Снегурочка - Константин Владимирович Денисов

— Странно, как же мы тебя не заметили? — удивился я, — если бы ты полыхала, то должны были увидеть факел в темноте, а вы появились на крыше неожиданно! Понизу прилетели?

— Нет, я не обращалась, меня Ник привёз, — сказала Жара.

— А чего ж ты тогда голая, раз не обращалась? — удивилась Амина.

— Потому что в любой момент могло понадобиться обратиться, — сказала Жара, — мы же не знали, что нас здесь ждёт. Полетели проверить.

— Логично! — кивнула Амина, — получается, что Феникс после взрыва и возрождения может быть только простой птицей, а ты, наоборот, простой птицей не можешь быть никогда? Да уж, сложный пазл!

— Есть такое! — с грустинкой в голосе сказала Жара. Похоже, их эти моменты тоже напрягали. Ну да, не сказать, что это очень удобно. Точнее, это совершенно неудобно!

— Расскажете нам о своём конфликте со снегурочками? — спросил я, — я хочу понять, что вы не поделили и как разрулить ситуацию. Но напоминаю, мы тут не их интересы представляем, а собственные. Нам нужно получить своё, ради этого весь сыр-бор.

— Я скажу? — шёпотом спросила Жара у мужа.

Он некоторое время стоял с каменным лицом, но потом неуверенно кивнул.

— Он просто каждый раз «закипает» когда про это вспоминает. Ну, вы сами видели! — вздохнула Жара, — если будешь слишком заводиться, пихай меня, я замолчу! — сказала она мужу.

Феникс снова сдержанно кивнул.

— Я думаю, что стоит с вами поделиться, потому что вдруг вы и в самом деле сможете нам помочь? Феникс не хочет этого признавать, но, похоже, что мы одни с ними не справимся. А если вам тоже что-то от них нужно… — сказала Жара.

— Об этом я и говорю, — помог я ей, потому что она не смогла подобрать правильных слов и замолчала, — надо найти точки соприкосновения и попытаться вместе сделать то, в чём наши интересы совпадут. А для этого нужно об этих самых интересах узнать.

— Ну да, ну да, — вздохнула Жара, некоторое время помолчала и начала рассказывать, — в общем, началось всё в конце весны приблизительно. То есть, месяца три назад.

— Они здесь уже три месяца пургу нагоняют? — удивилась Сирин, — странно, что раньше о них особо слышно не было.

— Я же говорю, началось всё три месяца назад. Сначала такого тут, естественно, не было. Просто ситуация всё ухудшается и ухудшается.

— А что именно произошло три месяца назад? — спросил я.

— Мы с мужем и сыном жили в парке, — сказала Жара.

Она впервые упомянула про ребёнка, Феникс при этом дёрнулся, и я вдруг понял, что в этом и есть суть проблемы! Что-то произошло с их сыном!

— Прямо в лесу? — спросил со знанием дела Топор.

— Да, — сказала Жара, — там жило много людей. В городе становилось всё сложнее и сложнее, а в парке можно было засадить огородик и вырастить что-нибудь, чтобы от голода не умереть. Многие картошку сажали, но не только.

— Ну да, — кивнул я, — большинство вообще из города стараются уйти. Сейчас, судя по разговорам, гуманитарку всё меньше и меньше возят, и люди вынуждены бежать из каменных джунглей. Газонов на всех не хватит, да и когда ты выращиваешь что-то на улице, любой прохожий может оставить тебя без урожая. Проблема такая есть!

— Ну вот, а в Сокольниках начала складываться община. Люди объединялись, сажали общие огороды, чтобы можно было по очереди дежурить и охранять их. Магов было немного, особенно сильных… наша семья была достаточно уважаемой в округе. Как-то так само постепенно получилось, что на нас легли функции по охране порядка. Мы не собирались это на себя взваливать, но со временем возглавили общину и фактически были главными в парке, потому что все вопросы старались решать с нашим участием, потому что знали, мы рассудим по справедливости. И если забредали какие-нибудь беспредельщики, тоже к нам за помощью бежали, естественно. В общем, был здесь у нас относительный порядок и безопасность… а потом пришли они.

— Снегурочки? — догадался я.

— Да, эти ледяные колдуньи, — вздохнула Жара, — когда они только появились, ничто не предвещало беды. Они ходили по парку, знакомились с людьми, даже к нам приходили. Говорили, что хотят здесь поселиться. У нас народ, хотя в целом и дружелюбный был, но чужаков особо не жаловал. Ведь освоенная территория не такая большая была в глубине парка, девочки пришли неподготовленные к труду на земле и работать желанием не горели. Все считали, что они могут стать только нахлебниками и потому не очень их жаловали. И чем дольше они в парке ошивались, тем больше местные начинали их недолюбливать. И, надо сказать, правильно. Как будто люди уже тогда чувствовали, что от этих девок одни беды нам будут.

— Их двое так и было? — спросил я.

— Нет, сначала было три, — сказала Жара, — одна потом исчезла. Может, погибла в столкновениях с нами, а может, просто ушла… не знаю. Но в последнее время только двух видно и слышно.

— Интересно! — задумался я, — а может, она просто не отсвечивает? Ну, типа в резерве?

— Не знаю, — сказала Жара, — ну так вот. Девочки эти появлялись то тут, то там, но где жили, было непонятно. Время от времени они исчезали, а потом возвращались как ни в чём не бывало. Со временем все к ним даже привыкли. Это длилось меньше месяца, и сначала даже непонятно было, что они ледяные колдуньи, девчонки как девчонки.

— Холодом от них всегда веяло, — встрял Феникс, — но мы это только потом поняли, сначала не придавали этому значения, потому что это было… не сильно. Вода рядом с ними тогда не замерзала!

— А потом начала? — заинтересовался я.

— Да, потом начала, но это было позже, — сказала Жара, — сначала просто холодать стало, хотя лето только недавно началось. С ними это никто, разумеется, не связывал. Кому в голову придёт, что эти девочки в погодной аномалии виноваты? Да и похолодание сперва не очень сильное было, вполне могло сойти за капризы природы.

— Только вот люди, которые выбирались за пределы Сокольников,