Чонса - Ла Рок

— Но… так и есть, — спокойно ему напоминаю, — меня интересовала подработка на короткий срок, дальше, уже не моя инициатива.

— А сегодня внезапно захотелось показать таланты в студии звукозаписи!

— Это было намеренно, — легко с ним соглашаюсь.

— Допустим! Судьба нас свела… — Хитман качнул головой и сердито требует: — Откуда тебя знают две крупнеш… круп… Чего от тебя хотят «СМ» и «ЯГ»?!

Думаю, первые не могут забыть бардак на Сеульском вокзале. Фигли вторые прицепились? Да я вообще без понятия!

— Не знаю.

— Значит, не отказываешься… не извиняешься…

— Я не…

— Почему твои песни регистрируют в «СМ»?! — бесцеремонно перебил Хитман.

Офигеть, новости! Куснув губы, я задумчиво осматриваю деловой беспорядок на столе.

Неужели они решились? Главная развлекательная компания полуострова! Ну да, есть «Тьма» на Сеульском вокзале, которую хапнули «ЯГ», о чём мне рассказали в сети. Получается, остальное «СМ» прикарманили. Интересненько девки пляшут…

— Молчишь?! — повысил голос Хитман.

— Я не знаю, — тихо отвечаю.

— Песни не твои?! Так получается?

— Они просто возникают в голове…

— Очередное враньё! — Хитман щурит глаза. — Невозможно сразу придумать слова, вместе с музыкой! Наложение рифмы крайне трудоёмкий процесс, который требует усидчивости и отнимает время.

— Пф-ф…

— У тебя есть данные качества?! Ты хоть нотную грамоту знаешь?

— Я лишь играю и пою…

Раздосадованный генеральный тяжело дышит, буравя меня грозным взором. Он не верит.

— Нам, действительно, лучше отложить этот разговор, — пытаюсь его успокоить.

— Если бы напротив сидела посредственность… — Хитман недовольно покачал головой и выкрикивает: — Разговора бы вообще не было! Как ты умудряешься всё испортить?! Такой потенциал спускаешь в унитаз!

— Я не порчу, а вношу разнообразие…

— Ангел, пойми! — убеждает Хитман. — Всё, финиш!

— О, нет! — дерзко усмехаюсь. — Всего лишь начало…

Моя насмешка его бесит, но я не могу удержаться. Ему сложно понять, ведь он не в курсе всех моих замыслов. А их у меня громадьё! И иногда, даже самый безумный План обречён на успех…

— Совершенно уникальная идиотка! — рявкнул Хитман.

Почему датые всегда обзываются? Мне приходилось ломать нос и за меньшее! Правда, сейчас этим ничего не добьюсь…

— Тебе хотелось на сцену, — продолжил яриться Хитман. — Стать популярным айдолом?! Так ведь? А ты знаешь, откуда это название? Давай, подскажу: от слова «идеальный»! Они лучшие во всём, связях, внешности, отношениях. А самое главное, у них безупречное поведение в глазах современного общества. Айдол, это пример для подрастающего поколения! И музыка здесь далеко не на первом месте.

— Угу… — недовольно морщусь, скрипнув кожей перчаток.

— А ты?! Какая может быть речь о достойном образе? Времена бунтарей давно прошли!

— У каждого недостатка есть преимущество, — отвечаю напряжённо.

— Что?! Это сейчас о чём? Очередная глупость!

Хитман не хочет слушать! Разогретый алкоголем, он вообразил себе всякое и решил учить жизни. Меня начинает мутить.

— Ангел, если авторство принадлежит тебе, значит, дела ещё хуже.

Хм, почему? Смотрю исподлобья на сердитого дельца.

— Многие заметили, что с ЧонСа нельзя работать! — назидательным тоном продолжил Хитман. — Вообразить трудно, чем удалось настолько разозлить крупных представителей бизнеса, реакцию которых способно оценить большинство.

— Опасения кучки причастных меня не волнуют, — недовольно ворчу, — публика нас рассудит.

Напротив глава «ХИТ» снисходительно усмехается:

— Взаимовыгодные связи необходимы, без активной поддержки, забудь о популярности. Это же надо, умудриться сломать такую перспективную карьеру.

