Земля зомби. Начало - Мак Шторм

дверь сдаётся и открывается. Женщина, наблюдающая за нами все это время, радостно вскрикивает. Заходим в квартиру. Тут царит полумрак, свет везде выключен, шторы занавешены. Повсюду разбросаны детские вещи. Маленькие яркие курточки и сапожки. Воздух спертый, я бы даже сказал, тяжелый с очень неприятным запахом. В зале на диване сидит полная женщина, на вид, около сорока пяти лет. У нее короткие волосы каштанового цвета и глаза затравленного зверя, в которых видно безумие и отчаянье. Она крепко прижимает к себе зомби. Когда-то это был маленький мальчик, лет семи от роду. Его соломенные волосы сейчас взъерошены, а красные глаза вызывают желание отвести взгляд. В синих джинсах и желтой футболке с рисунком мультяшных машинок на груди. Он все время пытается вырваться из объятий матери, постоянно царапая её своими маленькими ручками. У женщины уже расцарапана до мяса все левая сторона лица, шея и плечо. Вся её одежда залита кровью. На страшные раны от царапин невозможно смотреть. Она их не замечает, медленно раскачиваясь из стороны в сторону, крепко удерживая царапающего её зомби. И повторяет монотонно слова, как мантру:

— Всё будет хорошо! Не бойся! Ты просто болен! Скоро создадут лекарство и спасут тебя. Мама тебя любит.

Делает паузу и заново произносит эту фразу, уперев взгляд в неработающий телевизор напротив дивана. По телу бегут мурашки, хочется уйти из квартиры и забыть это, как страшный сон. Вместо этого открываем дверь в спальню. Еще одна страшная и безумная находка ждет нас там.

На полу, связанные по рукам и ногам, лежат семь маленьких зомби. Постоянно извиваться, как гусеницы, пытаясь подняться. У всех странные рваные раны по всему телу, как будто их терзал волк.

В это время за нашими спинами женщина, просившая нас о помощи, страшно вскрикивает имя своего сына. Врывается в комнату, падает на колени у одного из связанных зомби и начинает рыдать. Делаем попытку её оттащить от него, но плач переходит в почти звериный вой с мольбами не трогать её. Приходится оставить безутешную и убитую горем мать, рыдающую над своим бывшим сыном.

Выходим из комнаты, проверяем все остальные помещения в этой проклятой квартире. Казалось, страшнее того, что мы видели, тут не найти ничего, пока не увидели в ванной комнате леденящее душу зрелище.

Некогда белая ванна была вся красная от крови, в ней лежал топор. Повсюду были брызги крови: на стенах из голубоватой плитки, на синих квадратах пола и белом коврике, лежавшем на нем, на белой стиральной машинке. Помимо крови повсюду были кусочки мяса, мелкие осколки костей и пучки слипшихся волос, как в мясной лавке на разделочном столе. Кровавые следы вели на кухню.

Холодильник и морозилка забита порубленными частями детских тел. Приподнимаю крышку на большой кастрюле, стоящей на плите. Из наваристого бульона с плавающим в нем лавровым листом, торчит маленькая рука с полусогнутыми пальчиками. Кастрюля с ужасным содержимым, со звоном разбивая стекло, вылетает в окно. Ворвавшийся свежий воздух, кажется, имеет вкус и помогает проглотить вставший в горле ком. Молча переглядываемся с Кузьмичом, достаём ножи и идем в зал.

Там, все также смотря в одну точку пред собой безумным взглядом, раскачивается, прижимая к себе пытающегося вырваться зомби, сидит женщина, устроившая в квартире, весь этот кровавый кошмар. Застываю с ножом в руке рядом. Видя мою нерешительность, Кузьмич вгоняет свой нож ей в ухо. Она перестаёт раскачиваться и заваливается на бок. Зомби вырывается из ослабших объятий и тут же падает, замертво получая от меня удар ножом в глаз. Заходим в спальню. Там все также извиваются связанные маленькие зомби. Только не хватает женщины, просившей нас помочь, и её сына.

Поднимаемся по лестнице на пятый этаж. Дверь в её квартиру распахнута настежь. В квартире стоит сильный запах лекарств. Особенно из общего фона выделяться запахи валерьянки и корвалола. Именно они и стоят на маленьком столике в зале с кучей других таблеток. Рядом простенькая библия с черной обложкой и золотым крестом. Сразу бросается в глаза распахнутая настежь дверь на балкон. Он оказывается пуст. Только различные коробки от бытовой техники стоят в углу. Одна оконная створка сдвинута полностью в бок. Выглядываем в неё.

Внизу под балконом в красной луже крови на белом снегу лежит мертвая женщина из этой квартиры, даже после страшного удара и смерти, не выпустившая из объятий своего, теперь уже окончательно мертвого, ребенка. Рядом валяется кастрюля и её ужасное содержимое.

Покидаем этот трагически мрачный подъезд и садимся в машину. Пока едем, в машине царит напряжённая тишина. Все по очереди пьют из фляжки Кузьмича, даже не замечая вкуса спиртного напитка, налитого в неё. Через пятнадцать минут останавливаем машину во дворе дома, который нам назвал по рации Валера. Попавшие под горячую руку немногочисленные зомби были убиты ножами без страха и сомнений. Даже с каким-то садистским удовольствием, как виновники всех пережитых нами ужасов. Подходим к нужному подъезду, дверь закрыта. Кузьмич набирает на домофоне хитрый код, и дверь с пиликаньем открывается.

Некогда чистый и приятный подъезд теперь в следах кровавых рук на стенах. На большой площадке у лестницы валяются перевернутые коляски и санки. Не зная точное количество зомби, размышляем, что делать — пошуметь и вывести всех на улицу или зачистить в подъезде.

Принимаем решение убить зомби в подъезде, чтобы не привлекать внимании тех, кто на улице. Стаскиваем в кучу все коляски и санки у начала лестницы. Делаем импровизированный завал, высотой, примерно, в метр, который должен их останавливать и не давать нас задавить толпой. Артем громко свистит, и зомби начинают медленно спускаться со всех этажей вниз на источник шума.

Первые показались спустя пару минут. Дойдя до завала, упираются в него и получают смертельные удары ножами в головы. Кузьмич и Артем стоят перед нашей баррикадой. Мне там не хватает места, и я стою сбоку от лестницы. Количество убитых зомби начинает расти, а их с каждой минутой появляется сверху все больше. В какой-то момент они полностью забили весь лестничный пролет. Рука начинает скользить на мокрой рукояти ножа. От усталости уже не получается убивать с первого раза. Теперь приблизительно каждый третий удар успокаивает навсегда одного зомби.

Количество тел, лежащих на лестнице, уже перевалило примерно за сорок и сравнялось с высотой нашего завала из санок и колясок. Последние шесть зомби просто прошли по трупам и завалу и обрушились всей массой на Артёма с Кузьмичом. Я успел убить только одного ударом сбоку. Артем отпрыгнул