Весь Роберт Джордан в одном томе - Роберт Джордан

Алвиарин проглотила все свои протесты. Элайда была не такой женщиной, с которой можно было бы справиться без серьезного давления. Месана должна знать это. Но протесты могут быть опасными, особенно с Избранными. В любом случае, Сильвиана пустяк по сравнению с плахой и топором палача.

— Элайда знает, Великая Госпожа, – выдохнула она, поднимая глаза. Перед ней стояла женщина, сотканная из света-и-тени, одетая в свет-и-тень, вся сверкающая черным и серебряным, перетекающим из одного в другой и назад. Серебряные глаза смотрели с дымчатого лица, серебряные губы были вытянуты в нить. Это была только Иллюзия, и сделана она была не лучше, чем умела сама Алвиарин. Вспышка юбок из зеленого шелка, вышитого бронзовыми узорами, показали как Месана скользнула через доманийский ковер. Но Алвиарин не заметила плетений, которые соткали эту Иллюзию, и даже больше, она не обнаружила как женщина попала в комнату, и вызвала сумрак. Все, что она могла почувствовать, это то, что Месана вообще не была способна направлять! Обычно в ней моментально вспыхивала жажда обладания этими знаниями, но сегодня она даже не обратила на это внимания. – Она знает, что я Черная, Великая Госпожа. Если она раскрыла меня, значит у нее есть кто-то, кто копнул глубоко. Многие из нас могут быть в опасности, а может и все, – если хотите дождаться ответа, лучше представить угрозу как можно опаснее. Но она может быть вполне реальной.

Но ответ Месаны уложился в отметающий жест серебристой рукой. Ее лицо сияло словно луна, окружавшая глаза чернее угля.

— Что за чепуха. Назавтра Элайда не сможет решить верит ли она в существование Черной Айя. Ты просто пытаешься спасти себя от получения небольшой порции боли. Возможно, немного боли убедят тебя в обратном. – Алвиарин принялась было умолять, едва Месана подняла руку, и такое хорошо знакомое ей плетение сформировалось из воздуха. Она должна заставить женщину прислушаться!

Внезапно тени в комнате качнулись. Все в комнате, кажется, сдвинулось прочь, и в темноте проступила какая-то глыба. И затем темнота ушла. Пораженная, Алвиарин обнаружила себя протягивающей руки голубоглазой женщине из плоти и крови в зеленом платье с вышивкой бронзового цвета. Дразняще знакомая женщина средних лет. Она знала, что Месана находится в Башне в качестве одной из Сестер, и хотя ни один из Избранных, которых она видела, не проявлял признаков безвозрастности на лице, это лицо она не могла привязать ни к одну из имен. И она обнаружила кое-что еще. Лицо было испуганным. Тщательно это скрывающим, но испуганным.

— Она была очень полезна, – сказала Месана, без признаков страха в голосе. Голосе, который таил в себе ноту признания, – и теперь я должна убить ее.

— Ты всегда была… слишком расточительна, – ответил ей резкий голос, похожий на треск истлевшей кости под ногой.

Алвиарин упала от шока, увидев стоявшую перед окном высокую мужскую фигуру, в черных, скрывающих большую часть тела, доспехах, похожих на змеиную чешую. Но это был не мужчина. На бескровном лице отсутствовали глаза, а на их месте красовалась гладкая мертвенно бледная кожа. Она встречала Мурдраалов и прежде, во время служения Великому Повелителю, и даже выдерживала взгляд их безглазых лиц, не уступая ужасу, который они умели порождать. Но это заставило ее, царапая пол, отползти назад пока она не уперлась спиной в ножку стола. Люди Тени были похожи друг на друга как близнецы или капли дождя – все худые, высокие и одинаковые. Но этот был на голову выше и ощутимо излучал вокруг проникающий до костей ужас. Не задумываясь она потянулась к Источнику. И чуть не закричала. Источника не было! Она не была отсечена. Источник просто отсутствовал! Мурдраал взглянул на нее и улыбнулся. Люди Тени никогда не улыбались! Никогда. Ее дыхание оборвалось.

— Она еще послужит, – прошелестел Мурдраал. – Я не хотел бы, чтобы Черная Айя была уничтожена.

— Кто ты такой, чтобы вмешиваться в дела Избранных? – высокомерно потребовала ответа Месана, но под конец все испортила, нервно облизав губы.

— А ты считаешь, что Рука Тьмы это всего лишь имя? – голос Мурдраала больше не был шуршащим. Гул, словно обрушилась лавина в далеком ущелье. С каждым словом создание словно увеличивалось в размерах, пока не уперлось головой в потолок, став выше на два спана. – Тебя призвали, и ты не пришла. У меня длинные руки, Месана.

Сильно вздрогнув, Избранная открыла рот, возможно чтобы попросить прощения, но внезапно вокруг нее вспыхнул черный огонь, и она завопила, когда с нее пылью осыпалась одежда. Языки черного пламени притянули ее руки к бокам, плотно стянув ноги, и черный огненный шар заткнул ее рот, сильно разжав челюсти. Она корчилась, обнаженная и беспомощная, глядя умоляющими выпученными глазами на Алвиарин, отчего той самой захотелось просить о пощаде.

— Хочешь узнать, за что Избранный должен быть наказан? – голос снова стал прежним треском истлевших костей, но Мурдраал по-прежнему оставался чрезвычайно высоким, однако Алвиарин уже нельзя было одурачить. – Хочешь это увидеть? – спросили ее.

Ей следовало пасть ниц на пол, прося ее пощадить, но она не могла двинуться. Она не могла отвести взгляд от безглазого лица.

— Нет, Великий Повелитель, – она с трудом справилась с пересохшим ртом. Она знала. Такое было не возможно, но она знала. Она поняла, что по ее лицу непрерывным потоком катятся слезы.

Мурдраал снова улыбнулся.

— Многие упали с огромных высот за то, что желали знать больше, чем следовало.

Это создание скользнуло к ней… Нет, не создание – сам Великий Повелитель, одетый в плоть Мурдраала, заскользил к ней. Он перемещался на ногах, потому что другого объяснения его движению не существовало. Бледное, обрамленное черным лицо склонилось к ней, и она закричала, когда его рука коснулась ее лба. Закричала бы, если бы смогла выдавить из себя хотя бы один звук. Ее легкие не могли набрать воздух для крика. Прикосновение обожгло, словно раскаленное железо. Отстраненно она удивилась, почему она не чувствует запах жженой плоти. Великий Повелитель выпрямился, и боль пропала, словно испарилась. Но ее ужас никуда не пропал.

— Ты отмечена мной, – прошелестел Великий Повелитель. – Теперь Месана не сможет тебе повредить. Пока я не разрешу ей. Ты отыщешь, кто угрожает моим созданиям, и приведешь их ко мне. – Он отвернулся, и с его тела осыпались доспехи. Она