Министр товарища Сталина. Генеральный – перевоплощение - Ал Коруд

фондов и вывоз (для себя) ценностей, мебели, картин и драгоценностей из Германии и Австрии. Из опубликованных недавно архивных материалов видно, что из этих людей выбивали показания об антисталинских заявлениях Жукова. В 1944 году, во время войны, Сталин приказал, чтобы Богдан Кобулов, заместитель Берии, установил в московской квартире Жукова подслушивающие устройства. Прослушивание квартир Жукова и адмирала Кузнецова не дало результатов, на которые так надеялись. Однако некоторые известные маршалы и генералы были посажены в тюрьму, а часть из них расстреляна за антисталинские высказывания, записанные подслушивающими устройствами, или в связи с показаниями, которые были выбиты у них людьми Абакумова.

Все знали, что советские полководцы вернулись с войны не с пустыми руками. К примеру, маршал Конев увез с собой часть знаменитой Дрезденской галереи. Кроме Жукова, трофеи в несметных количествах нашли и конфисковали у его друзей, генералов Телегина и Крюкова. Их обоих, а также супругу Крюкова, певицу Лидию Русланову, арестовали, «роя» под Жукова яму. В ЦК маршалу «влепили» выговор за незаконное награждение Руслановой орденом Отечественной войны. О семи «жуковских» вагонах, которые из Германии отправились к нему на дачу, в МГБ знали еще с 1946 году и доложили тов. Сталину. Но лишь в 1948 это дело «раскрутили». Помимо обыска, был арестован адъютант маршала, Семочкин, подтвердивший, что Жуков привез в СССР горы трофеев. Протокол обыска, формально устроенного ради поиска незаконно вывезенных из Германии драгоценностей, Абакумов тоже отправил Сталину.

Маршалу Победы пришлось объясниться перед ЦК ВКП (б) и написать два дня спустя после обыска, что он «алчный», «стремился к присвоению трофейных ценностей» и что он признает «серьезной ошибкой, что много купил для семьи…», а также считает себя виновным в том, что не сдал «барахло». Жуков оправдывался, что все обнаруженное добро, как он якобы полагал, будет принадлежать МГБ, как и сама дача. А самое главное, он уверял, что «на деле никогда не был плохим слугою партии, Родине и великому Сталину».

Маршал Кулик и генерал Рыбальченко были расстреляны в 1950 году. Остальные сидели в тюрьме; их освободили после смерти Сталина. Новикова и адмирала Кузнецова восстановили в должности в 1951–1953 годах, и после смерти вождя с них также были сняты все обвинения. Жуков оставался на должности командующего военным округом, в 1952 году Сталин ввел его в состав ЦК. Лишь после марта 1953 года он был отозван обратно в Москву и назначен первым заместителем министра обороны.

Жуков, понятно, был настроен враждебно ко всему аппарату Министерства государственной безопасности. Ему было все равно, кто отдавал приказы следить за ним — Берия, Абакумов или Богдан Кобулов; они все лезли в его личную жизнь. Прослушивание квартиры Жукова было прекращено в 1953 году, после смерти Сталина, но возобновилось Хрущевым в 1957 году, а Брежнев продолжал прослушивание до смерти Жукова в 1974 году. Даже на пенсии Жуков оставался потенциальной угрозой для Хрущева и Брежнева, военным героем, который мог бы возглавить военную оппозицию, если бы его выдвинули военные.

Так что нужны другие люди. Придется, черт дери, искать доверенное лицо среди военных. Они мне точно пригодятся, после смерти вождя. Может быть, и ранее. Третий вариант развития событий — изоляция Сталина и работа через его голову. Но время есть. Бомбы и ракеты одним днем не строятся. А пока мы столкнем лбами политическую элиту и оставим вождя без охраны. Прямо сейчас и начинаю третий блокнот отдельно для Сталина. Будем вспоминать, что-то даст память Абакумова и мною прочитанный материалы. Внезапно ощущаю озноб. Дьявол, дери, а чего это мне понадобилось в последние месяцы жизни в той реальности читать эти документы. Аж с архивов выписывать. Неужели…

Долгожданный звонок меня с места. Звонил старший группы по Жданову. Они кажется нащупали след. Приехал их связной и у меня срочная встреча с ним в «Арагви». И Судоплатов вернулся, сейчас знакомится с документами о бандитском подполье в Прибалтике. Так что мельница закрутилась!

Глава 9

13 августа 1948 года. Понеслось!

Лубянка

— Ты точно уверен, что это не деза?

Судоплатов не верил своим глазам. Явки, пароли, места нахождения. И главное — кто помогает непосредственно прибалтийским бандитам. Он, еще будучи руководителем 4-го управления, занимался этим вопросом. А тут как на блюдечке. Заместитель начальника Службы «ДР» МГБ СССР Эйтингон деловито комментирует:

— Я срочно связался с отделами на местах. Они подтверждают часть данных. Этой ночью они взяли шведского агента, допрос шел до утра. Он полностью подтвердил вот эти сведения.

Генерал-майор подчеркнул последнюю страницу. Судоплатов прикрыл глаза задумавшись.

— Это что же, Абакумов нам на блюдечке все преподнес?

Странно, обычно он не замечал за министром такой доброты. Хотя ребята из бывшего СМЕРШ говорили всякое. Абакумов точно не дурак. Но зато такой простор для вероятных действий открывается!

В годы Второй мировой войны между Германией и Швецией шведское Бюро «С» поддерживало связи с немецким отделом внешней разведки, действующим против Советского Союза, — управлением «Иностранные войска — Восток» под руководством Райнхарда Гелена. После войны Гелен продолжил заниматься той же работой, но теперь для американцев, а Бюро «С» превратилось в Канцелярию «Т», которая продолжила сотрудничать с новой организацией Гелена. Еще в 1944 году Бюро «С» начало агентурную деятельность, направленную против русских в Балтии. Агентов вербовали среди оказавшихся в Швеции беженцев. Для их тайной переброски на родину часто использовали порт Слите на Готланде. С 1944 по 1946 год Швеция провела 64 операции по заброске агентов в балтийские советские республики. Более половины, то есть 37 человек, отправились в Латвию с острова Готланд.

Как утверждается в этой записке — в последующие годы шведская активность в Балтии лишь нарастала. Будущих агентов размещали на вилле Людвигсберг на шведском острове Лидингё. За сами операции отвечала британская разведывательная служба МИ-6, а Канцелярия «Т» обеспечивала стартовую базу. Оружие для агентов реквизировали у шведского Армейского управления. В секретной операции участвовали даже Шведская церковь и Шведское радио: дикторы иновещания пользовались кодовыми словами, чтобы передавать сообщения «лесным братьям». Фамилии, адреса и места ближайших забросок.

— Что думаешь?

— Нужно работать.

— И? — Судоплатов внимательно глянул на заместителя.

— Бить по заграничным центрам.

— Это да… Но…

— Тогда иди к Виктору Семеновичу. Мне показалось, что у него есть на тебя какие-то планы.

Руководитель самой закрытой в МГБ диверсионно-разведывательной службы уверенно взялся за телефон.

— Это Судоплатов,