Снегурочка - Константин Владимирович Денисов

Никто! Потому они и тянутся к правильной морали, потому что понимают, что если в группе так заведено, то и их никогда не кинут. А куда идти и что именно делать, это уже вопрос вторичный, если есть нормальная цель и правильная мораль.

— И не поспоришь! — сказал я.

11. Огненные птицы

Когда начало темнеть, мы решили, что пора готовиться разводить огонь. Выбрав самую высокую точку на крыше, на какой-то надстройке, нашли и притащили туда лист железа и сложили на нём костёр. Дров было не очень много, и жечь костёр можно было либо долго и маленький, либо большой, но он быстро прогорит. Я склонялся к большому, чтобы его было видно как можно дальше. Это же всё-таки сигнальный огонь!

— Сирин, не хочешь спеть? — спросил я нашу птицу, когда всё было готово.

— Да? — удивилась та, — чего это вдруг?

— Нам нужно привлечь внимание. Костёр, это, конечно, хорошо, но его увидят, только если будут смотреть. А если никто не взглянет в эту сторону, всё может быть напрасно. А звук, это звук, на него обязательно среагируют, а потом уже и огонь увидят, — сказал я.

— Если услышат, конечно, — сказал Топор, — а то если они далеко, то голос туда не достанет.

— Ты меня за этим с собой взял на крышу? — улыбнулась Сирин, — а чего сразу не сказал?

— Я ещё тогда точно ничего не знал. Были разные варианты и идеи. Одна из них это попросить тебя спеть, но нужно ли это будет, я не мог точно сказать. Это я уже здесь понял, — сказал я.

— Спеть не проблема. Подняться повыше, чтобы звук летел далеко-далеко? — продолжала улыбаться Сирин.

— Да, но только не сейчас, а когда костёр разгорится, — сказал я, — через полчасика, сейчас темнота ещё не достаточно густая. Чем плотнее тьма, тем дальше видно огонь.

— Хорошо! — весело сказала Сирин.

Её, видимо, обрадовала возможность попеть. У неё внутри сидела тяга к этому, а во время наших переходов особо не попоёшь. Так что, каждую возможность она воспринимала с радостью.

Когда пришло время, Амина подожгла дрова, а Сирин спросила:

— А что петь? Есть какие-то пожелания?

— Что-нибудь призывное, — сказал я, — есть такое в репертуаре?

— Ты же знаешь, что никакого репертуара нет, — улыбнулась певица, — есть тема и настроение, а дальше, как пойдёт. Призывное так призывное.

Она скинула шубу, разложила свои восхитительные белые крылья и, легко взмахнув ими, поднялась в воздух, быстро растворяясь в темноте. Хотя даже когда она поднялась очень высоко, мы продолжали видеть её светлый силуэт.

А потом она запела! В ночной тишине голос летел и наполнял окружающее пространство восхитительными звуками. Слова, как и всегда, были не так важны, но они рождали образы. Не знаю, как другие воспринимали её пение, но меня сразу потянуло к Сирин, захотелось оказаться с ней рядом, поговорить, может быть чем-то помочь… короче, призыв работал!

Огонь разгорался, мы дрова не экономили, подкидывали, чтобы пламя было ярким и заметным. Я прикинул, в таком среднем темпе мы сможем поддерживать пламя с полчаса, а потом оно начнёт терять яркость. Оставалось надеяться, что этого времени хватит.

Мы с Топором и Аминой стояли, задрав головы, и старались не пропустить приближение птиц. Ошибкой было то, что смотрели мы все в одну сторону, а нужно было распределить сектора. Потому что когда у меня за спиной раздался голос, я чуть инфаркт не схлопотал.

— Для кого это шоу? — спросил мужской мягкий баритон, мы резко обернулись и мужчина, увидев нашу нервную реакцию, быстро добавил, — не советую дёргаться, иначе я разнесу здесь всю крышу, и никто не выживет.

На последних его словах Амина пренебрежительно фыркнула, чем заслужила от меня гневный взгляд.

— Насчёт разнесу! Я так понимаю, это ты сегодня разнёс половину горы, — начал я, — если да, то это шоу для вас, и его цель была пригласить на разговор. Разговор мирный, мы не хотим ничего плохого. Но обсудить есть что!

— Нам нечего обсуждать! — сказал мужчина. Надо сказать, что он был абсолютно голым, но ничуть этого не смущался.

В общем, такой его вид был вполне объясним. При трансформации одежда никогда не участвует в процессе, поэтому оборотни тоже стараются не обременять себя лишними вещами. А раз это наш гость сюда прилетел, ведь по-другому он попасть на эту крышу не мог, то, следовательно, претерпел трансформацию.

Не все летают как Сирин или Фая, да и при атаке на гору мы видели именно птиц, а не людей с крыльями. Хотя и подразумевалось, что это вполне себе человеческие волшебники.

— Есть! — уверенно сказал я, — может быть, наши интересы совпадают. А раз так, то, объединив усилия, мы могли добиться бы большего.

— Ты в этом уверен? — скептически сказал мужчина.

На вид ему было лет тридцать пять, крепкий, жилистый. Вообще, сложен он был отлично, по нему можно было анатомию изучать. Я взглянул на Амину и увидел подтверждение своим мыслям. Она беззастенчиво и с удовольствием разглядывала нашего гостя, и было понятно, что он ей нравится.

— Не уверен, но мы этого не узнаем, если не поговорим. Ты не возражаешь, если я позову нашу певицу? А то она ведь старается для того, чтобы привлечь ваше внимание, а вы уже здесь! — сказал я.

— Зови, — согласился мужчина, — хотя мне и жаль, что она прекратит петь. Красиво!

— Да! — улыбнулся я, — но если разговор пройдёт хорошо, мы её потом попросим, и она с удовольствием ещё что-нибудь исполнит.

Мужчина едва заметно улыбнулся. Он не хотел пока что проявлять положительных эмоций, ситуация ведь была очень неопределённой, но чуточку не сдержался.

— Си-и-и-и-р! — прокричал я.

Но поскольку она пела, то мой голос не услышала. Да и слабовато получилось, чего уж там. Сирин продолжала петь. А об условном знаке мы не договорились. Чтобы привлечь её внимание, я запустил вверх шарик плазмы, поднял его примерно на её высоту, но чуть в стороне и аккуратно взорвал его там, устроив небольшой салют. Но постарался, чтобы это было без поражающего эффекта.

Сирин сразу смолкла, через некоторое время зашелестели крылья, и она мягко приземлилась рядом с нами.

— Ух, кошмар, холодрыга! — передёрнув