Зачарованные крылья - Нелли Мёле

– Спасибо тебе, – сказала я. – За всё, за всё!

И мы принялись за работу. Плакат просто обязан получиться идеальным!

Мы с Мерле протолкались сквозь толпу перед зданием вокзала, откуда должны были двигаться участники демонстрации. Я договорилась с Миланом, Феа и Нелио встретиться у колонны, и когда мы с Мерле вошли туда, все трое уже стояли на месте и наблюдали за суетой вокруг.

– Это Мерле, – представила я свою подругу, и голос мой прозвучал немного нервно. – А это Феа и Нелио. С Миланом вы уже знакомы.

Милан переводил взгляд с меня на Мерле и обратно. Неужели заподозрил, что Мерле знает об аваностах и их тайне? Но он довольно дружелюбно сказал:

– Привет, Мерле.

И я вздохнула с облегчением.

А потом мы с ней показали остальным то, над чем трудились всё утро: длинный транспарант, на котором большими красными буквами было написано «Спасите поймы от “Штайн-Бау”!».

Буквы при этом немного растекались, и казалось, что это кровь. Надпись делала Мерле, а я рисовала вокруг неё множество маленьких водоплавающих птиц. Некоторых можно было легко узнать, например лебединую пару Одетту и Зигфрида. И, конечно, зимородков с их синими перьями и красной грудкой. Да и утки у меня получились, в общем, неплохо. Я очень гордилась нашей работой!

– Ух ты! – восторженно воскликнула Феа. – Прямо слов нет!

Мерле кивнула:

– Мы можем нести этот транспарант впятером перед собой. Я такое уже видела по телевизору.

Все согласились.

– Я тоже кое-что принёс, – вдруг сказал Нелио и достал из-за колонны табличку на палке.

– Невероятно! – ахнула я: на его плакате был изображён раскрашенный яркими красками зимородок. – Ты сам рисовал?

Нелио кивнул и покраснел.

– И надпись правильная, – одобрил Милан. – «Оставьте зимородкам их дом!».

– Тогда ты пойдёшь по центру, держа свой плакат как можно выше, – предложила Мерле. – А мы понесём наш транспарант прямо за тобой.

И организатору демонстрации настолько понравилось то, что мы сделали, что он тут же поставил нас в первый ряд.

– Будут отличные кадры для первых полос газет и для телевидения, – заявил он и, удовлетворённо хмыкнув, крикнул в мегафон: – Пожалуйста, вставайте все за этим рядом. Начинаем в четырнадцать ноль-ноль!

Полиция перекрыла большую улицу, чтобы демонстранты могли пересечь её – от привокзальной площади до пешеходной улицы.

Мы впятером размеренным шагом свернули на торговую улицу, как нам было сказано.

И там я увидела их.

Птицы!

Они сидели и стояли повсюду – на крышах домов, на деревьях, на уличных фонарях, на мусорных баках и на скамейках в парке. Сотни! Или даже тысячи?

Я огляделась. Веток деревьев почти не было видно из-за сидящих на них птиц. Я узнала камышовок и зимородков, цапель и усатых синиц. На крышах домов и на скамейках в парке шумели дрозды, зяблики и воробьи, лебеди и утки, трясогузки, рябчики и пятнистые болотные куропатки.

Кажется, у меня открылся рот от удивления. И от восторга.

– С ума сойти! – воскликнула шедшая рядом со мной Феа. – В жизни не видела столько птиц сразу!

Владельцы магазинов стояли перед своими витринами и, перешёптываясь, указывали пальцами на пернатых гостей. Когда птиц увидели уже все, постепенно шумная процессия за нами стала затихать. Люди с любопытством оглядывались и негромко переговаривались.

Это было даже как-то жутковато, потому что и птицы вели себя совершенно тихо. В тишине не слышалось ни щебета, ни криков. Они просто провожали нас взглядами как немое напоминание.

Я так гордилась всеми нами – и аваностами, и городскими птицами, и гостями из пойм. Мои знакомые голуби сидели с Робином на уличном фонаре, в кои-то веки ни о чём не споря. Группа зимородков устроилась на демонстрационном баннере, натянутом над пешеходной улицей.

Перед нашей процессией, толпились фотографы, стремясь запечатлеть и нас с плакатами, и множество птиц.

– Это же просто сенсация! – Услышала я чей-то голос, скорее всего, кого-то из репортёров.

Когда через некоторое время мы дошли до конца пешеходной улицы, я вдруг заметила трепещущий на ветру на длинной и почему-то голой ветке белый плакат с чёрным символом.

– Глаз филина, – тут же узнав рисунок, пробормотала я и резко остановилась. – Глаз Зорро.

Милан подтолкнул меня, остальные шагали к следующему плакату.

– Не останавливайся, – шепнула Мерле. Позади уже толкались участники демонстрации, идущие за нами.

Я беспокойно огляделась по сторонам, при этом стараясь шагать в темпе. «Запомни этот знак». Так сказала мне Хранительница. Но почему он висит здесь, на пешеходной улице, хорошо видимый всем демонстрантам? Что это должно сказать конкретно мне?

Я оглянулась через плечо. Сколько голов и плакатов!

СПАСИТЕ ПОЙМЫ!

БЕРЕГИТЕ ПРИРОДУ, ПОЖАЛУЙСТА!

ПОЙМЫ У НАС ОДНИ!

ЗАЩИТИТЕ ПТИЧИЙ МИР!

ЕСЛИ ПТИЦЫ УМРУТ, УМРЁМ И МЫ!

Всё это я увидела на разных плакатах – и это только на тех, которые были на переднем плане. Многие стояли в стороне от большого скопления людей и фотографировали птиц и демонстрантов на свои смартфоны.

Толпа увлекла меня дальше, и глаз филина исчез из виду.

Организатор направил шествие к берегу Рейна, где мы прошли по набережной в сопровождении лебедей и бесчисленных видов уток. И пока мы снова не повернули к вокзалу, вдоль берега рядом с нами огромным отрядом плыли чомги и бакланы.

Счастливые и измученные, мы сдали наш баннер и плакат Нелио на привокзальной площади.

– Вот это было зрелище! – Феа прямо сияла от восторга.

Мерле стукнулась кулаками с каждым из нас:

– Безумие! И откуда налетели все эти птицы?

Другие вернувшиеся демонстранты тоже бурно обсуждали, откуда вдруг появилось столько птиц в день демонстрации. Может, это гнев природы и птицы ополчились против людей?

Вдруг я заметила руководителя нашего хора Арне Берга. Он протолкался к нам и просиял, увидев Милана, Феа, Нелио и меня, и довольным голосом сказал:

– А вот и вы – все вместе!

– Э-э… ну да, – глупо промямлила я.

Остальные молчали. А господин Берг коротко махнул нам рукой и исчез.

Милан нахмурился, но, взглянув на Мерле, решил воздержаться от комментариев, а она, будто что-то поняв, заявила:

– Пойду-ка я к нашему экоклубу. – И в следующий момент уже пробиралась сквозь толпу.

– Что это сейчас было? – спросил Милан, имея в виду, конечно, господина Берга.

Я пожала плечами. А потом и вовсе забыла о вопросе Милана, потому что все птицы будто по команде одновременно поднялись с деревьев, крыш домов, с уличных фонарей и