Зачарованные крылья - Нелли Мёле

скамейке и смотрел на голубей у своих ног. Надеюсь, этот застенчивый мальчик благодаря своему наследию аваностов обретёт уверенность в себе. Как и я в последние недели.

17. Цепочка без медальона

После встречи с Нелио я, подпрыгивая на бегу, помчалась на Каштановую аллею. Что за день! Я помогла Нелио превратиться в аваноста и посвятила его в нашу тайну. Но только я хотела распахнуть тяжёлую входную дверь подъезда нашего дома, как между припаркованными машинами раздался знакомый голос.

– Кайя! – тихо, почти шёпотом позвали меня.

– Ты где? – спросила я, высматривая Милана.

Я увидела его тёмные кудри между двумя машинами, и он поманил меня к себе. Я была ужасно рада его видеть – ведь мне было о чём ему рассказать!

– Команда собрана! – сказала я, когда мы уселись рядышком на бордюр, и, не удержавшись, хихикнула: – Нелио аваност! Луговой аваност!

– Значит, ты искала его одна? А почему меня не предупредила? – Милан, похоже, был не так рад, как я.

– Я с помощью волшебного пера полетела прямо в квартиру Фельдов, – объяснила я. – Это было несложно.

Милан несколько секунд смотрел на асфальт перед нами, а потом всё-таки спросил:

– Так ты ещё и за перьями на Лебединый остров слетала? Опять одна? – В его голосе звучало разочарование.

Я снова только кивнула.

– Я думал, мы команда, – сказал Милан, отстраняясь и теперь как-то грустно глядя на меня своими тёмными глазами.

– Конечно, команда, – заверила его я. – Просто…

Милан перебил меня:

– Тогда почему ты сделала всё в одиночку? Не сказав ничего мне? В команде люди договариваются.

Ну да, он прав. И мне ничего не оставалось, кроме как объясниться.

– Я боялась, что ты сообщишь об этом Феа, и она тоже захочет отправиться на Лебединый остров. А она такая шумная!.. – Я почувствовала, как внутри поднимается ненавистный жар. Конечно, я снова покраснела как варёный рак.

– Но Феа теперь тоже часть нашей команды, – напомнил Милан. – И она нам нужна!

Я резко выпрямилась.

– И что, без неё теперь совсем ничего сделать нельзя? – Мой голос прозвучал как-то слишком пронзительно.

– Глупости, нет конечно, – ответил Милан. – Но если дело касается нашей команды, в курсе событий должны быть все участники. Это справедливо.

Теперь я уставилась на серый асфальт, почувствовав себя виноватой.

– Кстати, как видишь, я пришёл один, – заметил Милан и вдруг снова улыбнулся. – Без Феа. Потому что очень хотел тебя видеть!

И я крепко обняла его. Какое же облегчение!

Я могла сидеть с ним в обнимку вечно, но Милан снова оглянулся.

– Что такое? – спросила я. – Боишься, что нас увидит моя мама?

– И это тоже, – кивнул он. – Я ведь знаю, она запретила нам общаться. Но я в основном из-за Корбина. Он постоянно где-то неподалёку. Я могу только надеяться, что дядя Ксавер так ничего и не знает о наших встречах. Иначе у нас действительно будет огромная проблема.

– Это точно, – согласилась я. – Он бы наверняка опять заявился к моей маме и всё ей рассказал. И тогда мне конец – прощай, моя вольная жизнь аваноста!

– Да и моя, пожалуй, тоже, – сказал Милан. – Родители с ума сойдут. И, скорее всего, тоже отберут медальон.

Я шумно вздохнула, но потом расправила плечи и потрясла головой, гоня прочь мрачные мысли. Наша группа сопротивления «Аваности» была теперь в полном составе, полдела сделано.

– Тебе нужно как-то избавиться от слежки Корбина, – сказала я. – Давайте завтра вчетвером отправимся на Лебединый остров. Там нас никто не заметит и не потревожит, и мы вместе решим, как быть дальше. – Кроме того, я очень хотела познакомить аваностов с пойменными птицами.

– Но как Нелио доберётся до острова? – спросил Милан. – Он ведь не сможет лететь без медальона.

– Он полетит в обличье сойки! – воскликнула я слишком громко, и Милан тут же настороженно огляделся. – Хотя волшебное перо нужно повесить на цепочку, – тут же погрустнела я. – А у Нелио её нет.

Милан застонал:

– Вот чёрт!

Мы оба задумались. Мне в голову больше ничего не приходило, и я почти впала в уныние.

Наконец Милан предложил:

– Мама иногда надевает цепочку, на которой раньше был медальон. Но сейчас он в сейфе. Может, я попробую незаметно её стянуть?

Идея казалась неплохой, но я подумала ещё вот о чём:

– Возможно, чтобы заклинание сработало, медальон тоже должен быть на цепочке вместе с пером… Но это я проверю прямо сейчас, в своей комнате. Если всё получится, мы попробуем использовать цепочку твоей мамы. Надеюсь, завтра она ей не понадобится!

– Я заберу цепочку из её шкатулки для драгоценностей сегодня же вечером, – пообещал Милан. – Думаю, всё получится.

Попрощавшись с Миланом, я, перепрыгивая сразу через две ступеньки, побежала наверх по лестнице домой. Запыхавшись, я остановилась перед висящим на двери зеркалом в своей комнате и, вытащив цепочку из-под толстовки, сняла с неё медальон и положила его на прикроватную тумбочку. Кулончик Мерле в форме красного сердечка я оставила. Достав из кармана перо сойки, я зажала маленький крючок между большим и указательным пальцами.

– Пожалуйста, пожалуйста, пусть всё получится! – пробормотала я и, вдохнув поглубже, закрепила перо на серебряной цепочке.

Из зеркала на меня, склонив головку набок, смотрела птица с чёрно-бело-голубыми полосатыми перьями на крыльях.

– Ура-а-а! – обрадовалась я, расправила крылья и описала несколько кругов по комнате, стараясь, чтобы птичьи лапки не запутались в слишком длинной серебряной цепочке. Впрочем, летала я уже очень даже неплохо, и всё было под контролем.

Я как раз собиралась приземлиться на подоконник, чтобы выглянуть наружу, когда услышала шум в коридоре, и почти сразу же распахнулась дверь комнаты. Я проворно порхнула через открытое окно и уселась на толстую ветку каштана, едва осмеливаясь посмотреть в сторону комнаты.

– Кайя? – услышала я мамин голос.

Я быстро отскочила ближе к стволу и покосилась на окошко. Мама, нахмурившись, как раз выглядывала на улицу. Я вся сжалась, стараясь казаться меньше, не шевелиться и даже не дышать.

Мама взялась за оконную ручку и потянула створку на себя, отрезав мне путь назад. Сквозь стекло я видела, как мама медленно ходит по моей комнате.

– Только не смотри на тумбочку, пожалуйста, не смотри туда! – взмолилась я. Там ведь остался медальон. Впрочем, там лежали и другие вещи, книги и носовые платки, и можно было надеяться, что мама его не заметит. Когда она наконец