Лекарь слепого генерала - Елена Смертная

почти истерично. Это и так было ясно, но столь прямолинейно озвученное решение стало ещё одной пулей, выпущенной в грудь. Однако я решила не останавливаться.

— И тебе необходимо уехать. Боюсь, ты больше не сможешь преподавать у Престона, учитывая все обстоятельства.

— Ну уж нет! — вдруг рыкнул Ферч, и я поняла, что всё так просто не закончится…

Глава 30. Неверная ставка

— Пожалуйста, не усложняй всё, — взмолила я на печальном вдохе. — Мы не сможем спокойно жить под одной крышей. Я не против, чтобы ты уехал в тот дом, который купил нам. Пусть он теперь будет твоим.

Уж лучше я буду работать кухаркой до конца времен, чтобы вернуть деньги, чем сознаюсь Лео в измене.

— Купил? — непонимающе отозвался Ферч и внимательно меня осмотрел. — Я арендовал его. На год. Как мы и договаривались.

Вот зараза. Надо аккуратнее подбирать слова.

— Сути не меняет. Я не против, чтобы ты забрал всё себе…

— Пытаешься откупиться от меня, Лина? — он вновь подошёл. Я успела лишь дернуть занавеску, чтобы прикрыть окно. Мужчина проследил за этим цепким взглядом. — Чего ты так волнуешься? Леогард не увидит нас, даже если захочет.

— С ним Дерби, — фыркнула я. Просто слышать имя моего генерала из этих уст было мерзко и неприятно.

— Лина…

Ферч приблизился настолько, что я ощутила его дыхание. Стало гадко. Я вжалась в стену рядом с окном. А герой-любовник всё смотрел мне прямо в глаза.

— Скажи мне прямо и честно. Неужели ты больше не любишь меня? — он старался сдерживать эмоции, но даже так я ощутила, сколько горечи было в этом вопросе.

Мне пришлось собраться с духом, чтобы отточено и жестко ответить:

— Нет, не люблю.

— Но как же так? — мужской голос нервно дрогнул. Ферчу было искренне больно.

— Когда ты уехал, я поняла, что в моей жизни почти ничего не изменилось. Я не скучала, не переживала. Тогда-то мне и стало ясно, что наш роман — это ошибка. Пожалуйста, прости меня. Но ты сам понимаешь. Всё это было надиктовано порывом чувств. И, увы, эмоции улеглись, и всё закончилось.

Чем дольше я говорила, тем сильнее искажалось лицо Ферча. В нём нашли отражение и гнев, и боль. Но куда больше проскальзывало самое обычное человеческое отчаяние. Безответная любовь — опаснейший яд, который убивает беспощадно и болезненно.

И увы, не каждому дано смириться и осознать правду…

— Я тебе не верю, — мужчина мотнул головой и отступил.

— Зачем мне врать?

— Не знаю, — он говорил с комом горечи в горле. — Что-то изменилось. Но ты не могла так просто взять и разлюбить меня. После всего, что между нами было. После всех тех слов и клятв.

— Иногда мы путаем любовь и влюбленность…

— Не говори так! — рыкнул Ферч. Хотя все слова я старалась говорить мягким, понимающим тоном, он всё равно вскипел. Не удивительно.

— Пожалуйста, тише. Нельзя, чтобы нас услышали.

— Это всё ещё так важно? Ты правда хочешь остаться жить в этом аду? Выпроводив меня за дверь?

— Я не считаю, что живу в аду. У меня есть Престон. Я могу заботиться о нём.

— Пока над тобой стоит слепая фигура этого тирана, которому ты якобы что-то должна из-за прихоти твоих никудышных родителей.

Хм, интересно. Видимо, Эву и правда выдали за Леогарда не по её воле.

— И всё же это мои отец, мать и муж. От этого никуда не деться. Меня всё устраивает.

— Ну а я? Ты подумала обо мне?

— Подумала. И знаю, что тебе больно. Но ведь чувствам не прикажешь. Однако я готова хоть как-то, но загладить свою вину. Что ты хочешь? Скажи прямо. Если нужно ещё заплатить, чтобы ты уехал — я найду деньги.

— Деньги? — он нервно сжал кулаки. — Не надо пытаться мне заплатить, словно я торгаш, который прыгал вокруг тебя только ради твоих подачек. Я люблю тебя, Лина. И мне нужна лишь ты, а не какие-то там грязные богатства этого кровавого генерала.

Как же тяжело. Я понимала, что Ферч говорит правду. И от этого становилось ещё сложнее. Если бы любовник Эвы оказался лицемерным гадом, этаким классическим крысенышем, который думает лишь о себе и своей выгоде, всё было бы куда проще.

Но передо мной мужчина, который искренне любит. Ему просто не повезло, что его женщина уже оказалась замужем. Однако у них сразу же нашлось оправдание интрижке, ведь «Лео весь из себя такой ужасный».

— Я не знаю, что ещё тебе сказать, Фе… — я запнулась. Вовремя вспомнила, что Ферч — лишь фамилия, и в такой ситуации она прозвучала бы несуразно.

Однако, увы, мужчина успел уловить заминку. Он вдруг хмуро посмотрел прямо мне в глаза. Я же невольно потупила взгляд. Дала себе ментальную пощечину. Вновь выпрямилась и постаралась выглядеть как можно увереннее, но… всё полетело в бездну.

— Как ты хотела меня назвать? — подозревающе протянул Ферч.

— Никак, — я пожала плечами, стараясь выглядеть как можно естественнее. Но шила в мешке не утаишь.

— Лина, ты ведь помнишь моё имя? — прозвучал заветный вопрос.

И в это мгновение я окончательно прогорела. Мне не хотелось раскрывать, что память совсем подводит «бедную Эванджелину». Однако я не додумалась вовремя спросить у той же Бекки, как зовут нашего профессора. А когда опомнилась и сунулась хотя бы в бумаги с выплатами, везде он числился «Мистер Ферч».

Всё это было одной большой ошибкой.

Я неправильно выбрала стратегию.

Но всему виной моё банально неумение врать. Я не обладаю качествами заядлых лицемерок и всегда старалась жить по совести. И лгать в лицо любящему, несчастному мужчине оказалась попросту слишком сложно.

Я долго пыталась найти в голове хоть что-то. Какое-нибудь воспоминание о том, как его имя могло звучать на фоне. Но увы.

— Я же говорю, какие-то детали стерлись.

— Деталь? — Ферч усмехнулся болезненно, но одновременно с легким отблеском облегчения. — Моё имя — это лишь деталь? Что же. Я Артур Ферч. Приятно вновь познакомиться, миссис Рэгланд.

— Я запомню. Прости, я не выбирала, что именно из моей памяти вырежет недуг.

— Ясно…

Ферч замер на какое-то время. Он задумчиво смотрел в пол. Я же ждала хоть каких-то его слов, чтобы вновь начать просить: просто уйти и оставить меня в покое. При этом вновь выглянула в окно. Артур заметил это.

— Я ничего не расскажу Леогарду, если ты беспокоишься об этом.

Слава богу. Хоть что-то…

— Да. Я хотела бы, чтобы в этой семье всё оставалось, как есть.

— Однако у меня есть требование взамен.

— Говори. Я сделаю всё, что