару требовалось спустить пар после сокрушительного щелчка по носу. А теперь исподволь демонстрировал, какой я объективный и непредвзятый. И товарищей способен увидеть не только среди своей социальной страты, как это принято в королевствах, да и среди магов тоже, но и в других людях. И не очень людях — тоже.

— Ещё и благородный, — потёр переносицу Рубежник.

— Барон. Безземельный, — уточнил я. Всё равно это всплывёт, а неточности в личном деле вряд ли порадуют одного из старших офицеров Войска Рубежа. Тем более заполнением бумажек ему пришлось заняться лично. — Не думал, что это важно.

Ну да, после громких слов «товарищам не важно, как тебя называли там, за Рубежом. Им важно, сможешь ли ты закрыть их собой, когда это будет нужно так же, как они закроют тебя! Понял, нет?» безразличие к титулам как бы подразумевалось. Неважно кем ты был: принят в Рубежники? Стал Рубежником.

— Как бы я ни относился к аристо, вас хотя бы