Темное божество из СССР 3 - Карим Анарович Татуков

оказать сопротивление. Это… усложнило бы задачу. — Почесав густую и жесткую щетину ногтями, Ворон постарался выдавить улыбку. Получалось вымученно, неестественно. Он явно нечасто пользовался лицом для демонстрации эмоций. — Вы человек, судя по всему, прямой. Давайте перейдем к делу. Мы зададим ряд вопросов. Постарайтесь отвечать правдиво.

Эхо равнодушных слов отскакивало от округлых стен, перекликанием возвращаясь к центру.

Прервал отголоски хлопок толстых бумажных папок, водруженных на железный стол капитаншей.

— Начнем с главного. Какие отношения вас связывает с Айрон мун, и Нилом Армстронгом? — И действительно, Ворон не стал кокетничать, бросая в лоб самую тревожную тему.

Павел, с тревожным любопытством оглядывающий пустое помещение, в попытках понять, для чего оно предназначено, нахмурился.

— Отношения? Если отношениями можно назвать попытку убить меня… дважды. Тогда да, у нас отношения. — Здоровяк откинулся на спинку перфорированного металлического стула, едва не погнув ее. — Какие они? Ну, не сказать, что приятные.

Эхо вновь загуляло под куполом, и вновь ему противостояла Цикада.

Женщина с правильными чертами лица, лет двадцати семи — двадцати девяти, начала отбивать ноготочками странный ритм по краю железного стола.

Некоторое время прислушиваясь, Ворон вновь сосредоточился на собеседнике.

— Вы не до конца честны, Павел Сергеевич. — Майор возложил локти на стол, и сцепил ладони, чтобы водрузить на них щетинистый подбородок. — Впредь попрошу отвечать по существу, правдиво, без всяких двусмысленностей, и без возможности как-то иначе интерпретировать ваши слова.

Серьезный тон Ворона совсем не смутил Коновалова. Напротив, тот иронично усмехнулся.

— Какой вопрос, такой ответ. — Равнодушно раскидавшись с майором, он сосредоточился на помощнице.

Кажется, она могла определять правду и ложь. А ведь юноша совсем не ощущал вторжения в разум. Благодаря Лене и Артуру Димченко, с этим он неплохо знаком.

— Спрошу иначе. Продукция кооператива Черной карты получена от Айрон мун, Нила Армстронга, его посредников, союзников, представителей, или произведена по технологиям кого-то из перечисленных? — Лицо Ворона от начала и до конца оставалось неизменным. Однако, судя по повысившемуся тону, поведение Голиафа ему явно пришлось не по вкусу.

Майору казалось, будто сопляк-переросток не воспринимает ситуацию как опасную для себя. И это не могло не раздражать. Как глава Горьковского отделения самой влиятельной и могущественной секретной организации Советского Союза, он привык держать ситуацию полностью под своим контролем. Определять судьбы людей, их жизнь и смерть. А тут какой-то вылупившийся из подворотни маргинал со сверхспособностями пальцы гнет.

— Нет. Продукция моего кооператива никак не связана ни с Нилом Армстронгом, ни с Айрон мун, ни с кем-либо из их прихвостней. — Павел ответил четко и ровно, даже одарил собеседника вежливой улыбкой. Он остался доволен тем, что Агент задал именно такой вопрос. А не что-то вроде: «Получена ли продукция Черной карты из внешних источников?». Или: «Сами ли вы производите все продаваемые товары?». И чтобы избежать опасных уточнений, юноша поспешил дополнить: — Все товары, которые у меня есть, целиком и полностью заслуга самой Черной карты.

Чистая правда. Каждый товар, заказанный в онлайн-шопе — заслуга Черной карты и ее пространственно-временных свойств.

Цикада в очередной раз отбила ритм, после которого между бровей Ворона образовались глубокие складки.

— Исчезновение Михаила Шустрина как-то связано с вами? — Неожиданно Ворон сменил тему, заставив Павла отбросить прежнее веселье.

Глава 25

Эпилепсия

Заброшенный, как камень в тихое озеро, вопрос всколыхнул волны забытых эмоций. Гнев, боль, сожаление… Все это мелькнуло на лице юноши, но исчезло так же быстро, как и появилось. Самоконтроль играл вторичную роль. Все дело в атме. Сила смерти пронизывала не только скелет, но и душу, оставляя после себя все меньше человеческого.

— Разве мы уже не обсудили? Хочешь однозначных ответов, без двусмысленных толкований? Задавай соответствующее вопросы. — Павел спокойно выдержал испытующий взгляд дознавателя. Раздумывая о том, стоит ли размять физиономию, затрагивающую не самую приятную тему. — Я могу что-то знать, где-то слышать, о чем-то догадываться. И все это попадает под категорию замешан. С таким же успехом ты можешь спросить, замешан ли я в половых связях твоей супруги. Посмотрим, что тебе настучит помощница.

Прежде чем Ворон, у которого, при упоминании жены, дрогнули лицевые мускулы, задал очередной вопрос. Паша решил не рисковать, и предложил собственный ответ:

— На протяжении последнего месяца я шел по следу того, кто ответственен за произошедшее с моим лучшим другом, Михаилом Шустриным. И не нашел его. — Паша не сказал, знает ли виновника. И не заявил прямо, что не похищал и не убивал Мишаню.

Если уж докапываться, то именно он оборвал жизнь друга, пусть это и была жизнь физической оболочки, а не души. Но как это объяснить так, чтобы не вляпаться в еще большие проблемы? Оставалось играть словами, извиваясь как глист меж булок.

«И ужалила же меня оса в залупу ввязываться со спецагентами в шпионский размен. Надо было с самого начала по-тихому зачистить Красный Серп, и ебись оно все конем».

С высоты наблюдая, как женщина отбивает сложный ритм, великан нахмурился. Кажется, это азбука Морзе, но что толку? Знать он ее не знал.

Настроение испортилось, когда речь зашла о Мишане. Но еще больше напрягала Цикада, каким-то образом вычисляющая подноготную ответов. Телепатия? Или все гораздо сложнее? Возможно, она являлась экспертом по языку тела, с помощью мимики и жестов собеседника определяя правдивость высказываний.

Навскидку и не скажешь.

Но на всякий случай, перед следующим вопросом Ворона, Паша окутал тело тонким слоем атмы. Во избежание возможного телепатического вмешательства. С Артуром, вроде, прокатило.

Сосредоточившись на красивом лице помощницы, он уловил едва заметные изменения, стоило только суре смерти окутать мускулистое тело.

Ивовые брови слегка изогнулись. Плотно сомкнутые губы раскрылись, являя тусклому свету единственного фонаря, ровные белые зубы. Указательный палец, занесенный над металлической поверхностью, остановился в нескольких миллиметрах, и начал дрожать.

«Попалась, сучка».

Столкнувшись с ненормальной реакцией Цикады, Павел понял, что угадал правильно. Все-таки, телепатия. Но почему такая незаметная? Вторжение Лены Димченко и Артура Колборнсона были скрытными, но не настолько. Разница в профессионализме? Или в том, что белобрысая семейка пыталась управлять разумом, а Цикада просто считывала информацию? Непонятно.

Так или иначе, успех есть успех. Пусть и случайный.

Не то чтобы он прям боялся разоблачения. Однако же, раскрывшаяся Красному серпу правда, однозначно приведет к резне. А резня к дальнейшим проблемам с Красным молотом. Чего, по возможности, хотелось бы избежать.

— Вы «шли по следу» за тем «кто ответственен