Новая жизнь 1-9 - Виталий Хонихоев

нее есть шанс. Ведь если этот сезон взлетит — с ним вместе взлетит и она. Что бы Тенджиро-сама ни говорил, но успех девятого сезона, успех Бьянки-сан — вознес вместе с ней и Эрику, бывшую в то время «менеджером по всем вопросам». Потому что она — такой же полноправный участник шоу, она точно так же появляется на сотнях тысяч экранов по вечерам. И для многих людей, как на шоу, так и за его пределами — именно она и является лицом администрации. И именно она несет ответственность за все происходящее.

Поэтому она стала ночевать на студии — времени было все меньше и меньше… и поэтому она попала в тот самый, злополучный душ. Как материалистка она не верила ни в черта, ни в бога, ни в Дар Любви, ни в Пасхального Кролика. Она верила в деньги. В иены, доллары, фунты, юани, евро. Во власть. В недвижимость. В физику и химию. Но не в чертову магию. И это не было магией, просто она вот уже почти полгода не чувствовала в себе мужчину, а удовлетворять старого Тенжиро-сама ртом — только распаляло ее воображение. Ей нужен был секс. Как разрядка. В университете с этим было просто, достаточно было дождаться пятничной прогулки по барам и вуаля — утром ты уже открываешь глаза рядом с каким-нибудь небритым студентом с художественного, который всю ночь свистел тебе про то, что обязательно нарисует твой портрет, но для этого надо раздеться.

Но здесь и сейчас, на серьезной должности она не могла себе этого позволить. Да и времени не было. Вот поэтому в стране так много служебных романов и инцестов — подумала она в тот раз, шагнув навстречу этому худощавому пареньку, у нас же просто нет времени ни на что. Нет времени даже познакомиться, мы просто делаем это на работе.

Она смутно помнило то чувство сожаления, которое зудело у нее в голове, пока она опускалась на колени перед этим мальчиком, помнила то, что ее буквально разрывало на части от ответственности за участников шоу, от того, что то, что она делала — неправильно со всех сторон и точек зрения и от того, что она безумно хотела наконец избавиться от всех этих чувств. А потом… потом ей стало так хорошо, что она забыла об этом. Забыла о том, что ей нельзя этого делать. О том, что в шесть утра пересменка единственного ночного оператора-наблюдателя и что у нее один только шанс проскользнуть в операторскую и стереть запись с камеры, которая установлена напротив двери в душевую, что ее могут уволить и что этот мальчик в конце концов несовершеннолетний!

Она забыла это все. И когда пришла в себя — это все оказалось таким… незначительным. Таким далеким. Таким… несущественным. Она даже запись стирать не стала. Зачем? Им нужно шоу — они его получат. Она — такая же участница этого шоу, как и все они. И менять ее на ходу они не станут — по крайней мере пока рейтинги идут в гору. А рейтинги идут в гору. Хотя пока никто не просмотрел записи внимательно (все-таки на студии чуть ли не пятьдесят камер в разных углах, попробуй просмотри все ночные записи, это время нужно) и не сопоставил тот факт, что сперва в душевую вошла она, а через некоторое время — Кента-кун. И что сперва вышла она, а потом уже — он. В конце концов они и помыться могли, верно? И студия, и сама Шика, конечно же, были в курсе за нехитрую конспирацию Кенты и его подружек о спекуляции на «Даре Любви». Поддерживать хайп, носить маски и очки — было весело и давало зрителям пищу для размышлений, раздать противозачаточные и вставить этот эпизод в эфир — давало почву для догадок у фанатов шоу.

Однако на самом деле заняться этим в злополучной душевой… это меняло расклад. И Шика призналась сама себе, что эта игра вышла за рамки просто игры. Стала реальностью.

Она посмотрела на Кенту, который неторопливо вкушал свое карри, хоть и проголодался, но ел с достоинством, не спеша. Конечно, проголодался, подумала она, вспоминая полный зал девушек различной степени раздетости, как тут не проголодаться. Вот завтра рейтинги взлетят, а все потому, что Кента, несмотря на свою прозорливость и настороженность — все же в конце концов перестал замечать операторов. Это подсознание, тут уж ничего не поделаешь. И Мизутани-сан, одышливый и грузный оператор сорока лет — проследовал за ним и записал все происходящее. Более того, она видела в зале десятки смартфонов, которые держали в руках сами девушки. Такое не утаишь. В официальной версии на национальном телевидении все будет закрыто цензурой… но есть же диски, продажи которых взлетят до небес!

И рейтинг. У старого лиса Тенджиро — есть нюх, есть чуйка на такие вот вещи, он еще не вышел в тираж и умеет разглядеть жемчужину в навозе. И сейчас не время хлопать ресницами и удивляться, как так вышло, что школьник своей магией раздел молодой женский коллектив «Кола Джап» до исподнего и дальше, не время сомневаться в реальности происходящего и искать объяснения. Как говорил сам Тенджиро «главный вопрос, который я задаю выпускнику факультета журналистики и телевидения — если ты узнаешь, что через три часа конец света — что ты будешь делать? И многие отвечают — попрощаюсь с семьей, приведу дела в порядок, стану молиться… но это неверные ответы! Ответ настоящего журналиста, настоящего телевизионщика должен быть такой — хватаю камеру и мчусь к месту происшествия!»

Рефлексировать — это не ее работа. Объяснять и сопоставлять факты — это не ее работа. Развенчивать мифы и возводить новые, создавать религии и уничтожать веру в реальность — это не ее работа. Есть философы, ученые, психологи, священники в конце концов. Ее работа — просто показать миру что происходит. Возможно, исказив реальность своей точкой зрения, но как раз увидеть мир и показать его со своей точки зрения — и есть ее работа.

Она еще раз бросает взгляд на Кенту. Обычный вихрастый мальчишка и чего в нем такого особенного? Ему, наверное, неинтересно со своими ровесниками, он же очень зрелый, думает она, о чем разговаривать со школьницами и студентками? Разве что секс… да и в нем эти молоденькие ни черта не понимают, только умеют себе цену набивать, разве можно научиться чему-то в теории? Только опыт… а в опыте с ней может сравниться разве что Мария Танака,