Разрушители пророчеств 1 - Сергей Юрьевич Михайлов

– Эльф никогда не пропадет в лесу! – гордо ответил светлорожденный. – И скоро меня найдут.

– Конечно, конечно, – согласилась она. – Но кто найдет? Ты же сказал, что все погибли?

Остроухий малыш гордо сказал:

– Мой отец Леонойвелин.

Он произнес это так, словно признавался, что он король эльфов. Девочка чуть не засмеялась, но вовремя сдержалась.

– Ты, меня прости, Леонойль, но я это имя никогда не слышала.

Он вскинулся:

– Он правитель Леса у Синей горы.

Ничего себе! Про Синюю гору и про тот Лес Марианна конечно же знала.

– Это же древний Лес?! Значит и эльфы, и ты..?

– Да, – довольный произведенным эффектом, ответил малыш. – И лес изначальный, и мы первородные.

Теперь понятно. Конечно, его уже ищут.

– Как же вы оказались в наших лесах?

– Леса не ваши, – важно поправил он. – Они принадлежат клану Хаарк. Это мой дядя. Отец отправил нас к нему, потому что на Синюю напало слишком много врагов. И нам – матери, сестрам и мне надо некоторое время пожить у дяди. Так сказал мой отец.

«Кругом война» – вздохнула Марианна.

– Но ты не думай, я не буду здесь отсиживаться, когда идет война. Отец сказал, что отправляет меня только потому, что рядом с женщинами в пути, должен находиться воин. Я должен был присмотреть за сестрами и мамой.

Зеленые глаза маленького эльфа опять заблестели. Он быстро наклонил голову, чтобы скрыть слезы. «Значит эльфы, так же врут своим детям, чтобы спасти их, как и люди» – подумала девочка, а вслух сказала:

– Ты ничего не мог сделать. Ты не виноват.

– Нет виноват! Я должен был биться с врагами. Я мужчина! – уже не скрывая слез крикнул эльфенок. – Проклятый конь. Он так быстро мчался!

– Знаешь, как я стреляю? Смотри!

Он вдруг подхватил лук, в один момент наложил стрелу на тетиву, и, как будто, совсем не целясь, выстрелил. Стрела ушла в заросли, и там что-то забилось и зашуршало. Леонойль побежал туда. Вскоре он вышел. На стреле, роняя капли алой крови, была насажена тушка рябчика.

– Видела? – по-мальчишески похвалился он.

– Какой ты молодец! – искренне похвалила она. В голове у неё вертелась совсем другая мысль. Больше они не будут голодать. Он же эльф, хоть и маленький. Значит в лесу как дома. А она даже не видела и не слышала этого рябчика. Всё, сегодня у них будет суп с мясом.

– Давай сегодня никуда не пойдем. Заночуем у родника. Я сварю эту птицу, и мы по нормальному поедим. А завтра с утра двинемся.

Услышав про еду, мальчик сразу согласился:

– Только подожди, сейчас я принесу ещё одного. Рябчики всегда стаей живут.

Действительно, не успела Марианна ощипать птицу, малыш вернулся. На стреле висела ещё одна тушка. Он подошел, и как заправский охотник стал учить девочку:

– Не надо его ощипывать – это не курица. Смотри.

Маленькими пальчиками он надорвал кожу птицы у хвоста и словно вывернул тушку из перьев. Потом запустил пальцы внутрь, вытащил оттуда и стряхнул в траву комочек внутренностей.

«Нет, ему точно не шесть, и не семь лет, – снова подумала девочка. – Только ведет себя иногда как настоящий ребенок».

Впервые за много дней она наелась досыта. Горячий бульон, в котором плавали кусочки последней морковки, нежное мясо, которое Марианна немного подсаливала (эльфенок от соли отказался) – пировать, так пировать. После такой еды их разморило, и они заснули. Ночью она проснулась от того, что сонный эльфенок подполз к ней и не открывая глаз приткнулся спиной к её животу. Марианна улыбнулась, обняла и прижала мальчишку к себе. «Почему у меня не было братика?» – засыпая подумала она.

Утренняя свежесть холодила спину. Надо было вставать. Но девочка не двигалась. Малыш-эльфенок пригрелся, прижавшись к ней, и она не хотела его тревожить. От него пахло чем-то неуловимо приятным. Марианна никак не могла вспомнить этот запах. Он навевал воспоминания о чем-то детском и очень хорошем. Наконец всплыло: вечером, перед праздником смены года, когда за стенами волшебным ковром, в свете луны, серебрится снег; отец заносит в дом большую корзину. Клуб морозного воздуха, отсеченный закрытой дверью, катится через всю избу к печи. Не добежав, тает. Печь весело потрескивает, съедая березовые поленья и играя зайчиками на полу.

Отец ставит корзину на лавку, шарит рукой в соломе, которой до верху набита плетенка, и вдруг вытаскивает яблоко! Оно словно с яблони. На обломанном черенке два засохших зеленых листочка. Отец обтирает его рукавом и подает Марианне. Она смеется от счастья. Нюхает яблоко. Среди волшебного зимнего вечера оно пахнет летом.

Девочка, отогнала видение. Ненароком расплачешься. Больше нельзя себе это позволять. Теперь она не одна, на ней забота об этом малыше. Осторожно, стараясь не разбудить эльфенка, она отодвинулась. Тихонько выдернула из-под ребенка край сарафана, и хотела встать. Малыш что-то пробормотал на эльфийском. «Словно колокольчик дзинькнул», – подумала девочка. Он открыл глаза, мгновение соображал, потом улыбнулся:

– Ты? Я думал мне всё приснилось…

Зажегшись от солнечной улыбки маленького эльфа, Марианна тоже заулыбалась.

– Вставай, соня. Надо в путь.

Тот легко вскочил, и тут до него дошло, что они спали вместе:

– Ты зачем ко мне подлезла? – нахмурился он.

– Это ты подлез, – засмеялась девочка.

– Не ври, я бы никогда не стал спать с девчонкой! – надулся мальчик.

Марианна, смеясь, махнула рукой, и весело сказала:

– Хватит болтать, герой. Пойдем мыться, потом сварим морс, и в путь.

Эльфенок обмакнул руки в ручеек, протер глаза и встал перед Марианной, дескать я готов.

– Слушай, ты случайно не человеческий малыш? Я думала только наши мальчишки не любят мыться. Ну ка, давай мой мордочку как положено.

– Зачем? Никто же не видит, мы в лесу.

– Зачем? Потому что грязью зарастешь. Подумай, чтобы сказала твоя мама.

Упоминание о матери было лишним. Она поняла это, когда улыбка сползла с беленького лица эльфа. Он молча вернулся к роднику, как следует вымыл лицо и даже шею. Повернувшись к девочке, он пообещал:

– Я отомщу за их смерть!

Марианна не стала ничего говорить на это. Пусть. Может, успокоится. Сейчас у них совсем другая проблема – как бы самим выжить.

– Слушай, Леонойль, а можно я буду звать тебя Лео?

Малыш удивленно взглянул на неё:

– Почему?

– Слишком длинно. А ты можешь звать меня Мари, меня так отец звал.

– Ладно, зови, – великодушно разрешил мальчик. – Только это и так мое короткое имя, длинное ты вообще не выговоришь.

– Лео, что мы будем делать? Куда пойдем?

Марианна, раздула