А бывают ли на свете принцы? - Ольга Кравченко

– Держи! – она протянула мне кусочек мыла, завернутый в черную ткань. – Оно новое, бери, – я взяла, а чего отказываться, когда предлагают.

– Спасибо!

Она мило улыбнулась в ответ.

– Не за что! – девушка собрала свои вещи и ушла.

Как же я была счастлива, никогда так не радовалась обычному куску мыла. Кулон, подаренный братом, я сняла, положив его рядом на стул. Намылилась, смыла, снова намылила, снова смыла. Мылась до тех пор, пока кожа и волосы не стали скрипеть от чистоты. Как же приятно, я чувствовала себя свежей, отдохнувшей, теперь бы еще чистую одежду раздобыть и покушать. И, пожалуй, все, я счастлива!

Когда вернулась в комнату, там горел свет, а на постели лежала чистая одежда, но не моя. Я перевела взгляд на дверь и на лице у меня появилась довольная улыбка.

– Значит, ты не совсем гад? И есть в тебе что-то хорошее, – смотря на одежду произнесла я. Грязной одежды я не нашла, интересно куда Блэйк ее дел? Надеюсь, не выбросил, иначе придушу.

Рассмотрела то, что мне принесли и офигела, да я в жизни бы такое не одела. Белое, облегающее платье до колен. С высоким воротом и длинными рукавами. А вот про туфельки, Эдвард не подумал, потому что возле кровати стояли мои ботинки на толстой подошве и с высокой голенью. В моем мире, конечно, так одеваются девушки и, даже платье сочетается с ними, но как отреагирует местный народ? А с другой стороны, я вижу этих людей в первый и, может, последний раз, плевать на них. Ведь так я еще никогда не одевалась, хоть Макс и просил меня как-то надеть платье.

Я не чувствовала себя комфортно и уверенно в платьях, но это, белоснежное, сразу к себе расположило несмотря на то, что оно такое короткое и еле прикрывает колени. Расчесала волосы, заплела их в тугой хвост, оделась, посмотрела на свое отражение в окне и, довольная, вышла из комнаты.

Спускаясь вниз по лестнице со второго этажа, рассматривала дешевенькую обстановку гостиницы. Не бог весть что, главное крыша над головой, тепло, сухо и можно заказать еду. Но, оказавшись на первом этаже, я пришла в небольшой шок: высокие потолки, массивные колонны, украшенные золотом, картины. А вчера от усталости я даже не обратила внимания на все это великолепие, потому что спала на ходу. Тут что, на каждом этаже живут разные сословия? Ну мне, в общем, без разницы, я не собираюсь здесь жить долго. Я отдохнула, привела себя в порядок и не хочу портить себе настроение из-за такой мелочи. Я не фифа, чтобы начинать истерику, потому что меня поселили в самый бедный и ужасный номер эконом-класса.

На меня смотрели сотни глаз – шокированных, возмущенных, потрясенных моей бесстыжестью! Я в дерзком белом платье появилась, словно из ниоткуда.

Официанты разносили какую-то воду или вино на подносах, и я машинально взяла один стакан. Задумалась.

Пройдя мимо важных господ, смотрящих мне в спину, я, наконец, отыскала Блэйка.

Он сидел за столом, подперев рукой подбородок, смотря в окно. Интересно, о чем Эдвард сейчас думает. Я залюбовалась этим человеком, но меня отвлекли, кто-то толкнул меня в спину.

– Извините, мисс! – молодой человек, с маленькими глазками и мерзкой улыбочкой склонил передо мной голову.

– Свободен! – довольно грубо ответила я, не приняв извинений.

Когда Блэйк увидел меня, то оказался сбит столку. Он не сводил с меня глаз, а я, довольная, приближалась к нему. Он так и не смог отойти от шока.

– Нравится? – подойдя к мужчине, прошептала на ухо. – Рот закрой, а то птичка накакает! – села напротив. Он жадно пожирал меня глазами. – Не напрягайся, кошмары замучают! – не унималась я, ерничая. – И, кстати, ты сам выбрал мне такой наряд! – я навалилась грудью на стол и внимательно ждала ответа.

– Это не я выбирал наряд! Я всего лишь попросил принести для тебя чистую одежду, пока твоя в чистке, – Блэйк спрятался от меня за меню. В руке он уже держал мой стакан и пил из него. Ладно, я успею его догнать, если это спиртное. Но, судя по всему, минералка.

Ему что, стыдно, скрылся от меня. Я обратила внимание, что мужчина тоже привел себя в порядок, побрился, чистая повязка на руке. Значит, был у врача… моя рука хорошо уже зажила, и поэтому я могла сама справляться с перевязкой. Чистая одежда: черная рубашка, расстегнутая у ворота на две пуговицы, она так ему шла! Я закрыла глаза и заставила себя отогнать эти мысли. И тоже взяла меню, углубившись в изучение блюд. Вот только беда, я ничего не понимала, что написано.

– Как твоя рана? – не отрываясь от меню, поинтересовалась я.

– Хорошо! – он отложил меню и стал теребить салфетку.

– Что-то случилось?

– Нет! Все хорошо! – он положил белоснежную салфетку на стол, аккуратно разгладив ладонями. – В полночь отходит корабль, если не хочешь опоздать, советую поторопиться с выбором блюда.

– Как, в полночь? Я думала, мы переночуем здесь и утром сядем на поезд. И когда ты все успеваешь сделать?

– Пока ты была в душе. Я узнал, что из этого города отплывает корабль в Даларан.

– Не так долго я была в душе!

– Полтора часа!

– А ничего, что мы столько по лесам бегали?

– Мне все равно! Ты и так проспала ночь и весь день! Я, было, хотел тебя будить, когда пришел в твой номер… – тут он замолчал.

Мои щеки стали красными от стыда и воспоминаний. Я закрылась меню, Блэйк опустил глаза. Мы подумали об одном и том же, а еще мне вспомнилось поле, на котором мы чуть… того. Интересно, я когда-нибудь забуду об этом приключении?

– Так что, если хочешь успеть, то поторопись!

– Тебе плохо?

Блэйк стер салфеткой пот со лба.

– Из-за раны скорей всего.

– Что-то ты хреново выглядишь, – сказала я, рассматривая бледное лицо Блэйка.

Он встал из-за стола, видимо, рана его еще мучила, так как пошел, слегка пошатываясь.

– Ты куда? – я отбросила меню.

Он повернулся ко мне бледный, покрытый испариной. С большим усилием зафиксировал на мне взгляд.

– У тебя опять приступ? – легкая дрожь пробежала по моей спине.

Очередной спазм исказил черты лица, мужчина закусил губу…

– Не твое дело! – Эдвард сорвался на крик.

Люди стали обращать на нас внимание, ведь Блэйк не умеет говорить тихо.

– Ти-ль… по-мо-ги… – он рухнул на пол и забился в судорогах.

– Блэйк! Блэйк! – я подскочила к нему, не задумываясь. – Что с тобой? – глаза закатились,