Заглянувший - Анастасия Райнер

с кем-то общался. И я отказался забирать перстень. Вдруг он помешательство вызывает? А потом началось такое… Стоило этому человеку прикоснуться к какому-либо предмету, и он мог перечислить каждого, кто ранее до него дотрагивался. Мог рассказать о мастере, который этот предмет создал, и даже о том, где и когда куплены материалы для его изготовления. Он знал историю любого здания, города или даже планеты. Знал все, только сам того не осознавал. Он был здесь, стоял на этом самом месте. Но будто не видел меня: взгляд был направлен на другую сторону реальности.

– Это, мягко говоря, настораживает, – произнес Иларем. – Хотя перстень определенно не злой, архантам никогда не принадлежал. Вот только считать свою суть не позволяет.

– Что еще помнишь о бывшем владельце? – спросил я Феленгира.

– Он говорил, что служит некоему божеству. Я мало знаю о богах и религиях, никогда особо не интересовался этой темой. Видел парочку так называемых богов, вот только созданы они были людьми, а не наоборот.

Иларем кивнул:

– Воображение людей, объединенных той или иной верой, их мольбы, обращенные к тем или иным богам, содержат в себе могущественные силы. И чем большее количество людей верит в определенного бога, тем он сильнее, тем реальнее и ощутимее его влияние на общество. Но тот человек, похоже, служил иному богу?

– Он говорил, что его бог – существо иной Вселенной. Ему не нужны молитвы, он не требует возложения жертв на алтарь. Он не привязан ни к одной из планет лишь потому, что на ней обитает раса существ, верящих в него. И самое главное – это божество обладает абсолютным знанием и готово им делиться.

– А незнакомец случайно не сказал, где найти этого бога? – заерзал Иларем.

– Знал, что тебя заинтересует эта история. – Феленгир отправил остальные предметы обратно в коробку. – Но стоит ли искать с ним встречи? Лично я, исходя из опыта, не верю, что этому божеству ничего не нужно. А тот чудак… он уже одной ногой был в ином измерении. А как там – никто не знает.

– Почему же он отдал перстень? – спросил я. – Что просил взамен?

– Он называл его своей «особой приметой», от которой хотелось избавиться, чтобы слиться с толпой, – ответил Феленгир. – Взял пару оберегов и был таков.

Конечно, я сознавал, что обладать загадочным предметом, о котором ничего не знаешь, – риск. Однако что-то мне подсказывало: это верное начало.

– Что ж, теперь нужно выбрать между понятным и неизвестным, – посмотрел на меня Иларем, положив перстень рядом с кулоном.

Наверное, глупо, но для меня выбор был очевиден, и я надел перстень на безымянный палец правой руки. Изумруд слабо замерцал. Интересно, что это значит?

– Предмет закрыт. Я чувствую, в нем скрыта мощная энергия, – отметил Иларем. – Может, однажды он откроется тебе.

Я смотрел на тусклый свет внутри камня. Он неуверенно дрожал, рискуя вот-вот померкнуть.

Феленгир дружественно смерил меня взглядом, а затем произнес:

– Вижу, судьба у тебя непростая, иначе арханты не наградили бы тебя своей меткой. Но кем бы ты ни был в прошлом – здесь это не имеет никакого значения. Пускай перстень поможет тебе отыскать кратчайший путь к освобождению от проклятья.

Феленгир протяжно зевнул, так что, поблагодарив его, мы покинули лавку.

– Теперь можно и к Хельне заглянуть! – Иларем бодро зашагал в сторону таверны.

Когда мы остановились перед дверьми, он повернулся ко мне, гордо выпрямился и торжественно объявил:

– Если ты еще не убедился, в какое классное место попал, здесь отпадут последние сомнения! Это в физическом мире люди, которые ненавидят готовить, вынуждены работать поварами, чтобы выжить. В Эйдоре готовят только ради удовольствия! Здесь это – творчество! Способ самовыражения для тех, кому по душе ремесло! Им не нужны деньги, эти бесполезные грязные бумажки. Им важна только благодарность за вкусные, насыщающие энергией блюда. И, в свою очередь, наша благодарность питает их! Вот такая утопия наяву.

– Ха! Любители покушать потеряли бы сознание от одного только твоего рассказа!

– Сейчас сознание рискуешь потерять ты. – И он распахнул передо мной двери таверны.

В центре уютно обставленного помещения горел большой каменный очаг. Огонь тихо потрескивал, навевая спокойствие и умиротворение. Пока хозяйка нас не заметила, мы присели за небольшой круглый столик.

– Смотри, с какой любовью она замешивает тесто, – прошептал Иларем. – Сколько света вкладывает в него, сколько чувств. Поэтому оно получается таким волшебным, тает во рту, словно сотканное из нежнейших утренних облаков.

– Вот ты завернул, – хохотнула Хельна и, обернувшись, помахала нам.

Иларем послал ей воздушный поцелуй.

– А теперь представь, с какими чувствами замешивает тесто бедняга в заводской столовке, которому осточертела работа. Жевать его хлеб будет тоскливо, и на вкус он выйдет пресным. Труд должен быть только в радость. А если дело не приносит счастья человеку – значит, не тем он занят. Нужно менять жизнь. Вопреки страхам или обстоятельствам. Если не прислушается к самому себе – начнутся болезни. А дальше – кто кого доконает.

– Всегда об этом догадывался.

– Не догадывался! Знал! Все знают. Но толку?

К нам подошла хозяйка таверны и приветливо улыбнулась.

– Приятно видеть новые лица, – сказала она. – Сегодня угощаем мясными и яблочными пирогами с морозной травой, легким салатом из смирны и меруока, на десерт вас ждет карамелизированный мох, ну а запить всю эту вкуснотищу предлагаю сонной лаской или, если хочется согреться, нашим фирменным жидким пламенем.

– Я попробую всего понемногу, – произнес Иларем.

– Отлично, а ты? – Хельна посмотрела на меня.

– Э-э-э. Что за меруок?

– Так ты только прибыл… Скажи-ка, дорогой, по какому блюду скучаешь больше всего?

– Наверное, по булочкам с корицей, которые пекла бабушка.

– Хорошо. Закрой глаза и вспомни их вкус, аромат. Представь, как он проникает в тебя, настолько точно, насколько сможешь.

Закрыв глаза, я вновь увидел бабушкин деревенский дом, деревянный и уютный. Вспомнил резное крылечко, забор красивого бирюзового цвета. Когда мы приезжали в гости, бабушка с дедушкой, счастливые, встречали нас у калитки в компании суетящихся уток.

Наперегонки с сестрой мы бежали в дом, по пути приветствуя любимый яблоневый сад, куриц и кошек, живущих в странном мирном соседстве. Все здесь было другим и особенным.

Мне нравилось, как скрипели деревянные половицы, как уютно обставлены комнаты, но больше всего, конечно же, как пахло выпечкой, которая готовилась в самой настоящей дровяной печи! Вкуснее булочек я так и не ел.

Когда я открыл глаза, наш стол был заставлен вкусностями. И среди них оказались булки, точь-в-точь как готовила бабушка! Я хотел выразить восторг бурными благодарностями, но хозяйка таверны уже хлопотала у печи.