Разрушители пророчеств 1 - Сергей Юрьевич Михайлов

– А правда, почему он нас не учуял?

– Ручей сильно шумит, – начал важно объяснять эльфенок. – И ветерок дул от него на нас.

Днем они погрызли холодного мяса, оставшегося от вчерашних рябчиков. На сладкое была ягода. Напились прозрачной холодной воды из ручья, и двинулись дальше. Вечером остановились у маленькой лесной заводи. Ручеек здесь разливался, образуя небольшое озерко. Мальчик прошел к перекату выше по течению и вернувшись объявил, что на ужин у них будет жаренная рыба. Марианна уже так уверовала в его таланты, что ни капли не засомневалась.

– А как мы её пожарим? У нас не сковородки, ни масла?

– Увидишь, – опять заважничал эльфенок. Ему нравилось удивлять девочку.

– Можно я посмотрю, как ты будешь рыбу ловить?

– Хорошо, только с далека, а то спугнешь.

Он забрел в воду ниже переката. Ручей здесь растекался и было мелко. Наклонившись, мальчик опустил в воду руки. Марианна сидела шагах в десяти на берегу, и не видела, что там в воде. Вдруг Лео дернулся и, выпрямившись, выкинул на берег серебристую продолговатую рыбину. Выгибаясь, та запрыгала в траве. Побоявшись, что она ускачет обратно в воду, девочка подбежала и схватив рыбу за хвост унесла выше. Выбросив еще пять рыбин, мальчик вышел из воды, и, с трудом шевеля посиневшими губами, попросил:

– Иди разведи костер. Будем жарить.

– Слушаюсь, князь! – засмеялась Марианна. Собрав рыбу, они вернулись к лагерю. Эльф срезал шесть палочек из прибрежного ивняка. Насадив на них непотрошеную рыбу, он воткнул палочки вокруг костра.

– Теперь надо только смотреть, чтобы не сгорела, поворачивай, как пожелтеет.

Сам он присел к костру и выставил ладони к огню. Девочка вспомнила, рассказы о том, что эльфы плохо переносят зимние морозы. Значит это правда. Сама она очень любила зиму. Ну, вот, хоть в чем-тоя крепче его, подумала она.

Скоро вдоль ручья потянулся умопомрачительный запах рыбы, готовящейся на открытом огне. Сняв пожелтевшую и даже чуть начавшую чернеть рыбу с прутиков, мальчик ловко ободрал ломкую шкуру. Оголилась белая парящая мякоть.

– А кишки? – на всякий случай, спросила Марианна.

– Смотри.

Он зацепил двумя пальцами и выдернул из рыбы внутренности. Они вышли целиком в побелевшем, заварившемся пузыре.

– Откуда ты все это знаешь? Ты же сын правителя? Неужели тебя этому учили?

– Нет, конечно. У нас все это делали слуги. Я не знаю, откуда я это знаю. Знаю и все! – закончил он запутанное объяснение.

Съев по две рыбы и попив брусничного морса, они легли. Теперь эльфенок всегда ложился с другой стороны костра. Он ничего не объяснял, но девочка догадывалась, что он опасается, как бы опять не приползти к ней под бок. Смешной – подумала она, засыпая.

Погода держалась. С утра на траве и ягоднике лежала обильная роса, и ноги у них промокли через несколько шагов. Но солнышко, поднявшись над лесом, быстро согнало искрящиеся капли. Скоро подсохла и отсыревшая обувь. Идти было легко. Марианна, уже так привыкла к полупустой сумке, что почти не замечала её. Эльфенок, как всегда, начал внезапно пропадать в кустах. Потом вдруг появлялся впереди по тропе.

Однажды он исчез надолго. Девочка, не видя знакомой фигурки, забеспокоилась и начала сбавлять шаг. Эльфенок прятался за деревом. Когда она заметила его, Лео пальцем поманил к себе.

– Там, дальше, был бой, – прошептал он. – Много убитых в кустах.

Марианна задрожала.

