Бывает и хуже? Том 3 - Игорь Алмазов

— Добрый вечер, — сдержанно кивнул я. — Да, это я.

— А я и вижу! — радостно подтвердил Чердак. — Это, садись ко мне. Поедем одному докторишке зазнавшемуся рожу бить. Шарфиков, знаешь такого?

Да ладно, опять он⁈

Глава 10

Я бы и сам с удовольствием начистил рожу Шарфикову. Да и список его дел, за которые, собственно, и можно получить в морду, весьма велик.

Но Чердак — парень серьёзный. Что ему-то Шарфиков успел сделать?

— Знаю такого, — кивнул я. — А что он натворил?

— Так садись, расскажу, — Чердак гостеприимно открыл мне дверцу.

Сзади уже сидела его молчаливая свита, имён которой я не знал. Что ж, любопытно.

Угрозы себе я в этом предложении не видел, поскольку мы с Чердаком ещё в прошлый раз разобрались. Да и по разговору на этот раз его ненависть была направлена не на меня.

Я сел, и Чердак тут же тронулся с места. Так, а вот музыку сделаю потише, я свои мысли-то с трудом слышу.

— Как музыку убавить? — громко спросил я.

— Чего? — переспросил Чердак. — Щас, музыку убавлю — и побалакаем.

Я этого и добивался. Чердак сделал потише, и я выдохнул с облегчением.

— Так что вам сделал Шарфиков? — поинтересовался я.

Чердак мрачно усмехнулся и крепко сжал руль. Похоже, Шарфикову капец.

— К моей сестре на домашний вызов приехал вчера, подлюга, — ответил он. — Машка беременна, живот гигантский, ей тяжело в больницу ходить. А тут плохо ей стало, давление подскочило, голова заболела.

Он замолчал, мрачно уставившись на дорогу. Ох, чую, Шарфиков налажал едва ли не покруче прошлого Сани и Веры Кравцовой.

— И? — подтолкнул Чердака я.

— А он её не осмотрел даже толком! — сердито сверкнул глазами Чердак. — В телефоне сидел, пока она жаловалась. Мол, беременная, вот давление и скачет, чего ноешь. Планово сказал к гинекологу прийти, да и ушёл себе!

Я нахмурился. Это очень серьёзно. Повышенное давление у беременной — это может быть симптом гестоза, преэклампсии. Очень опасного осложнения беременности.

— Она в порядке? — сразу же уточнил я.

— Вот ты сразу видно — доктор, — уважительно ответил Чердак. — Ночью скорую пришлось ей вызвать, и её увезли. На сохранение положили. И ещё пожурили, что сразу не обратилась. А она этой твари доверилась, мол, всё в порядке.

А могла потерять и ребёнка, и пострадать сама. Ужасная ситуация.

— Так что Шарфикову кабзда! — воскликнул Чердак и ударил кулаком по рулю. — Верно, парни?

— Верно! — крикнула его свита с заднего сиденья.

Ситуация, конечно, так себе… Шарфиков действительно виноват. Не осмотреть беременную с жалобами на давление — это халатность. Грубая врачебная ошибка.

Но бить его? Нет, я с радостью и сам его побью. Только вот это статья уголовная.

Да и к тому же Шарфиков от этого умнее не станет, проблема не решится.

— Чердак, Шарфиков — это тебе не я, потом может и в полицию обратиться, — сказал я. — Оно тебе надо?

— Да хрена лысого он куда обратится, — отмахнулся тот. — Он сестру мою обидел, а за это я любого порву.

Я вздохнул. Защищать Шарфикова не хотелось, но этого требовал здравый смысл и логика. Ну не изменится он, если просто ему рожу начистить.

— А если наказать его другим способом? — предложил я. — Жалобу написать. В вышестоящие органы. Его накажут официально, лишат премий, сделают выговор.

— Как будто он не сможет выкрутиться, — ответил Чердак. — Выставит виноватой мою сестру, и всё на этом.

Тут он прав, Шарфиков легко сможет выкрутиться. Он умелый манипулятор.

Что же делать? Бить Шарфикова на самом деле?

— Чердак, я понимаю тебя, сам бы на твоём месте поступил бы так же, — твёрдо произнёс я. — Только подумай о сестре. Если ты получишь уголовку, она точно только сильнее нервничать будет. А ты её получишь, я в Стасе в этом плане не сомневаюсь. Давай так, раз уж ты меня встретил — я тебе помогу. Накажем Шарфикова официально, аккуратно и сильно.

Чердак покосился на меня. Видно было, что он задумался над моими словами. Я верно подобрал аргументы.

— Машка и правда за меня переживает сильно, — хмуро кивнул он. — А как мы его накажем?

— Раз Маша ещё в больнице — у нас есть все документальные доказательства его халатности, — ответил я. — Зарегистрированный вызов на дом, с жалобами. И выписка из стационара. Я помогу составить официальную жалобу, и с таким пакетом документов ему не отвертеться.

Даже Власов тут бы не помог. А он вполне может попытаться, учитывая все обстоятельства.

— И что ему будет? — поинтересовался Чердак.

— Как минимум выговор, лишение премий, перевод на испытательный срок, — вспомнив всё, что сделал Власов со мной, перечислил я. — Как максимум — увольнение. Зависит от многого.

— А если я всё равно хочу ему морду начистить? — упрямо уточнил Чердак.

— Тогда ты дурак, — отозвался я. — Машке брат на свободе нужен, чтобы защищал. А не из тюрьмы.

— Ну-ну, — хмыкнул тот.

Он замолчал, снова обдумывая мои слова. А я тут осознал, что понятия не имею, куда именно мы едем бить морду.

— А куда мы направляемся? — уточнил я. — К нему домой?

— Да не, он девку какую-то в кино потащил, — ответил Чердак. — Я так-то прикинул, во сколько они освободятся после фильма. Будем их на улице ловить.

Хоть узнаю, где в городе кинотеатр. Мы подъехали к зданию возле городского парка, Чердак припарковался и заглушил машину.

— Лады, — сказал он. — Сделаем по-твоему. Но если выбесит он меня — вломлю.

— Я поддержу, — усмехнулся я.

Мы подождали, пока закончится фильм и на улицу начнут выходить люди. Шарфиков вышел одним из последних. Действительно вместе с девушкой, не из нашей поликлиники, первый раз её видел.

Чердак резко вылез из машины и перегородил парочке дорогу.

— Слышь, Казанова, садись в машину, поговорим, — заявил он.

— О чём это? — вздрогнул Шарфиков.

Я тоже решил не засиживаться и эпично вышел из машины.

— О твоей тупости, — заявил я. — Садись давай, а то хуже будет.