Солнечное знамя - Константин Константинович Костин

Хороший такой вопрос… Подразумевающий, что в его планах на ближайшее будущее отсутствует такой пункт, как «Довести одну рыжую девчонку до канадской границы».

— Мне сказали, — медленно произнесла Алиона, — что охотник Джар поможет мне добраться до империи людей…

— Я — не охотник Джар! — тут же взвился Зай, — Я даже не похож на него! Охотник Джар умер, понятно тебе⁈ Я тебе ничем помочь не смогу! У меня своих трудностей полно!

— Каких? — спокойно, внешне спокойно спросила Алиона. Просто для того, чтобы сдержать комок, поднимающийся в горле. Этот хамоватый сын своего папаши — пусть и непохожий — не собирается ей помогать, несмотря на то, что там наобещали гномы. Значит, опять придется все делать самой… даже сильному человеку иногда хочется, чтобы его кто-то поддержал, Алиона же никогда не полагала себя такой уж сильной…

— Каких⁈ Я убил двух эльфийских солдат, рыжая! Ты предлагаешь мне сидеть и ждать, пока ко мне придет фарагсвет? Их болотом не обманешь! Да и вообще… Короче говоря, мне нужно срочно уходить из дома! Понятно⁈

— Понятно, — Алиона кивнула вполне серьезно и сухо. Встала из-за стола, — Не будете ли вы столь любезны, многоуважаемый Зай, рассказать мне о том, каким путем мне нужно будет двигаться…

— Не плети слова, как эльф! Не люблю.

— Как мне добраться до любого ближайшего города?

— Как пришла — по тропинке.

— Как мне добраться до любого ближайшего города, КРОМЕ столицы?

Зай задумчиво побарабанил пальцами по столу. Алиона обратила внимание, что его левая рука очень своеобразно забинтована: тщательно перевязан бинтами каждый палец, ладонь, не оставляя ни кусочка свободной кожи, бинт обматывал запястье, предплечье и уходил под рукав, может, доходя до локтя, а может — и дальше. Как будто Зай собрался мумифицировать сам себя, начал с руки, а потом передумал. Или отложил до лучших времен.

— Ну… можешь пойти в Эриност… Значит так: выходишь из дома, поворачиваешь налево и идешь до расщепленного дуба. Обходишь его — увидишь тропинку. По ней идешь прямо, никуда не сворачивая, на развилках и перекрестках смотри на стволы деревьев. Иди туда, где увидишь вырезанный на коре вот такой знак — он быстро схватил ложку и острым концом черенка начертил на столешнице четыре вертикальные полосы, — По тропе идешь до самого урочища Гаула… Да нет, не дойдешь! — он с размаху бросил ложку на стол, та подскочила и шлепнулась на пол, — Не дойдешь. Вести тебя надо, а мне в другую сторону. В Эриносте мне делать нечего, там я уже спрашивал… Ладно, — Зай скрипнул зубами, — Так и быть. Отведу тебя в… Эй, а тебе именно в Эриност нужно?

— Мне, — Алиона старательно давила просыпающуюся надежду на помощь, на та изворачивалась и поднимала голову — Мне нужно в любой город, который ближе к границе.

— Что ты тогда мне голову Эриностом морочишь⁈ Эриност, Эриност… Я иду в Бретилкарас, можешь идти со мной. Только учти: хоть одна жалоба, хоть один хнык, хоть одно «Я так устала, давай отдохнем вот здесь…», хоть…

Он приблизил свое лицо к Алионе и та вдруг обнаружила, что у Зая темно-синие глаза с густыми и длинными ресницами…

— В общем, — не стал продолжать юноша, — Ты поняла, что с тобой будет. Поела? Готова? Идем! Чего зря… эти… мять…

— Что мять?

— Яблоки на сидр! Шевелись!

Алиона закинула на плечи свой рюкзак, Зай повязал свои взлохмаченные черные волосы узким кожаным ремешком, став похожим на засушенного Рэмбо, и взял рюкзак, к которому был приторочен длинный кожаный тубус. Взглянул на девушку, окинув ее взглядом с ног до головы.

— Сапоги хорошие… Нож есть? — спросил он Алиону.

— Кинжал есть.

— Я про нож спрашивал! В лесу без ножа делать нечего! А кинжал… Он, небось, еще и боевой?

— Ага.

— Спрячь и никому не показывай.

— Почему?

— Белки от смеха передохнут.

Он отстегнул клапан кармана своего рюкзака и достал второй нож: с пробковой рукоятью и ажурной резьбой на коже ножен.

— Матери, — буркнул Зай, протягивая его Алионе.

— А где она?

— За домом.

— Там только одна могила.

— А ты с другой стороны зайди. Идем.

* * *

— Куда мы пойдем? — спросила Алиона, когда они вышли на крыльцо древесного дома. Ремень, на который она повесила ножны, никак не затягивался до нужной кондиции.

Зай не ответил. Он остановился, то ли мысленно прощаясь с родным домом, то ли просто вслушиваясь в шум леса.

— За…

— Тихо.

Алиона замолчала. Замерла, стараясь даже не шуршать одеждой.

Юноша напряженно вслушивался в шорохи листьев на ветру, птичье пение, далекий стрекот сорок. Девушке показалось, что где-то далеко, на самом пределе слуха, становится слышен еще какой-то звук…

— Так. Мы никуда не идем.

— Почему?

— Мы бежим.

* * *

— А куда мы бежим? — задала вопрос Алиона, когда ее дыхание вошло в ритм бега.

Нельзя сказать, что они прямо-таки неслись сломя голову и перепрыгивая через поваленные стволы деревьев. Скорость, которую задал Зай, больше подходила марафонцу, чем спринтеру.

— К травяной реке, — ответил юноша, — Береги дыхание.

— Почему к реке?

— Гончие след не возьмут.

Девушка замолчала. Она поняла, что за звук послышался ей возле древесного дома.

Собачий лай.

* * *

Белоснежный сапог с размаху ударил в дверь. Та распахнулась, отпружинила и чуть не убила эльфа, рванувшего было в дом. Уклонившись от нападения, тот проскользнул в дом и тут же вынырнул обратно.

— В доме нет никого из смертных.

Солдаты в серебристых мундирах, посланные на поиски своих пропавших коллег, вздохнули и оперлись о боевые копья.

— Очень жаль, — сказал один из них, — Нас всего семеро, смертный, знающий лес, очень бы пригодился нам в поисках.

Эльфы не любят лес. Они в нем живут, они им пользуются, они меняют его своей магией. Но они его не любят. По крайней мере, не все.

— К нам приближаются всадники, — произнес очевидное самый молодой из солдат.

На поляну перед домом охотника вынеслись серебристо-белые кони, впереди которых стелились над травой, изредка взлаивая, снежно-белые псы с горящими льдисто-голубыми глазами.

Всадник, скакавший впереди — единственный из отряда, который носит форму. Белую форму ордена «Гланхерен». Остальные одеты в странные на вид одежды, которые, казалось, сшиты из многочисленные зеленых листьев.

Эльфийские маскировочные костюмы. Такие носят разведчики, диверсанты и…

Егеря фарасгветов.

Беломундирный эльф, на вид — лет двести пятьдесят-двести семьдесят, огненно-рыжие волосы стянуты в хвост, остановил своего коня перед солдатами.

— Мое имя — Гарафрад Хетулион, — произнес он, — Я — майнхаранкано ордена «Гланхерен», командир седьмой сотни «Гвандола». Назовите себя: кто вы такие и что вы