Землянка для наемников - Тина Солнечная

Новый толчок и я выгибаюсь от удовольствия, еще толчок и впиваюсь ногтями в его спину. Он действительно несдержан и это потрясающе. Раздвигаю бедра сильнее, он рычит и вбивает глубже. Целует жадно, впивается в меня губами, шея, грудь… Ничего не пропускает. Не удивлюсь, если останутся следы. Но это именно так, как мне и хочется.

Мы были как два пламени, сливающихся в одно. Всё происходящее между нами было одновременно мягким и напористым, страстным. Я терялась в ощущениях, растворялась в нём полностью, чувствуя, как реальность становится размытой и зыбкой.

— Какая же ты сладкая, запах твоего желания такой приторный, не могу сдерживаться, — шепчет он между толчками, пока я стараюсь просто остаться в этой реальности от накрывающего удовольствия. Господи, как же он шикарен. Они все.

Финал накрыл нас, как шторм — яркий, всепоглощающий. Я вскрикнула его имя, вцепившись в его плечи, а он крепко прижал меня к себе, не отпуская, пока последние волны наслаждения не схлынули, оставляя нас без сил и без слов.

Какое-то время мы просто лежали, сбивчиво дыша, чувствуя, как сердца стучат в унисон.

Он первый повернул голову ко мне, и в его взгляде было столько нежности, что я затаила дыхание.

— Ну что, — хрипло выдохнул он, приподнимая бровь. — Спать теперь точно будешь спокойно?

Я рассмеялась, укладываясь ближе и проводя пальцами по его груди.

— Если ты будешь рядом — то да.

Он всё ещё лежал рядом, одна рука обвита вокруг моей талии. Дыхание его уже выровнялось, но в глазах оставался отблеск внутреннего напряжения.

— Не сделал тебе больно? — спросил он, всё-таки нарушив тишину. Голос стал тише, мягче.

Я повернулась к нему лицом, улыбнулась и провела пальцами по его щеке.

— Нет. Всё было… очень хорошо.

Он фыркнул, откинулся на подушку, видно не до конца мне веря.

— Мне точно не нравятся ваши дурацкие правила.

Он пожал плечами.

— Большинство женщин хотят чувствовать себя в безопасности. Это правильно.

— Так вот, Риан, слушай внимательно, — я подалась ближе, положила ладонь на его грудь, чувствуя ровный, уверенный ритм сердца. — Я только что была в полной безопасности. И это было не просто правильно — это было шикарно.

Он бросил на меня быстрый взгляд, явно колеблясь между «доволен собой» и «всё равно переживаю». Его взгляд скользнул по моей груди, и он вдруг нахмурился.

— Я оставил тебе следы. — Он провёл пальцами вдоль одной из отметин, оставленных на коже. — Это плохо.

— Нет, Риан, это приятно. — Я взяла его за запястье и задержала пальцы на своём теле. — Ты был со мной нежным. Ты меня не сломал, не испугал и не сделал того, чего я сама не хотела. А пару засосов на груди — это трофеи.

Он выдохнул, всё ещё не до конца веря, но уже не спорил.

— Ты… необычная, Виола.

— А ты только это понял? — хмыкнула я, прижимаясь к нему снова и чувствуя, как его хвост лениво касается моей ноги, не торопясь отпускать.

Я устроилась поудобнее, положив голову ему на плечо, и, пока он водил кончиками пальцев по моей руке, не удержалась от вопроса, который вертелся на языке.

— Слушай… а можно вопрос?

Он чуть повернул голову, кивнув, хоть и не сразу.

— Если вам нельзя трогать чужих женщин и вообще — вы такие правильные… тогда откуда вы все такие опытные?

Он усмехнулся, но в его глазах мелькнул лёгкий оттенок смущения.

— Опыт не всегда приходит из правильного. — Он сделал паузу, будто подбирая слова. — Девушки, которые продают себя… за деньги, услуги… они не считаются ни чужими, ни своими.

Я приподнялась на локте, глядя на него пристально.

— То есть можно?

— Можно. — Он пожал плечами. — Это считается… нейтральным. Без привязанности, без последствий.

— А разве это не нарушает всё вот это ваше: «женщина — святое»?

Он посмотрел на меня серьезно, но спокойно.

— Мы уважаем их выбор. Они сами решают, что делать с телом. Мы не имеем права осуждать. Но и не считаем их своими женщинами. Да и если бы считали… Ни одна из них не согласилась бы жить с нами на судне, делить быт, риски. Это всё другое. Без души.

Я на секунду замолчала, прокручивая в голове его слова.

— Я согласилась.

— Да. — Его рука крепче сжала мою. — И ты единственная, кто не должна была. Но выбрала нас.

Он не улыбался, не пытался добавить лёгкости. Только смотрел на меня так, будто внутри него что-то сдвинулось. Как будто я стала чем-то важным. Очень важным.

Глава 13

Я так и не отпустила его. Просто прижалась ближе, зарываясь носом в его шею, и он остался. Не спросил, не колебался, просто остался — как будто всегда должен был быть рядом.

Он обнял меня крепко, но бережно. Его ладонь легла на мою талию, а хвост… Хвост двигался с той мягкой, живой грацией, которую я с самого начала считала удивительной. Я никогда не думала, что хвост — это что-то лишнее. Напротив, он был как продолжение самого Риана: сильный, тёплый, заботливый.

Он обвился вокруг меня, чуть ниже талии, не туго — просто чтобы быть ближе. А потом начал медленно, почти убаюкивающе, поглаживать. Скользил по бедру, то ласково прижимаясь, то отступая. Его движения не были пошлыми или настойчивыми — в них была только нежность. Живая, настоящая.

Я чувствовала, как его дыхание становится тише, ровнее, как постепенно исчезает напряжение в теле. Но он всё ещё не спал. Он ждал. Ждал, пока расслаблюсь я. Пока мой пульс успокоится, пока грудь перестанет вздыматься от оставшегося возбуждения и волнения.

И только когда я уловила, как мой собственный сон начинает затягивать меня, я почувствовала, как он позволил себе отдохнуть рядом. Без слов. Без обещаний. Просто был со мной.

А я впервые за долгое время уснула с улыбкой — в безопасности, в тепле, в объятиях, где мне больше не нужно было бояться. По крайней мере пять дней.

Я проснулась от странного, но вовсе не неприятного ощущения. Казалось, на меня кто-то смотрит — не просто мимолётно, а с таким вниманием, что тепло от этого взгляда пробирало до самых кончиков пальцев.

Медленно открыв глаза, я увидела Риана. Он сидел, облокотившись на локоть, и смотрел на меня так, будто я была чем-то невероятно важным и красивым. Его взгляд был мягким, почти благоговейным, но в нём плескалось что-то ещё — озорное, тёплое, очень личное.

Я улыбнулась ему, потянулась, едва