— Сломанные вещи могут быть полезны, у них есть история…

— Нет! Их выбрасывают на помойку и находят новые! Так работает шоу-бизнес!

Бац! Хлопнув по столу, он поднял стопку листов и демонстративно размахивает ими в воздухе.

— Полюбуйся, идеальный договор трейни! Лучшие условия из возможных в нашей стране! Всё, о чём мечтает любой стажёр, надеясь на обучение в агентстве талантов! Контракт на твоё имя…

Хр-р-р! Широкие ладони рвут бумагу и бросают на стол. Обрывки скользят по лакированной поверхности, рассыпаясь передо мной.

— Сломанная вещь, — спокойно произносит Хитман, — попробуй теперь использовать.

Зачем он так… Пытаюсь успокоить гнев и сжимаю челюсти.

— Наивный ребёнок, как ты, не способен увидеть всей полноты картины.

В моих ушах громче заскрипела сталь.

— Продолжаешь врать и выкручиваться, когда стоило лишь извиниться, признав вину… — Хитман недовольно кивнул и тяжко вздыхает, прикрывая глаза. — А песни не твои. Знаешь работников арт-отдела? Дружок у тебя там. Или родственник, вот откуда умение игры на различных инструментах, семейное…

— Не стоит трогать мою семью! — резко перебиваю его. Он меня в край достал!

— Почему? Очередная тайна, о которой не хватило смелости предупредить?! — снова завёлся Хитман. — Нонсенс! Тао Ангел, собственный опекун?! Мы уже отправили запрос, хотя какой в нём смысл. Ответ вполне известен! Не так ли?! Там будут данные о семействе Тао, которые ищут свою невоспитанную…

— Нафиг успокойся и заткнись!

— Что… — опешил Хитман.

— Всё сказал?! Достаточно было сообщить, что мне здесь не рады! А не учить жизни, нажравшись вдрабадан!

Глава «ХИТ» раскраснелся и поднял руку, указывая пальцем в дверь:

— Ке! — рявкнул он на местом. — Вон отсюда! Хватит с меня дерзости! Это уже за гранью! Сейчас же, вон!

— Да и пожалуйста, — вскочив, шагаю к выходу.

— Какая невиданная грубость! — возмутился Хитман.

— Счастливо оставаться! — громко крикнув, демонстрирую язык бордовому хозяину кабинета.

Бах! Хлопнула тяжёлая дверь за спиной. Справа вытаращился секретарь Ли, слева моргают нарядные красавицы, а внутри разгорелась обжигающая ярость, ускорив моё движение вперёд.

Хрясь! Двери выбивать легко! Хватит небольшого веса, если ногой врезать по нужному месту у ручки.

Фух! Хлипкая створка широко распахнулась.

— Чинча…

— Ани!

— Вэ?!

— Как можно…

Оставив взбудораженные голоса за спиной, я быстро шагаю по коридору. Уже видны ступени лестницы.

— Ксо! — матерюсь сквозь зубы. Опять меня попросили на выход! Бьёт по глазам адреналин…

Переживем, ну и чёрт с ним! Убеждаю себя и нервно киваю. В кармане осталась наличка, которой хватит для посещения корейских бань, а завтра будет новый день, полный других устремлений. Здесь же мои надежды провалились, стоило это понять сразу, начиная с дурацкой раздачи листовок!

— Пофиг, — лихорадочно шепчу, ускорив походку.

Сердце бухает в груди, внизу мелькают угловатые ступеньки. Миновав пролёт, я несусь к цветастой шторке.

— Ангел, вот ты где… — мелькнуло девичье лицо.

— Чего надо?!

Стройная фигурка отшатнулась.

Дурацкие линзы меня бесят! Нельзя их долго носить…

У ткани я быстро массирую веки, отирая горячие щёки.

— Как жизнь? — с весёлой улыбкой оборачиваюсь к испуганной девушке.

— Чинчаё? — от удивления ЧинЛи перешла на местный.

— Ха, одно дело подвернулось… — смеясь, дёргаю плечами: — И я лечу, сломя голову! Надеюсь, без обид?

— Нэ… — тихо согласилась ЧинЛи и поднимает брови домиком: — У тебя правда всё хорошо?

— Порядок! Действительно, ничего нового! Всё по-прежнему. Никаких изменений, совсем…

Стройная девушка поправила прядь у ушка.