А бывают ли на свете принцы? - Ольга Кравченко

рук! Прошло семь лет с того дня, я не могу спокойно спать по ночам. Каждую ночь я слышу крики моих девочек! – его словно подменили, вены вздулись на шеи и лбу. Блэйк не заметил, как перешел на крик, тыча себя пальцем в висок. – А я не мог… не мог, слышишь? Мерзавцы привязали меня к столбу и заставили смотреть, как весь мой мир превращается в пепел, – он положил свои руки мне на плечи. – Я поклялся, что отомщу…

– Отомстил?

– Нет! – Блэйк замотал головой и взглянул на меня, – Как ты не понимаешь? Убийца прячется за спинами совета… – плачущий мужик на моей груди… Это нечто!

– Я не понимаю тебя? Ведь ты такой крутой и не смог наказать того гада? Чушь! Да ты просто струсил! Слушай, может мы уже дойдем до куда-нибудь, и ты там будешь продолжать убиваться?

– Я не струсил! – Эдвард ударил кулаком в ствол дерева, он треснул.

Мне немного стало страшно, но и очень любопытно.

– А почему совет прикрывает его. Ты можешь одеваться, я закончила

– Я не хочу об этом говорить! Может, когда-нибудь, я тебе все расскажу, но не сейчас. Уже темнеет. Идем. Понеси немного рюкзак!

Своя ноша не тяжела. Внешний вид Блэйка говорил об одном, что ему очень и очень больно. Такой взрослый и суровый человек, которым был он совсем недавно, сломлен в одночасье. Я представляю, какого ему, ведь я тоже потеряла близких. Пусть всем кажется, что рана зажила, на самом деле, это не так. Я всегда буду о них помнить и плакать ночью в подушку…

Дорога все тянулась и тянулась. Шли долго. Лес порою редел, открывая поля, но "любовной травы" больше не попадалось. Обошлось без приключений. Блэйк так и не согласился на привал, только остановились попить воды. Голова кружилась от голода, зря я все вчера съела. Свежий лесной воздух наводил на меня сонливость, силы почти покинули меня. Когда Блэйк видел, что я останавливаюсь, прислоняюсь к деревьям, хватал меня за руку и тащил за собой. Было странно держаться с ним за руки, но так хотя бы было легче идти. Откуда только он брал силы несмотря на то, что ранен?

– Может, понесешь? – спросила я своего психа.

– И не мечтай! Давай двигай, чем быстрей мы дойдем, тем быстрее ты отдохнешь.

– Я совсем выдохлась. Может посидим немного?

– И не мечтай! – рассмеялся Блэйк. – Ты смешная! – я даже смутилась, неожиданно услышав от него такие слова. – Смотри! Железная дорога – он указал пальцем вперед. – Давай поторопись, – и он рванул вперед.

Как мило с его стороны, тоже мне, джентльмен.

– Блэйк! Стой! – я побежала за ним, высунув наружу язык от усталости, словно загнанная собака.

– Что такое? – он затормозил.

– Ведь мы тут будем как на ладони, если пойдем вдоль железной дороги! – я пыталась отдышаться.

– У нас нет выбора! Лесом идти небезопасно, вспомни про "поле"… Нам нужно дойти до станции и сесть на поезд, пока не стемнело. Я не думаю, что ищейки будут искать нас там. Будем поступать как дураки, встав во второй раз на те же грабли…

Я рассмеялась.

– Как думаешь, далеко до станции?

– Трудно сказать! – Эдвард сощурил глаза. – Боишься?

– Нет!

– Прозвучало неубедительно! Тогда пойдем.

Мне вправду было страшно, хотелось, чтобы приключение поскорей закончилось. Я мечтала оказаться дома, среди своих друзей и знакомых. Взять любимую книгу и понять что все, что сейчас происходит со мной, – всего лишь безумный сон с моим участием.

– Давай уже до куда-нибудь доберемся, а то я держусь из последних сил! Да и ты не лучшим образом выглядишь.

– Я согласен! – он протянул мне снова свою большую руку. – Не бойся!

– А… я и не боюсь! – я взяла его за руки и Блэйк потащил за собой.

Было так здорово идти с кем-то за руку и ощущать себя под защитой такого сильного мужчины. Он крепко сжимал мою ладонь, я практически бежала и все время смотрела себе под ноги, чтоб не споткнуться и не упасть. Странно, но моя ненависть к Блэйку таяла гигантскими шагами. Возможно, он понял, что был неправ, и теперь пытается исправить то, что натворил. А если так, то получается, я ему нравлюсь? Я аж споткнулась от этой мысли, а Эдвард посмотрел на меня и обворожительно улыбнулся.

– Эдвард, а сколько тебе лет?

– Тебе так важно об этом знать?

– А что я напишу на твоей гробовой доске? – у него аж челюсть отвисла, и улыбка моментально сползла с лица. Да, вот такая я противная.

– А я уже понадеялся, что и вправду тебе стал немного интересен…

– А мне и вправду интересно!

– Язва ты!

– Так скажешь или мне гадать?

– Гадай!

– Старый козел!

– Кто тут еще старый козел? – он разозлился, но в шутку, сжал крепко мою руку не до боли, терпимо.

– Ага, значит, старый? Сколько? Тридцать восемь—сорок?

– Гадай дальше!

– Точно, не двадцать! – я почесала подбородок, делая умное лицо.

– Не двадцать! – он нежно провел пальцами по тыльной стороне руки и потащил дальше. Приятные мурашки табуном пронеслись по коже. Ого! Я была удивлена, наши отношения походу вышли на новый уровень.

– Тридцать два!

– Ты не успокоишься пока не узнаешь!

– Можно и так сказать. А ты не ответишь?

– Должна же в мужчине быть хоть какая-то загадка.

– Пфф… это кто тебе сказал.

–Тебя точно не учили манерам, как нужно разговаривать со старшими.

– Значит ты мне в отцы годишься!

Блэйк аж остановился.

– А это было очень обидно слышать.

– Ну так сколько?

– Ты ведь не отстанешь пока не получишь свое?

– Нет!

– Ну, тогда иди и мучайся.

Вот тут меня и прорвало.

– В смысле!

– В прямом!

Я и не заметила, как за разговорами мы дошли до станции. Как же я была счастлива, но счастье продлилось недолго. Я осталась на платформе, ждать, нашла скамейку, бросила на нее рюкзак, завалившись с ногами. Как же было хорошо полежать, меня даже не напрягала жесткость скамьи. Блэйк пошел узнавать, когда пойдет поезд, приказал мне никуда не уходить, как маленькой. Сказал, мол: "Ни с кем, никуда не ходи и не разговаривай".

Он вернулся довольно быстро, я так и осталась лежать на скамейке. Блэйк поднял мои ноги и сел, положив их себе на колени, затылком прислонился к стене. Вот наглость!

– Удобно?

– Вполне! Поезд будет нескоро.

– Это хорошая новость или плохая?

– Плохая. Нам придется ждать до утра.

– До утра я не доживу! Может неподалеку есть гостиницы или магазины? Ты посмотри на нас, мы уставшие, грязные и голодные. Мой брат не дурак,