– Лео, давай убежим.

– Нет! – решительно сказал он. – Ты сейчас спрячешься здесь и будешь сидеть тихо–тихо, а я пойду еще погляжу.

Девочке опять показалось, что перед ней взрослый человек.

– Только, пожалуйста, недолго. И осторожнее, не лезь никуда.

– Иди вон в те кусты, – он показал на густые переплетения орешника. – Я тебя найду.

Прижав к животу сумку, она сжалась в комочек. Воспоминания о ночном нападении, когда она потеряла бабушку, непрошено лезли в голову.

– Хоть бы все хорошо, хоть бы все хорошо…– не замечая, шептала девочка.

В стороне куда ушел светлорожденный, раздался крик боли. Девочка болезненно сморщилась и постаралась стать совсем незаметной. «Что там такое?» Крик повторился. Кричал явно не эльфенок. Голос был грубый, с незнакомыми нотками. Опять раздались крики на лающем непонятном языке. В ответ прозвучал серебристый голосок эльфенка. На эльфийском.

«Может его убивают там?» Сама, не понимая, что она делает, Марианна сунула руку в сумку и вытащила нож. Скинув ношу, бросилась в сторону криков.

– Леонойль! Где ты? – забыв про все наставления закричала она.

– Я здесь! – Эльф выскочил ей навстречу. – Иди сюда, я тут кое-кого нашел.

В голосе мальчика слышалось злорадство.

Сквозь редеющие деревья виднелась большая поляна. Пестрели какие-то вещи, разобрать что это, было трудно. Эльфенок посмотрел на нож в руке девочки, перевел взгляд на её решительное лицо, глаза его восхищенно заблестели, но ничего не сказал. Он повел её в сторону, в, окаймлявшие открытое место, кусты.

Сначала она подумала – это зверь. Что-то серое, меховое ворчало в глубине разросшегося ольхового куста.

– Попался, гад! – торжествующе заявил остроухий.

Только теперь девочка разглядела очертания человеческого тела.

– Кто там?

– Орк!

Марианну хлестануло, словно бичом. С малолетства, этим страшным словом пугали детей. Она испуганно выставила вперед нож.

– Что с ним?

– Не бойся, – покровительственно сказал эльфенок. – Раненный.

– Тогда давай скорее уйдем отсюда.

– Не–ет, надо его убить! – кровожадно заявил малыш.

Лежавший в кустах заворочался и скороговоркой забормотал что-тона своем зверском языке. Присмотревшись, девочка поняла, что ей показалось необычным. Это был подросток. «О, мать–земля, в этом мире, что – остались только дети?»

– Ругается. Грозит убить нас.

– Ты, что, понимаешь?

– Да. Понимаю, – признался эльф.

– Ты видишь, что это не взрослый?

– Ну, и, что? Все равно его надо прикончить. Он бы, нас не пожалел.

Раненный застонал и затих.

– Почему он кричал?

– А это я палкой его тыкал.

Она вдруг сунула нож эльфенку и решительно полезла в кусты.

– Ты, что? Ты куда?

– Посмотрю, – коротко ответила она.

В гуще ольховника стоял сумрак. Скрутившийся калачом маленький орк, затравленно глядел на приближавшуюся Марианну. Не подымаясь, он попробовал отползти, но лишь сильнее уперся спиной в разбегавшиеся стволы куста. Видимо, он пролежал тут не один день. Пахло испражнениями и протухшим мясом. Орк опять быстро заговорил на своем языке.

– Успокойся, – ласково заговорила девочка. – Я только посмотрю. Где ты ранен?

– Не–льзя…Ты…– вдруг по-человечески прохрипел раненный. Он попытался схватить протянутую руку, но силы совсем оставили его. Отвернув голову в землю, он тихо заскулил. Как побитая собачонка, подумала девочка. Преодолевая брезгливость, она приподняла шкуру которой был накрыт мальчик. Ароматы стали совершенно невыносимы. Откинув вонючую накидку, она тихонько коснулась затылка орка.