Вход в рай - Макс Максимов

– Уволили, что ли? – Ева в пижаме лежала на диване возле своего инвалидного кресла и лепила из пластилина какие-то фигурки.

– Нет. Я больше не могу так. Все, хватит, – я сел в кресло напротив телевизора, по которому шла передача про космос. Квартира у нас была однокомнатная, и жили мы с дочкой пока что в этой единственной комнате площадью двадцать квадратных метров. Я спал в раздвижном кресле, а Ева на диване. Дочке уже четырнадцать, и я думаю, что мне пора переселиться на кухню. У нее должна быть отдельная комната, хотя Ева и говорит, что я не смущаю ее.

– Печально. У нас совсем закончились деньги? – спросила Ева и перекатилась к краю дивана.

– Да, но сегодня звонили по поводу телевизора, вроде как купят. Ты в карету хочешь?

– Агась, – улыбнулась дочь.

Я подошел к Еве и, взяв ее за подмышки, усадил в инвалидное кресло.

– А что мы будем делать, когда деньги за телевизор закончатся? – спросила дочь.

– Я ищу подработку, есть варианты пойти сторожем на склад, – я сел на диван и взял в руки роботов, которых Ева слепила (одного из белого, второго из черного пластилина), – не переживай. Как ты классно вылепила их. Это роботы-сиделки? А… нет, этот полицейский вроде.

– Сиделки оба. Они самые веселые. Я бы тоже хотела себе робота, настоящего, с сознанием, – с тоской произнесла дочь и покосилась на сломанного андроида, «подпиравшего» стену.

– Я думаю, нам скоро дадут. Должны.

– Слушай, а может, и я смогу как-нибудь зарабатывать? – Ева посмотрела мне в глаза. Сначала я подумал, что она шутит, но нет, похоже, вопрос был задан всерьез.

– Ева, ты и так получаешь пособие.

– Пособие? Много от него толку? На неделю хватает.

– Это не важно, все равно это хоть какие-то деньги.

– Да, но это твои деньги, их платят тебе за то, что ты за мной ухаживаешь. Я же понимаю, что жить со мной для тебя труд, почти работа. А я хочу как-то приносить пользу.

– Солнце, не говори глупости. Я люблю тебя, какой еще труд? Я рад, что ты у меня есть.

– Честно?

– Конечно! Без тебя я бы потерял смысл жизни.

– Ну ладно, ладно, поверю на слово, – заулыбалась девочка.

– Все у нас будет хорошо, зая моя, трудности – это явление временное.

Делая вид, что все хорошо, я, конечно же, лукавил. На самом деле я понятия не имел, как жить дальше, и что будет с нами и с нашей страной. После того как правительство под влиянием церкви приняло решение частично прикрыть производство роботов на кибернетических заводах, все сферы жизни, в которых участвовал искусственный интеллект, постепенно начали впадать в хаос. Роботов отзывали с их рабочих мест, а люди (особенно население столицы) с трудом возвращались к обязанностям кассиров, таксистов, уборщиков, охранников или разнорабочих. За последние сто лет люди стали избалованными, ведь весь рутинный труд выполняли андроиды. Церковь решила, что искусственный интеллект, по пути развития которого идет современная наука, является происками дьявольских сил и нарушает моральные и этические нормы, данные нам Богом. И это в двадцать втором веке! Половина страны согласна с этим бредом, половина нет. Я был в числе несогласных. Даже Ева в свои четырнадцать лет понимала всю абсурдность регресса науки из-за политических и религиозных взглядов власти.

Мы с дочкой сидели за столом на кухне. Передо мной стояла тарелка, в которой лежала куриная котлета с макаронами. И это была не просто котлета, а первая котлета, приготовленная Евой без какой-либо помощи. Пока я был на работе, дочь сама накрутила фарш из куриных грудок и пожарила его в форме неровных шариков. Меня переполняло чувство гордости (а макароны, кстати, она давно научилась варить).

– Ну что же, – произнес я, проткнув вилкой котлету, – сейчас мы узнаем, на что ты способна.

Ева, затаив дыхание, смотрела на меня в ожидании вердикта.

– Ну и гадость, – произнес я, наигранно сморщившись, – никогда не ел котлет хуже.

– Что?! – возмутилась дочь. – Да как так-то? Я же все сделала по рецепту… соль… лук…

– Да шучу, – произнес я с улыбкой, чавкая котлетой, – отличный обед, ты просто звезда кулинарии! А если учесть, что это твое первое сложное блюдо, то…

– Котлета разве сложное блюдо? – Ева разломила вилкой такую же котлету в своей тарелке.

– Ну… наверно, я точно не знаю, но по мне сложное блюдо – это то, что требует термальной обработки – жарить или варить там… тушить. А простое блюдо – это какие-нибудь бутерброды или салатики овощные.

– Круто. Значит, я возьму на себя обязанности готовить еду, – дочь положила кусок жареного мяса в рот.

– Попробуй сварить суп.

– Суп? – жуя, произнесла Ева. – Суп – это очень сложное блюдо.

– Открой какого-нибудь кулинарного блогера, где он готовит суп, и просто повторяй.

– Сегодня утром отключили интернет, – грустно произнесла дочь.

– Интернет оплатим с пособия.

– А может, с денег за телевизор?

– Не… с денег за телевизор мы еды накупим. А пособие придет через неделю, там оплатим и интернет.

– Может, тебе хоть какую-то часть зарплаты дадут?

– Все может быть.

После замечательного обеда я предложил Еве прогуляться до сквера, тем более что метель утихла и на небе появилось февральское солнце – большая редкость этой зимой. Девочка неохотно согласилась. А что поделать, ребенку нужен свежий воздух. Я сидел на коленях на полу в коридоре и зашнуровывал ботинки дочери.

– Мужчина, давайте побыстрее, королеве жарко, – надменно произнесла она.

– Что за наглеж? – весело ответил я.

– А чего ты там копаешься? Шнурки мне между собой связать решил?

– Зачем? – я посмотрел на Еву снизу вверх.

– А вдруг я вскочу на ноги и тут же завалюсь из-за связанных шнурков, – засмеялась Ева.

Ох… Ева… Я любил ее за то, что она, невзирая на свой недуг, могла шутить над собой.

– Все, готово, – сказал я и встал с пола.

– Шапку подайте, – указала она кивком.

Я снял шапку с крючка и повернулся к дочери. В этот момент она обмякла в кресле и завалилась вперед, чуть не рухнув лицом на пол. Я успел подхватить ее и аккуратно уложить на спину.

– Ева! – я слегка пошлепал дочь по щеке ладонью. – Ева, если это шутка, то не совсем удачная! Ты меня пугаешь! Ева!

Дочь лежала на полу без видимых признаков жизни.

Ева

К вечеру Ева добралась до некоего «Песково» – она это поняла по дорожному указателю с названием населенного пункта. Судя по постройкам, это была небольшая деревенька. Последние пять часов пути трупов на улице стало заметно меньше, и Ева уже подумала не искать дом для ночлега. Но когда девочка в очередной раз в полумраке споткнулась о чью-то конечность, да так, что чуть не упала в