Спутница стража - Ольга Олеговна Пашнина

ясно? Я строю свою жизнь. Это ты взбесился, открыв без спроса мой компьютер и увидев, что я – вот сюрприз! – беспокоюсь! Чего ты от меня хочешь? Мы всего неделю знакомы, Энджин, а что будет дальше? Я не хочу остаться без работы и образования, если вдруг тебя накроет, и ты опять начнешь орать, а потом и вовсе выбросишь меня на улицу. Сейчас я хотя бы еще могу найти работу и строить карьеру.

– Значит, так? – после долгого молчания ответил мужчина.

Смысл этого вопроса остался мною не понят. Чего он ожидал?

– Так, – согласилась я.

– Инна, мне никогда не придет в голову выбросить тебя на улицу, если вдруг мы поссоримся или ты захочешь работать одна. Я, заметь, ушел, оставив тебя в теплой и безопасной квартире, а не на лавочке в парке. Откуда взялись эти фантазии на одиночество в недалеком будущем?

Я молчала, глядя в окно. Говорить ничего не хотелось, если Энджин не понимает простых вещей, я ему их точно не растолкую.

– Я нужен для того, чтобы обучить тебя. Да, обычно стражи работают в парах, но ничто не помешает тебе работать в одиночку. Я не утверждаю, что меня это обрадует, но, поверь, работать со мной не значит быть зависимой от меня.

– Хорошо, – не выдержала я, – а как быть, если ты вдруг решишь вернуться в Корею? Мне что, за тобой таскаться?

– Возможно, что плохого в том, чтобы путешествовать? Стражи вообще редко сидят на одном месте. Возможно, мы никогда не окажемся в Корее, но объездим всю Европу. Возможно, завтра меня переедет автобус, или послезавтра на нас упадет метеорит. Или нечисть окажется сильнее. Если рассматривать все причины, по которым ты можешь остаться в одиночестве, не хватит жизни.

– Философ.

Показалась табличка «Архангельск» и по утренним пустым дорогам мы домчались до университета за какие-то десять минут. Я взяла сумку, бросила пистолет в бардачок и вознамерилась выходить.

– Ты все еще собираешься подать документы?

– Представляешь? – хмыкнула я. – Спасибо, что подвез, если есть желание, можешь подождать.

Куда там! Энджин в лучших традициях упрямства, потащился со мной, словно привез нерадивую абитуриентку под контролем подавать документы.

– Ты не сойдешь за папу, – прошипела я.

– Сойду за мужа, – не растерялся он. – Надуй живот, а то у вас ранние браки только по залету.

На это я даже не нашлась, что ответить. Он всю ночь штудировал книгу «Сарказм и Россия»?

Препираясь, мы дошли до кабинета приемной комиссии. Мне надо было найти некоего Кантимира Федоровича, который являлся председателем этой самой комиссии. С задачей справиться оказалось не так уж легко: все двери были без табличек. Энджин сел на лавочку в коридоре и с любопытством наблюдал за моими метаниями.

– Слушай, я все равно подам документы, можешь так не смотреть.

Наконец, нужная дверь нашлась. Только не открылась. Я видела, что она не заперта, слышала тихий мужской голос, но открыть не могла, как ни дергала. Собралась уж постучать, но потом заметила ехидную усмешку стража.

– Энджин! – возмутилась я, поняв, что это его рук дело. – Прекрати немедленно! Это ты сейчас ведешь себя, как ребенок!

Дверь резко распахнулась и я не удержалась на ногах.

– О… – Старичок в потрепанном вельветовом пиджаке выпал в осадок. – Доброе утро.

Я, кинув на Энджина злобный взгляд, поднялась, подавив искушение потереть ушибленное мягкое место.

– Здравствуйте. Я Инна…

– А-а-а, да-да, Инночка, падчерица Олега.

Ну, падчерица – громко сказано, с маминым мужем я виделась раз пять. И то не очень долго.

– Давайте-давайте ваши подлинники.

Он быстро просмотрел все документы и одобрительно кивнул.

– Все, первого сентября приходите на занятия. Ю-111 – ваша группа, расписание на первом этаже. Студенческий и зачетку получите после одиннадцати в деканате. Или, можете зайти прямо первого сентября, только обязательно возьмите с собой паспорт – охрана у нас строгая.

Я не стала спрашивать как, за сколько и так далее. Просто порадовалась, что появился шанс поступить, пусть и не совсем честно, и вышла из кабинета, ощущая странное чувство… разочарование? Наверное, часть меня надеялась, что мне откажут, и я вернусь к стражу. Но ведь так правильнее. Высшее образование – незаменимая вещь. Или, во всяком случае, хотелось в это верить.

***

– И что, все? – с легкой улыбкой спросил Энджин, когда мы подъехали к дому.

– Все, – согласилась я.

На самом деле, я держалась на чистом упрямстве. Мне было так обидно, что все кончилось глупо и наивно, что я уже не была рада этому универу. Но идти на попятную… нет, моя гордость такого не позволила бы.

Энджин вышел из машины, обошел ее и открыл мне дверь. Я бросила на салон прощальный взгляд. Пистолет доставать не стала, незачем мне проблемы, сопряженные с хранением оружия. Хотя, конечно, было страшно, что Леликов снова попытается напасть. Но их крепко приложили и, может, отстанут. А я буду во сто крат осторожнее.

– Спасибо, что подвез. – Вымученная улыбка вряд ли обманула Энджина, но он ничего не сказал, кроме «пожалуйста».

Протянул мне мою сумку.

– Удачной учебы, Инна.

– Удачной работы.

Тянуть сопли и пафосно прощаться я никогда не умела. Не сложилось и не сложилось, что теперь. Поэтому просто развернулась к подъезду, намереваясь уйти. Но Энджин не пустил, развернув к себе и совершенно внезапно прижался губами к моим.

Я растерялась. Немного испугалась, потому что раньше так никогда не целовалась. Поцелуй оказался быстрым, почти мимолетным, но черт… как перехватило дыхание – не передать словами. Я не успела опомниться, а Энджин уже шел к машине, словно ничего и не случилось. Все то время, что машина выезжала из двора, я смотрела ей вслед. Губы горели, по телу разливалось тепло. От одного поцелуя!

Энджин сделал все, чтобы я как можно дольше помнила эту неделю.

Глава пятая. Дракон

В каком-то блоге я читала, что большой универ напоминает муравейник. И невольно с этим согласилась, когда первого сентября пришла на пары. В восемь утра большое современное здание кишело студентами разных возрастов и свежестей. Отовсюду слышались смех, мат, музыка и еще куча разного шума. После тихого Новобеломорска весь этот гул медленно, но верно вызывал у меня головную боль.

Я чувствовала себя неуютно в узкой черной юбке и белой блузке. Как оказалось, у студентов представления о деловой одежде разительно отличались от моих. Впрочем, из всей группы я была не одна такая, разодевшаяся как в офис, что хоть немного, но радовало.

Я вовремя успела забежать в здание. Начался дождь, и в дверях