Гордость, зомби и демон - Вениамин Шер

— Сомневаюсь, что это сработает… — пробормотал я. — Значит, как говорится, идём «ва-банк».

Ткнул на сенсорную кнопку исходящей связи, перестроился на голос Руси и заговорил на иврите:

— Я, Мару Савенко, не по своей воле прибыла из другого мира. Прошу помощи у великих жрецов Ренниона!

На другой стороне повисло молчание.

Хикару и Руся замерли в ожидании проблем, а так как мой носитель в наглую читает мои мысли, ей даже не нужно знать иврит, чтобы понимать, что я сказал. Я, кстати, хоть и владею разговорным ивритом, но из-за ненадобности, не сказать, что в совершенстве. Поэтому у меня проскальзывал хорошо слышимый акцент.

— Кхм… Прошу вас повторить! — наконец прозвучал голос с другой стороны.

Я нервно вздохнул и повторил тот же самый запрос.

— Ожидайте. Не предпринимайте никаких действий, — сказал озадаченный мужской голос и отключил входящее соединение.

— Хи-хи! Я бы на их месте тоже удивлялся! — хихикнул японец.

— Главное, чтобы это удивление было не с враждебным оттенком, — сосредоточенно сказал я, наблюдая за горой.

— Крондо, так эти жрецы, получается, с Земли? — удивлённо спросила Руся.

— Вполне вероятно. Сам по себе, иврит не мог родиться в другом мире и почти копией Земному. Но произношение… всё же отличается.

— Особо не заметила. И что евреи тут делают? Евреи же?

— Совсем не факт что это евреи, и уж тем более иудеи. У них с адом и раем очень туго.

— Что значит — туго?

— У них существует Шеол — обитель мёртвых. И, собственно… всё. Ни рая с ангелами, ни ада с демонами. И праведники, и грешники отправляются в Шеол, чтобы ждать воскрешения. Даже ученые сообщества нижнего и небесного мира до сих пор спорят, куда же деваются иудеи. Но бог, как всегда, молчит, ведя свою собственную игру, — пожал я плечами. Это объяснение я сказал в слух, поэтому японец тоже вставил свое слово:

— Как у вас все сложно, с вашим единым богом.

— Не вашим, а ихним, — усмехнулся я.

— Какая разница, вы там все в одной лодке… — махнул он рукой.

— Не люблю разговоры на тему религий. Я современный демон, и мне нет дела до всяких философских рассуждений, — фыркнул я, а Маруся на мои слова хихикнула.

В этот момент на вершине горы появились четыре всадника, недалеко друг от друга. Их ящеры, махая крыльями, зависли в воздухе. Входящий канал связи опять заработал.

— Мы рассмотрели ваше прошение. Разрешение получено. Вас будут сопровождать защитники. Со скоростью в пятьдесят единиц приближайтесь к вершине, вас сопроводят на посадочную площадку, — проговорил напряжённый голос с той стороны.

— Принято. Начинаю движение, — ответил я и выставил ограничение скорости в требуемое значение.

Подлетели мы к скале довольно быстро, всадники окружили нас с четырёх сторон, а двое передних сопровождали нас по закрытой территории.

Когда я говорил, что это горы, я немного ошибся. Это, скорее всего, плато с плоской вершиной. Но сама вершина была в ровном углублении, как самодельный кратер. Когда мы начали лететь над их закрытым городом, то не отрывали взгляда от современных построек, каких-то гигантских теплиц и пастбищ. Если смотреть на спутниковую карту — ровная вершина плато занимала внушительную территорию, около двадцати километров по длинной части, но форма была каплевидная.

Город хоть и был плотно застроен, и туда-сюда сновали люди, но высотных домов не было совершенно. Максимальная высота в три этажа, и то это какие-то мастерские и производственные постройки. Прозрачные теплицы были выше, доходя до пятнадцати метров, по прикидкам.

Жилые дома были построены в минималистическом стиле: квадратная коробка с пологой крышей. Но все было сделано из современных белоснежных материалов. Удивлённые жители выбегали из домов, посмотреть на наш военный глондер, не утруждаясь закрывать за собой двери. Так как они отъезжали в бок, а затем закрывались сами. Мы все это наблюдали, так как летели на высоте около двадцати метров от поверхности плато.

Нас вывели на какую-то площадку внушительных размеров. На ней находились различные летательные аппараты военного назначения.

— Приземляйтесь на указанное маркером место, — сказал координирующий по входящей связи голос.

Перед нашим обзором засветился десятиметровый квадрат с большой надписью на иврите «посадка».

— Технологично… — хмыкнул я и начал приземляться.

Когда мы коснулись земли, я увидел через лобовое стекло, как куча людей в одежде, аналогичной одеяниям всадников, начали неспешно подходить к нашему глондеру. Я заглушил двигатели, судорожно поставил пароль на вход в систему транспорта и нажал кнопку открытия шлюза.

— У нас приказ обследовать ваш борт, — сказал один из трёх, что подошли прямо к нам, когда мы спустились с пологого шлюза.

— Хм… Обследуйте, только еду не воруйте! — улыбнулся я и показал рукой.

Мужик, что в центре, с прикрывающим глаза капюшоном, совершенно невозмутимо начал подниматься в глондер, остальные двое проследовали за ним, а к нам подошли пять человек. Четверо в чёрном и один в сером плаще и военной экипировке. Он вышел чуть вперед, снял капюшон и представился:

— Моё имя Рахват Икази, командующий защитой периметра Датарока. Действую по приказу старшего клирика Мойсе Рахаша. Мне велено доставить вас к его помощнику, клирику Саахату Лиаху, — невозмутимо сказал он и показал рукой, в какую сторону двигаться. Мужику на вид лет пятьдесят. Восточная внешность, чёрные волосы с сединой по бокам. Сосредоточенные карие глаза отдавали некой жёсткостью.

А у меня от слова «клирик» в груди всё сжалось. Возможно, я неправильно перевёл произнесённое немного не так слово, но это значение все равно настораживает. Причём Хикару тоже не понравилось услышанное, судя по тому, что он прекратил улыбаться.

— Не нравится мне все это… — сказала Руся.

— Мы все солидарны с тобой, — хмыкнул я.

Нас привели к небольшому зданию, размером с небольшой гараж, где репетировала мой носитель. Но вот общий вид, конечно, был в светлых тонах, с белыми двухстворчатыми воротами. Как только мы приблизились к ним на расстояние пяти метров, две створки отъехали в стороны, показывая пустое помещение. А когда мы туда зашли, стало понятно, что это не что иное, как грузовой лифт. Небольшое табло показывало цифру ноль с какими-то надписями.

К табло подошёл начальник стражи, и тут раздался женский голос:

— Отправление — административный уровень,