Спутница стража - Ольга Олеговна Пашнина

Низкие северные тучи стали еще темнее. Только дождя мне не хватало, и так почти ничего не видно и довольно прохладно. Лес густел, и в какой-то момент я поняла, что бегу не туда и если не сверну, уже не выберусь. Впервые стало по-настоящему страшно. Меж деревьев, уже впереди, мелькнул силуэт преследователя. Красным полыхнули в сумраке глаза.

– Только не надо думать, что я совсем безмозглая, – пробормотала я и достала из внутреннего кармана куртки пистолет.

Его Энджин не забрал. Конечно, я понимала, что если поймают с оружием – беды не оберешься. И даже прочла на эту тему пару статей в интернете. И все же инстинкт самосохранения победил страх оказаться в тюрьме. Кто будет проверять одинокую молодую и симпатичную абитуриентку? Если избежать металлодетекторов и вести себя спокойно, и в голову никому не придет, что у меня во внутреннем кармане оружие.

Похоже, аргумент показался Леликову и его ребятам весомым – они не приближались. Я чувствовала, что они где-то рядом, но не могла определить направление. А от этого многое зависело. Если нападут со спины, выстрелить я не успею, а в рукопашной драке в лесу… ой, не знаю, хватит ли тех скудных навыков, что впихнул в мою голову Энджин. Да и их трое.

Ветер стих и вдалеке… вдалеке я услышала шум автострады. Звуку я обрадовалась, словно новогоднему подарку. Хотя бы есть направление, куда бежать из леса – уже что-то, может, я успею поймать машину, а эти отстанут.

Я решилась. Побежала на звук, не выпуская из рук пистолет, вцепилась в него так, что захотела бы – не выпустила. По ощущениям бежать надо было долго, но, как оказалось, не так уж сильно я и углубилась в лес. На дорогу я вылетела совершенно неожиданно, и будь на ней оживленное движение, уже попрощалась бы с жизнью под колесами машины.

И снова повезло. Судьба второй раз встала на мою сторону. Шоссе оказалось относительно рядом, и мне почти удалось оторваться от Леликова. Вот только машин не было от слова «совсем». Серая, чуть мокрая от дождя, дорога была абсолютно пуста. Я встала лицом к лесу и подняла оружие, готовая или стрелять, или снова бежать.

Вскоре из леса начали появляться они. Трое мужчин, возглавлял которых, конечно, Сашка. При виде моего пистолета он плотоядно оскалился.

– Нельзя убить то, что уже мертво, – прошипел бывший одноклассник.

– Не проверяла. Но с удовольствием проведу пару экспериментов.

Ситуация патовая. С одной стороны я, с пистолетом. С другой, трое амбалов с нехорошими намерениями и, вероятно, какими-то сверхъестественными способностями. Без пистолетов, но с красными светящимися глазами. Не знаю, помогают ли эти глаза в битве, но точно устрашают!

Все же оружия они боялись. В противном случае напали б сразу, втроем-то на девушку и особой силы не надо. Я отступала к обочине и совсем не знала, что делать. Руки уже были ледяные, волосы после забега по лесу – словно из душа. Ветер пронизывал насквозь, я мелко дрожала. Леликов, зараза такая, улыбался. Решил взять измором.

Начал накрапывать дождик, и я замысловато выругалась. Что-то мне подсказывало, что в условиях дождя мое оружие станет практически бесполезным. Только бы не хлынул ливень!

Скрип шин дал надежду и в то же время принес с собой какой-то страх. Ладно, я – убивать меня, наверное, есть смысл, я там какими-то силами обладаю. А если сейчас пострадает обычный человек?

Мои подозрения оказались вполне обоснованными. Леликов не выпускал меня из виду, а двое его товарищей пошли на середину дороги, где из-за поворота вот-вот должна была выскочить машина. Уж не знаю, что они собирались делать, но инстинктивно почувствовала: надо что-то решать, причем немедленно. Не думая больше ни секунды, я выстрелила, глядя Леликову прямо в глаза. Парень пошатнулся и упал, я не стала смотреть, поднимется или все же наконец-то уймется. Двое других обернулись, но среагировать не успели. Один раз я промахнулась, во второй попала прямо в грудь. Третий выстрелить не успела. Разглядела машину: знакомый до боли серый порш на дикой скорости надвигался на нас. Я успела отскочить в сторону, упала на асфальт и ободрала коленку, а мой преследователь от удара о капот сделал пару кувырков в воздухе и с неприятным хрустом приземлился на дорогу.

– Ты что, псих?! – рявкнула я на Энджина, когда он остановился и открыл дверь. – Ты мог меня сбить!

– Я надеялся, ты отскочишь, – невозмутимо отозвался страж. – Садись.

Тут уж упрямиться я не стала.

– Куда ты? – Когда мужчина развернулся в сторону Новобеломорска, не поняла я. – В Архангельск давай! Документы подавать!

Энджин растерялся. Забавная, картина, стоит заметить. Я бы рассмеялась, если б не была на взводе после стычки с Леликовым и забега по лесу.

– Инна, ты серьезно? – наконец спросил мужчина.

– Серьезно. Стартуй уже, пока не догнали!

Мужчина все же двинулся по направлению к Архангельску, но, как по мне, можно было ехать быстрее.

– Ты ведь не поступила!

– Приехала мама и устроила мне поступление. Надо отвезти документы. Буду благодарна, если подбросишь.

Да, я все еще злилась. Причина ссоры никуда не делать. Спасибо, конечно, что спас меня. Кстати, как это он узнал, что меня надо спасать – следил? Но факт остается фактом: вчера Энджин был неправ. За двое суток он дважды на меня рявкнул и, похоже, второй раз пытается попросить прощения. А что будет дальше?

В этот миг я почти поверила, что подача документов в универ будет лучшим решением.

– Но ты ведь понимаешь, что тогда о работе стража придется забыть? Стражем не может быть студентка! Либо ты – специалист, инженер, врач, либо страж. Это только в фильмах герои ведут двойную жизнь, ловко скрывая от окружающих суперсилу, у нас жизнь одна, несовместимая с нормальными профессиями, и, бывает, заканчивается раньше, чем мы можем предположить.

– Ты серьезно считаешь, что сделал сейчас рекламу своей работе? – Я закатила глаза.

Энджин вдруг ударил по тормозам.

– Инна, я не делаю рекламу своей работе! Твой дар – один на миллион, а ты хочешь быть экономистом?!

– Юристом вообще-то, – поправила я.

– Какая разница?!

– Ты не знаешь разницу между юристом и экономистом? Ах, да, ты же выбрал работу стража, необразованный наш.

– Хватит на меня дуться. И язвить хватит. Инна, ты ведешь себя глупо.

– Вот, опять! Истерику устраиваешь ты, а веду себя глупо я.

– Истерику? Хорошо, поехали в университет, подавать документы. Это не истерика? Обидеться и решить сбежать от первых же трудностей в обычную жизнь?

– Слушай, это не я сбежала,