Диагноз: Выживание 3 - Наиль Эдуардович Выборнов

— Ну и хули ты приперся тогда? — спросил он уже тише. — И хули орешь на всю округу? Мало ли кто услышать может?

— Есть информация, — сказал я. — Для майора. Важная, очень.

— Ну так говори, — он пожал плечами.

— Для майора, — повторил я.

Лучше вести беседу уж сразу с вышестоящим начальством, чтобы по десять раз не объяснять кому и что. Не знаю, кто тут самый главный, но до генералов меня, очевидно не допустят. Да и нет их в Пскове, я подозреваю, съебались давным-давно, а теперь командуют, приказы дают через спутниковую связь.

— Сперва мне скажи, — Измайлов нахмурился. — Я уже решу, стоит майора беспокоить или нет.

— Мы чухонского шпиона взяли, — сказал я. — На том берегу. Спалился, когда по радио со своими пиздел. Вот, ведем сюда.

— Ну и где он? — осмотрелся по сторонам сержант, давая понять, что никого кроме меня не видит.

— Сейчас в безопасном месте тут, рядом, — сказал я. — Там у меня еще люди. Надо же было сперва убедиться, что вы сразу стрелять не станете.

— Сразу стрелять, — передразнил меня сержант, покачал головой. — Что мы, звери что ли?

Ну да, стоило признать, что открывать огонь, как только меня увидели, вояки не стали. И в действительности сперва пытались отогнать. В грубой форме.

— Чем докажешь? — спросил он. — Что шпион чухонский?

— У меня с собой его коммуникатор, — сказал я. — Достану? Аккуратно?

Он посмотрел на меня, вскинул автомат, прицелился в грудь. Криво улыбнулся, после чего сказал:

— Доставай.

Я потянулся рукой в один из карманов разгрузки, достал из него американский военный коммуникатор и протянул сержанту. Кстати говоря, что забавно — бронежилет этот американский, плитник, никакой реакции у него не вызвал. Наверное решил, что это коммерческая модель. Наверняка ведь копии их нелицензионные повсюду продаются, в магазинах, где для страйкбола разными штуками торгуют, например.

— Вот, — сказал я. — Бери.

Солдат опустил автомат, сделал шаг ко мне, взял коммуникатор. Покрутил, посмотрел со всех сторон, хмыкнул.

— Реально американский… Пароль знаешь?

— Да, — кивнул я.

— Ну?

Я назвал пароль. Он вбил его быстро, двумя большими пальцами, поводил пальцем по экрану. Там все на английском было, но он, судя по всему, его знал. У нас вообще много кто знает английский, особенно среди военных. А уж те, кому за границей повоевать пришлось, так вообще все. А куда деваться — это основной язык международного общения, и надо же как-то допрашивать пленных, да и разговаривать с местными.

— Где пленный твой? — спросил он.

— Сперва к майору, — ответил я.

— Ага, хуев тебе тучу, — хмыкнул он. Но целиться в меня больше не стал. — Пленный где?

— Мне с ним поговорить надо, речь не только о пленном, — ответил я. — Я еще кое-что знаю, о Жирном в том числе, разговор долгий будет. Так что лучше сразу с ним, чтобы по пять раз не пересказывать.

— Уговорил, языкастый, — выдохнул он, подошел и принялся обыскивать. Делал он это тщательно, заглянул под плитник, удостоверился, что ничего нет. — Мало ли, вдруг ты сам шпион, и сейчас на себя пару кило тола накрутил. Но нет. И ножа даже нет. Ты так по городу ходишь что ли?

— Нет, — ответил я. — Со своими оружие оставил. А то в прошлый раз ножик отобрали, а вернуть забыли.

— Ха! — Измайлов усмехнулся. — Да, может быть и забыли. Бывает. Ладно, пошли.

Мы двинулись в сторону входа на блокпост. Измайлов помахал рукой, мол, отходите на позиции. Мы же вместе вошли внутрь и уже знакомым маршрутом двинулись в сторону штабной палатки. Прошли немного.

Тут практически ничего не изменилось. Следов новых бомбежек не было, да и в целом эти модульные домики выглядели достаточно новыми. Хотя, масксети расстелены везде, да и вообще. Скрываются, однако.

Справа прошло несколько парней, одетых в одинаковый мультикам, который, тем не менее, чем-то неуловимо отличался от того, который носили другие военные. Крой другой, иначе не скажешь. А эти еще и автоматы несли, которые больше были похоже на бластеры инопланетные. А у одного я заметил шеврон — оскаленный череп волка внутри щита.

— Это что, получается, тут «Волки» есть? — шепотом спросил я.

— Конечно есть, — ответил Измайлов. — А ты чему удивляешься? Они везде есть.

— Так про них говорят, что отморозки они конченые, — только и оставалось мне покачать головой.

— В бою да, — сержант снова усмехнулся. — Но на самом деле вполне себе нормальные парни. Они ж из бывших наших, да и заказчик у них основной — либо правительство через теневые фирмы, либо наши же корпорации, что особо не отличается. Странно только, что их на территории России стали использовать, раньше это строго запрещено было. Ну, война же, хули тут еще сказать.

Тем временем мы добрались до штабной палатки. На этот раз сержант звать никого не стал, а открыл дверь и махнул головой, мол, проходи. Я вошел.

Да, палатка и есть палатка, пусть они и собрана из металла. Люди есть, несколько. Вон карта висит на стене огромная, детальная, на ней же — спутниковые снимки, распечатки их точнее. Пометок каких-то целая куча разноцветными маркерами.

Где-то в стороне радио едва слышно бухтит, там человек сидит в наушниках, и тоже в военной форме. Он ничего не говорил, только слушал и записывал.

Ноутбуки стояли, тоже немало. Я посмотрел на один, и понял, что это точно такие же, как тот, что у Жирного был. Один в один. И наверняка со спутниковыми модулями связи. Может через «Нева-связь» работают, может сами по себе — коммуникаторы сами по себе могли, например, да только их модули связи сгорели во время ЭМИ. А эти, наверное, потом сбросили.

Кстати, может быть, Жирный не у военных свой ноутбук получил, а в грузе подобрал сброшенном? Черт его знает, но гуманитарку они дербанили жестко, это было понятно сразу.

Майор стоял, печатал что-то на ноутбуке. Когда мы подошли, оглянулся, увидел меня, сразу же закрыл крышку, повернулся и сложил руки на груди.

— Ну и что это такое, Измайлов? — спросил