Миротворец 4 - Сергей Тамбовский

— Понимаете, Абдул-паша, — начал подбирать слова царь, — армяне, они же не только на вашей территории живут, их и в России очень много, и в остальной Европе тоже. В их среде есть очень много состоятельных людей, способных оказывать немалое влияние на власть предержащих европейских особ… на меня в частности.

Султан промолчал, поэтому Георгий развил свою мысль.

— Вот поэтому я, собственно, и поднимаю эту тему… чем вам армяне так не угодили, что идет натуральная армянская резня — такой вопрос встает с немалой силой.

— Вопрос неоднозначный, ответов на него может быть достаточно много, — с тяжелым вздохом ответил султан.

— Дайте самый однозначный, — попросил Георгий.

— Слушай, сын мой, — вторично тяжело вздохнул султан.

— Армяне составляют не больше пяти процентов населения империи, а богатых состоятельных людей их национальности у нас примерно каждый пятый. Да ты и сам, наверно, знаешь — у вас в России такое же положение с евреями, так?

— Похожая ситуация, — дипломатично ответил Георгий.

— А это вызывает законное недовольство широких народных масс…

— Можно было бы пойти по пути России, — ответил после небольшой паузы царь, — ввести черту оседлости, образовательный ценз, запреты на занятия некоторыми занятиями типа банковского… зачем же сразу их резать?

— Я так понял, — сказал также после паузы султан, — что к вам в Петербурге обратились некие влиятельные лица армянской национальности… с просьбой урегулировать этот вопрос в соседней стране, верно?

— Да, были такие обращения, — не стал отпираться Георгий, — в российской части Армении зреет негодование, наиболее активная часть этого сообщества уже собирается идти и выручать своих братьев по тут сторону границы… зачем вам такие проблемы, Абдул-паша?

Он немного подумал и счел нужным углубить тему.

— Опять же недавно возникшая Лига наций — пока что большинство в ней молчит насчет армянского вопроса, но это вполне может измениться… причем большинство мировых держав скорее всего осудит резню армян. Это также абсолютно не нужно ни вам, ни вашей стране.

— Что ты предлагаешь, Георгий-паша? — задумчиво произнес султан, — у тебя же есть конкретные предложения, я вижу…

— Как сквозь землю смотрите, Абдул-паша, — кивнул Георгий, — предложение есть, даже две штуки… начну с первого — размен территорий, Россия получает турецкую часть Армении, на этом месте учреждается их страна, допустим назвать ее можно Великой Арменией. Туда съезжается большинство армян из вашей империи, да и из Европы тоже, пусть устраивают свою жизнь там, как сумеют.

— А мы что получим взамен? — достаточно вяло спросил султан.

— Равную по площади территорию Азербайджана, например, — сообщил Георгий, — плюс поддержку России по разным вопросам…

— А второе предложение какое? — по-прежнему безразлично уточнил Абдул.

— Изменить политику Османской империи по отношению к армянам… строго преследовать, например, погромщиков. При этом хорошо бы заявить об этом очень громко и на весь мир, чтобы получить максимальный эффект… Россия также поддержит вас в случае такого развития ситуации.

— Любопытно, но не более, — султан придвинул к себе кальян и глубоко затянулся. — Надо обдумать оба эти предложения.

— Конечно-конечно, Абдул-паша, — не стал спорить Георгий, — такие судьбоносные решения надо принимать с холодной головой и после серьезного размышления. Чтобы потом не стало мучительно больно…

— Можно поподробнее, мой друг, насчет мучительной боли, — заинтересовался султан, — развейте свою мысль.

— Понимаете, уважаемый Абдул-паша, у нас в Петербурге есть один серьезный институт, занимающийся прогнозированием будущего, — начал импровизировать Георгий, — они уже выдали немало очень точных прогнозов, один из которых, кстати, касался русско-японской войны — все сбылось практически со стопроцентной точностью. Так вот, совсем недавно этот институт спрогнозировал, что случится с ведущими европейскими империями в ближайшие 10–15 лет… вам это интересно?

— Конечно, интересно, — султан отодвинул кальян в сторону и даже принял сидячее положение, — особенно все, что касается Османской империи.

— Ну тогда слушайте… через 10 лет, самое большее через 15 Османская империя прекратит свое существование.

— То есть шестьсот лет она стояла, — усмехнулся Абдул, — а тут за десять лет исчезнет? Слабо верится…

— Все верно, — ответил ему Георгий, — вспомните историю других великих империй — Римской, Византийской, Монгольской… империя Александра Македонского, наконец, на что была великой, а рассыпалась на мелкие части буквально за несколько лет.

— Хорошо, давайте подробности, раз уж начали, — султан даже встал со своей кушетки и прошелся к дальнему окну и назад.

— Слушайте, — вздохнул Георгий, судорожно вспоминая страницы записок отца, касающиеся этого вопроса, — вы, наверно и сами в курсе внутренних проблем империи, но я перечислю их в порядке возрастания значимости. Первая — это экономическая отсталость, люди-то у вас не слепые живут, видят, что в той же Франции или Британии уровень жизни гораздо выше и он поднимается с каждым годом, а у вас все наоборот. Вторая — внутренняя непримиримая оппозиция… да-да, я знаю про младотурков, да про них все знают, кто хоть немного в теме… мы в России как-то сумели обуздать такую опасность, оппозиция у нас почти вся легальная, а та, что в подполье, под контролем…

— Младотурки у меня вот где сидят, — показал султан ребром ладони на горло, — но вы продолжайте, Георгий-паша.

— Мы дошли до третьей причины — это рост национализма и не только армянского… империя же у вас лоскутная, наций и народностей много, причем есть очень многочисленные, вот они и начинают обретать национальное самосознание и требовать независимости, особенно это касается арабов…

Султан промолчал на этот раз, поэтому император продолжил без его ремарок.

— Четвертая причина — закостенелость политической структуры страны, у вас же даже парламент выбирали — зачем его разгонять было? Надо реформироваться, как мы, например, в России — тогда появятся шансы уцелеть в нашем изменчивом мире.

— То есть у вас эти шансы есть, — спросил султан, — а у нас их нет, так?

— Приблизительно так, — усмехнулся Георгий, — но мы переходим к последней пятой причине — это участие в войне не на той стороне…примерно, как в басне Лафонтена про лягушку и крысу.

— Так, давай уже без аллегорий и метафор, — сдвинул брови султан, — что за война, когда, к какой стороне мы примкнем