Демонхаус - Софи Баунт

– Мыслей нет, – отмахиваюсь я. – Одни вопросы.

– Задавай.

Я заставляю себя отодрать взгляд от пышной обнаженной груди блондинки, нервно шаркаю ногой.

– Твое полное имя?

– Виссарий. И это тебя волнует, когда перед глазами извиваются обнаженные дамы? – Он исподволь гладит девушку. – Нормальные вопросы есть?

Ага, значит Волаглион – это точно кто-то другой. Что ж, я и не сомневался. Виса не может быть хозяином дома. Имя Волаглиона вызывает у всех трепет, а этот человек рождает желание разбить ему морду.

– Как ты вообще вел девушек по улице? Прохожие, небось, челюсть потеряли.

– Ага, от зависти. Мало кто умеет развлекаться по-настоящему. От души, так сказать. Но ты-то меня понимаешь, Рексик? Я видел, как ты смотришь. Ларик меня осудил, скривился, точно старая мозоль, а вот ты, – он весело трясет пальцем, – оценил…

Я фыркаю.

– Да плевать мне.

– М-м-м… нет, нет. Ты… есть в тебе что-то, конечно. Но нет. Ты нагибаешься. Хочешь показаться с лучшей стороны, а? И перед кем? Передо мной? Вот что я тебе скажу, мой юный друг…

– Мне третий десяток.

– А мне в шесть раз больше, втыкаешь? Старших перебивать – моветон. – Виса накручивает волосы блондинки на кулак. – Так вот. Говорят, что труп плывет по течению, а живой – против течения. И ты… труп. Однако да… Но в отличие от настоящего трупа у тебя есть выбор. Так живи, детка! Живи, словно это последний день перед апокалипсисом. Плюй на мнение других. И присоединяйся. Какая из них тебе нравится, м? А, догадываюсь… – Он многозначительно смотрит на девушку, которая гладит его спину, пока другая обхаживает. – Этой я не занимался. Дарю. Помни мою доброту.

Я мысленно ахаю. Что значит, ему в шесть раз больше? Что за секта маньяков-долгожителей?

Виса кивает девушке, чтобы она шла ко мне. Я поскальзываюсь на ровном месте, хватаюсь за край раковины. Пошел он в одно место! Хватит с меня этих шоу.

– Развлекайся сам, – рявкаю я и берусь за влажную дверную ручку, дергаю. И ничего. – Ты запер дверь? Как? Засов же не задвинут.

– Скажи магические слова: прошу вас, мой властелин Виссарий, выпустите меня, вашего жалкого раба, и дверь откроется, – подначивает Виса.

– А не пойти бы тебе на хуй?

– Ясно, нет у тебя способностей к магии.

– Открой гребаную дверь!

Виса не отвечает, приподнимается на локтях и резко переворачивается: теперь девушка под ним. Вода выплескивается из джакузи. Другая блондинка вылезла и двигается ко мне. Да еще как! Ползком на коленях.

Чертова ручка… открывайся!

Я выхожу из себя, набираю в легкие побольше воздуха, чтобы выругаться, но слова застревают в горле, потому как я присматриваюсь к лицу Висы и ужасаюсь. Темно-зеленые радужки колдуна становятся красными. Виса открывает рот. И я тоже. Клыки… у него отрастают клыки! Длинные. Острые. Как у саблезубого тигра. В эту секунду я наконец понимаю, кто такой Виса.

Вампир впивается девушке в шею, и по смуглой коже бегут ручьи крови.

Глава 11

Бордовый крест

Я дергаю ручку.

Бесполезно. Скрипит, но не поддается. Как он запер дверь? Взглядом? Я ведь заходил последним!

Одна за другой гаснут свечи. Я слышу двойной хлопо́к: Виса ударяет в ладоши, чтобы включить фиолетовое освещение. Еще звук – хриплые стоны. Вздохи… громкие, неровные…

Я натыкаюсь спиной на мокрое тело блондинки, чувствую теплые руки под кофтой и дыхание, ласкающее шею. Не сказать, что мне неприятно, но я отскакиваю как ошпаренный.

Вода в джакузи хлещет о бортики, часть выплескивается на черно-белую плитку, по полу скользит набухшая пена. Мыльные пузыри кружатся в воздухе.

Девушка дергается в руках вампира, сдавленно пищит.

Она пришла в себя? Минутой раньше совсем не сопротивлялась. Виса пьет кровь из шеи жертвы, держит несчастную девочку, не давая вырваться, и одновременно совокупляется с ней. Пространство дрожит. Пузыри лопаются. Точно кот, поймавший голубя, вампир играет, упивается не только кровью, но и властью над чужой судьбой.

Это зрелище, как одинокий огонек последнего фонаря на темной улице, не дает отвести взгляд. Я хочу помочь жертвам вампира, но не могу и шага сделать к Висе, словно сам нахожусь во власти его гипноза.

Очнуться… я… я должен очнуться… нужно уходить… бежать…

Вторая блондинка с улыбкой тянет меня за руку, приглашает присоединиться. В голове шумит. Я лихорадочно ищу иглу на кофте. Колю палец. Наверное, до кости.

Как мне выбраться?

Мысли путаются. Я забываю, зачем я здесь, кто я такой… Может ли вампир влезть в мою голову? Способен ли подчинить? И что заставит делать? Надо прекратить это!

Я отступаю, упираюсь спиной в стену и скатываюсь, массируя голову.

Виса не обращает на меня внимания. Он крепко держит светловолосую жертву – наслаждается, точно одержимый алкоголик, каких я встречал в лечебнице. Не подумайте… я там был по другой причине. Забирал товарища. Тимофея, к слову. У него бывали срывы. Зря я не дал ему сдохнуть среди дерьма и СПИДа, но кто же знал, что он невесту мою трахает. Короче, теперь я могу провести параллель: от крови Виса, без сомнений, под кайфом.

В какой-то момент вампир отстраняется, поворачивает голову и по-звериному склабится, сверкая красными зубами. Кровь течет по острому подбородку, стекает по груди алым водопадом, по татуировке волка с разверзнутой пастью и стремится к рельефному торсу.

– Открой дверь, – требую я, убирая пальцы девушки от своей ширинки.

Вампир вдруг отрывается от жертвы и хохочет, блондинка повисает в его объятиях бездыханным грузом. Умерла?

Мои мысли становятся какими-то тяжелыми, неповоротливыми, я перестаю что-либо понимать.

Девушка… Мертва? Кровь… нужно уходить… что происходит?

Окутанный фиолетовым светом, Виса облокачивается о широкий борт. Голова девушки возлегает у него на груди. Бедняжка покинула нас.

– Открой. Ебаную. Дверь! – рявкаю я.

Поглаживая свою жертву по макушке, Виса буравит меня темно-зелеными глазами.

– Сара с тобой спит? – спрашивает вампир, облизывая красные пальцы.

– Ты глухой? – Я кидаю в него кусок мыла. – Выпусти меня!

Виса непринужденно уворачивается, продолжая задумчиво чмокать губами.

– Я задал вопрос.

– Не сплю я с Сарой! Ты для этого меня позвал? Узнать подробности ее интимной жизни?

– Нет? – удовлетворенно переспрашивает он. – Хорошо. Не тебе, конечно. Но хорошо. Слушай, а она… впрочем, не важно. Оу… Тебе неприятно было наблюдать за мной, да? Точно, точно. На тебя смотреть больно, малыш. Лизи, чего же ты ждешь? Помоги нашему другу.

Девушка кивает и рывком седлает меня, снова тянется к ремню, но настойчивее, ломает два ногтя, но