Варвар. Том 2 - Рафаэль Дамиров

И императора нет. Не просто человек потерялся на просторах империи, Лоун ощущал, как будто земля уходит из-под ног, будто его тянет куда-то в пучину, всё глубже и глубже.

Словно нет самого важного. Словно не за что больше схватиться.

И единственной, кто сейчас мог понять его, была Лиса.

Он вдруг почувствовал к ней тёплое чувство… и не страсть, как прежде, а простое человеческое тепло. Даже сам от себя этого не ожидал. Даже испугался.

Он тряхнул головой, будто отгоняя наваждение, и взглянул на Лису. А та, оказывается, давно уж не сводила с него своего взора.

— Что случилось? Почему у тебя такой странный взгляд? — спросила она.

— Нет… ничего… — пробурчал Лоун.

Он отвёл глаза.

— Может, оно и к лучшему. Может… пошло оно всё в драконий зев. Уйду со службы. Открою трактир. Такой же, как у тебя. А что? Буду зарабатывать деньги, как обычный торгаш…

Хозяйка покачала головой, мягко звякнули её серьги.

— Ты не сможешь так жить, — улыбнулась Лиса. — Ты не любишь людей. Ты их ненавидишь. А тут нужно проявлять гибкость и угодливость. В таком деле, как содержание постоялого двора, без этого никак.

Она хмыкнула.

— Знаешь, какие бывают постояльцы? Ты бы не выдержал. Ты бы убил их всех.

— И что делать? — улыбнулся Лоун Драс, делая вид, что спрашивает только для беседы.

Но сам ощущал, как ждёт её ответа.

— Оставайся собой, — сказала Лиса. — А если уйдёшь со службы, я найду для тебя занятие. Ты не будешь сталкиваться с людьми.

— Ха! — рассмеялся Лоун. — Забавно — работать на тебя, на женщину? Предлагаешь стать твоим слугой?

— Не слугой, а партнёром. Это так называется, — Лиса легко усмехнулась, будто он сказал что-то забавное, и при этом не забывала подливать ему вина.

— Фух… сладкие у тебя речи, матушка Лиса, — вздохнул он. — Я даже и впрямь сейчас захотел уйти со службы. Но отпустить меня может только император. А пока я его не найду, буду искать его тело и его убийцу. И у меня есть подозрение, кто мог его убить.

— Кто же? — приподняла бровь Лиса.

— Я не могу тебе такое рассказать. Государственная тайна, — ответил Лоун.

— Ты же знаешь, я умею хранить секреты, — прошептала она. — Много лет мы с тобой встречались тайно. И никто… никто об этом не узнал. Ведь верно? Значит, мне можно довериться.

И голос её был таким мягким…

— Варвар, — вздохнув, сказал Лоун. — Его мог убить Варвар. Он один вырвался, когда Вархан брал под арест его и его друзей. Наверное, пошёл мстить.

— Вот как… — протянула Лиса. — Я слышала, что варвара наградили за спасение принцессы.

Лоун почувствовал, что сказал лишнее, и резко осёкся.

— Нет… всё это… всё, что я тебе сказал… забудь. Иначе ты знаешь… — он напрягся. — Я умею заставлять людей молчать.

— И даже меня будешь заставлять молчать? — воскликнула Лиса.

— Служба прежде всего, — холодно проговорил Лоун.

— А те двое… — сказала Лиса. — Ингрис и Рувен. Ты сказал, их схватили. Где же их держат?

— А тебе какое до этого дело? — Лоун прищурился, глядя испытующе на собеседницу.

— Никакого, — Лиса пожала плечами. — Просто я бы на твоём месте, чтобы изловить варвара, использовала их как приманку. Возможно, он ещё придёт за ними.

— Для этого он должен знать, где они находятся… — Лоун кивнул. — Хитро. Я об этом тоже думал. Только ведь я не говорил, что его друзей двое.

Глаза Лоуна вспыхнули опасным огнём.

Он рывком схватил Лису за волосы, притянул к себе, выхватил один из коротких мечей из-за пояса и приставил холодное лезвие к её горлу.

— Говори! Кто тебя подослал⁈ Ты хочешь выведать про его друзей? Ты умышленно меня заманила⁈ Кто тебя послал⁈

— Никто! — выкрикнула Лиса. — Никто! Я же тебе всё сказала! Я хотела с тобой…

— Врёшь, — прохрипел Лоун. — Я перережу тебе горло, рука не дрогнет. Считаю до трёх. Раз. Два…

Лиса прекрасно знала, что он это сделает. Не дожидаясь слова «три», она выкрикнула:

— Постой! Постой! Да, это Варвар! Он меня заставил! И он сейчас здесь! Я ведь просто женщина, и теперь я между двух огней, прошу, не убивай меня!

— Где здесь? — Лоун впился в нее взглядом.

— В одной из комнат. Я могу показать… только тише, — взмолилась Лиса. — Не поднимай шум… и пощади меня.

— Значит, всё это… — Лоун сглотнул. — Эти разговоры. То, что ты скучала. То, что ты мне сочувствуешь… Всё пустое? Всё обман?

— Да. Обман, — горячо сказала Лиса.

— За что? — спросил он неожиданно тихо. — За что ты меня ненавидишь?

Джаллу вдруг стало нестерпимо обидно. Даже смешно — думать, что какие-то отношения с женщиной могут задеть его, командира джаллов. Но что-то ёкнуло внутри. Он сам от себя такого не ждал.

— За то, что ты… заставляешь меня предавать того, кого я люблю, — ответила Лиса.

— Показывай, где он, — прорычал Лоун, зло скрипнув зубами.

Он повёл её по коридору. Лоун всё так же держал меч, приставленный к её горлу, чтобы не дать ей сбежать или сотворить глупость.

— И не вздумай кричать, — сказал он. — Не вздумай подать ему знак. Одно лишнее движение — и я тебя обезглавлю.

Они шли по коридору. Вот и нужная дверь.

— Здесь, — тихо проговорила Лиса. — Он здесь.

— Хорошо. А теперь постучи и скажи, что это ты, — приказал Лоун.

Лиса постучала и громко сказала:

— Эльдорн, это я. Можно я войду?

За дверью раздался глухой голос Варвара:

— Да, конечно. Заходи. Дверь не заперта.

От одного голоса Варвара у джалла пересохло в горле. Вот он, ненавистный враг. Тот, кто, казалось, забрал у него всё: императора, карьеру, службу. А теперь вот и матушку Лису, которая, как оказалось, любит его.

Он гнал от себя эти мысли. Давил, выжигал привязанность к Лисе, считая это слабостью. Но сегодня, когда она сказала ему тёплые, пусть и лживые слова, он вдруг поддался, почти поверил, что в жизни есть нечто кроме службы…

И всё это из-за него. Из-за Варвара. Ненавистного врага.

Джал оттолкнул Лису так резко, что она ударилась о противоположную стену, и с рыком саданул ногой по двери. Она распахнулась, и он ворвался внутрь, выдёргивая из ножен второй меч. Теперь в руках сразу два клинка. Он был готов разрубить Варвара на куски, застав врасплох, убить прямо здесь.

Не надо ни суда, ни приговора.

Ему вдруг стало всё равно, что Варвар мог знать о судьбе императора. Ему захотелось его крови так яростно, что он больше не сдерживал себя.

Но комната оказалась пуста.

Не было ни