Меткий стрелок. Том V - Алексей Викторович Вязовский

за эту идею. Он был натурой набожной, и возможность уединиться в святом месте, подальше от дворцовой суеты, казалась ему спасительной. Александра Федоровна поддержала идею с не меньшим энтузиазмом. Ей тоже хотелось покоя. Единственное что — она вытребовала с собой Менелика. Императрицу обуяла идея лично обучить того русскому языку и привести в православие. Я внутри себя посмеялся этой задумке, но чем бы дитя не тешилось… Главное, чтобы Калеба в монастырь вообще пустили. Решил отправить с ним Волкова — пусть присмотрит.

Стоило царскому кортежу отбыть в паломничество, примчался Владимир Александрович. Громогласный дядя Николая, командующий всей русской гвардией, не отличался скромностью, его появление всегда сопровождалось излишней, если не сказать чрезмерной помпой. Так случилось и в этот раз. Командующий гвардией приехал не один — с ним были глава комитета министров Дурново и министр внутренних дел Горемыкин. Так сказать вся «могучая кучка». И увы она скаталась в Царское зря — царя и след простыл.

Надо сказать, Владимир Александрович прочувствовал ситуацию, откуда ветер дует — вызвал меня в бильярдную «на правеж». Тут присутствовали все главные лица империи. Разве что вдовствующей царицы Марии Федоровны не хватало. К Владимиру Александровичу присоединился его брат Сергей, слева сидели Дурново и Горемыкин. Оба мрачно меня разглядывали и большей частью молчали, предоставив князьям солировать.

— Милостивый государь! — зашел с козырей начальник гвардии — Ваш визит в столицу затянулся. Я разговаривал с митрополитом Антонием. Он жалуется, что присутствие медиума возле Его Величества дурно влияет на духовное состояние монарха. А также на его семью. Прошу вас покинуть Царское село немедленно. Я пошлю гвардейцев из кирасирского полка, они привезут вашего Менелика прямо на вокзал.

— Нет — коротко ответил я, опираясь на бильярдный стол и складывая руки на груди

— Что⁈ — Сергей Александрович подскочил на ноги, грозно на меня надвинулся

— Я, господа, на службе. Первый Советник Его Императорского величества. Ознакомьтесь с указом.

Как хорошо, что перед отъездом на богомолье, я напряг Артура напечатать официальную бумагу, а потом подписал ее у Николая.

Она тут же пошла по рукам.

— Вы сейчас же уедете! — Сергей Александрович отбросил указ на пол

— Или я вызову гвардию из казарм… — начал угрожать его брат

— … и вам придется штурмовать дворец — впервые открыл рот министр внутренних дел. Я с признательностью посмотрел на Горемыкина.

— Это почему же⁇ — не догнал Владимир Александрович

— Он поменял штат дворцовой полиции. На всех воротах дежурят его люди, там уже построены брустверы из мешков, стоят пулеметы.

— Да что мы цацкаемся с этой штафиркой⁈ — вспылил Сергей Александрович — Сейчас все сами решим. Эй, там!

Двери бильярдной распахнулись, внутрь зашли трое адъютантов Великого князя. А еще с ними двое порученцев Владимира Александровича. Справлюсь ли я с пятерыми?

— Взять его!

— Не советую! — я выдернул из-за пояса свой любимый Кольт Миротворец, первым же выстрелом погасил свечу, от которой прикуривал папиросу Дурново. Это произвело магический эффект. Адъютанты, что подходили ко мне, побледнели, присели на ногах. Первый потянулся к кобуре, я тут же ударил рукоятью ему в лоб. Он ахнул, покачнулся, начала падать на руки товарищей. Я тут же направил Кольт в сторону Великих князей.

— Не доводите до греха! Я ганфайтер и положу вас всех тут за секунду. Верите?

Дурново, что прикуривал сигарету, уронил ее на брюки, отшатнулся назад, свалив стул, сам об него споткнулся, упал. Горемыкин бросился его поднимать. Картина маслом!

— Сейчас вы — я ткнул револьвером во Владимира Александровича — Резко собираетесь и уезжаете со всеми ними — новый взмах в сторону адъютантов — Из дворца. И никогда тут больше не показываетесь. Или я за себя не отвечаю! Я, господа, такую школу на приисках прошел… Вам и не снилось.

Адъютанты тем временем вытирали льющуюся со лба кровь самого резвого из них. Я спокойно подошел ближе, вгляделся:

— Обычное рассечение, сейчас лейб-медик забинтует.

Порученцы отшатнулись от меня и тут я про них все понял:

— И кто тут штафирка? — я повернулся к бледному Сергею Александровичу — По всему выходит, что точно не я.

Дальше все происходило мирно. На выстрел сбежались слуги и агенты дворцовой полиции. Под контролем последних Владимира Александровича быстро провели к выходу, подали карету. Вылетел он из Царского села мгновенно, будто пробка из бутылки. Оставался еще его брат. Но с ним, точнее с его женой я так поступить не мог.

Глава 13

— Он страшный человек! Берегитесь его

Это было сказано так тихо, что я поначалу подумал, что ослышался. Посмотрел на княгиню, переспросил:

— Простите что?

Вечером двадцатого декабря мы с Елизаветой Федоровной сидели за чаем в Палисандровой гостиной. Императорская семья была на богомолье, Сергей Александрович уехал в Питер, в Царском селе воцарился мир и спокойствие. Великая княгиня пила чай, вяло перебирала спицы, работая над детской кофточкой для императрицы. На ее лице то и дело появлялась легкая, едва заметная улыбка. Которая быстро исчезала, стоило ей посмотреть в сторону входа в гостинную.

— Я говорю, погода меняется. Кажется, начинается снегопад.

В гостинную зашли лакеи, начали сервировать стол для легких закусок.

До этого разговор шел непринужденно, о самых разных вещах — о моде, о музыке, о последних новостях. Елизавета распрашивала меня о сыне, который вместе с Кузьмой уже плывет во Францию, о моих приключениях на Аляске. Ее голос, мягкий, с легким немецким акцентом, казался музыкой. Я старался не отрывать от нее взгляда, ловил каждое ее слово, каждый жест, каждую интонацию. И тут вдруг такое внезапное предупреждение, почти шепотом…

— Граф, — произнесла Елизавета Федоровна, дождавшись, когда слуги выйдут. — Здесь так много прекрасных мест. Я бы очень хотела бы посмотреть Агатовые комнаты в Зубовском флигеле Екатерининского дворца. Мне рассказывали, что это одно из самых удивительных мест в Царском Селе. Но туда попасть, кажется, трудно.

Почему она меняет тему? Предупредила насчет мужа и тут же про какие-то Агатовые комнаты… Но произнесла она это с такой наивной надеждой, с такой детской непосредственностью, что мое сердце невольно сжалось.

— Ваше Высочество. Если вы действительно этого хотите, то для меня нет ничего невозможного.

Я вышел из гостиной, дошел до телефона. Позвонил Храповицкому.

— Ипполит Викентьевич, — произнес я, — мне нужно, чтобы завтра утром был открыт Екатерининский дворец. Ее Высочество хочет посмотреть Агатовые комнаты.