Лекарь слепого генерала - Елена Смертная

учитель. Генерал ведь потому и запирается в темноте, потому что ему страшно не от своей слепоты, а от мысли, что он покажет кому-то себя в столь уязвимом положении.

И всё же когда этот лёд непонимания и напряжения между всеми нами тронется?..

Глава 34. Корабль и доски

На следующий день ближе к вечеру я поднялась в библиотеку. Чутье мне подсказывало, что нужно поговорить с Престоном до того, как просто звать его повторить попытку семейного чтения.

Племянника я застала вместе с его учителем. Стоит отдать Ферчу должное, он был всецело увлечен своим подопечным. Проводил с ним не только учебное время, но и выделял большой кусок досуга, чтобы собирать с мальчиком кораблики. В любой другой ситуации я бы порадовалась, но учитывая наши с профессором отношения, эта их близкая связь настораживала и даже немного раздражала.

— Тётя Лина, смотри, — весело воскликнул племянник, едва я вошла.

Сидя за столом, он вытянул руку, всю перепачканную в синей краске. Однако в раскрытой ладони среди хаоса клякс на небольшой подставочке стоял аккуратно покрашенный кораблик. Он выглядел настолько чистенько, насколько это доступно рукам восьмилетнего непоседы. И даже больше.

— О-о-о, как красиво, — я осторожно переняла фигурку и принялась пристально разглядывать, краем глаза отмечая, насколько светится Престон от внимания к своей работе. — Это ты сам так чудесно покрасил?

Я спросила с большим удивлением в голосе, будто не верила своим глазам.

— Да! Мистер Ферч помогает мне лишь с самыми мелкими деталями.

Я невольно посмотрела на учителя, который сидел напротив и протирал кисти. Он был без пиджака, в одной рубашке, с закатанными по локоть рукавами. Его пальцы тоже перепачкала краска, однако взрослого мужчину это нисколько не смущало. Он искренне разделял радость своего ученика. Даже как-то по-отцовски.

— Здорово, — протянула, хотя внутри что-то кольнуло. — У тебя прекрасное новое хобби. Оно такое творческое, развивающее и при этом явно очень увлекательное.

— Да-да, — закивал Престон. — Мне так нравится!

Я кивнула, отдала мальчику деревянный кораблик, и он заботливо поместил его на специальную подставку. Боже. Вот бы он мог заниматься чем-то подобным с Леогардом…

— Престон, могу я с тобой поговорить? Наедине, — последнее я произнесла в сторону Ферча, и он быстро понял намек.

— Ну, юный капитан, увидимся завтра.

Артур встал с добрым смешком, вытер руки и взял пиджак.

— Только завтра? — тоскливо протянул Престон. — Я думал, мы можем что-то собрать после ужина.

Ферч вопросительно посмотрел на меня, и я незаметно мотнула головой. Он мог бы сказать что-то язвительное, чтобы выставить меня в нехорошем свете, мол: «твоя тётя явно против», но вместо этого с улыбкой произнес:

— Насколько бы сильно ты не любил конфеты, если объестся ими — будет болеть живот. С любимым делом также. Да и у меня есть планы на вечер.

Артур простился с нами. Престон расстроился, хоть и старался сдерживать эмоции. Я придвинула стул поближе к нему и заговорила мягким тоном:

— Что ты хочешь делать после ужина? Раз уж мистер Ферч ушёл.

Престон вдруг напрягся. Я заметила, как маленькие плечики враждебно, закрыто ссутулились. Он нахмурился и коротко шепнул:

— Я не хочу.

Такая реакция ранила также сильно, как если бы он злился на меня.

— Что не хочешь?

— Ты ведь пришла позвать меня сегодня снова читать? Я не хочу.

— Даже если придет твой отец? — осторожно спросила я, и нарвалась на печальный ответ:

— Именно из-за него и не хочу.

Не сдержала вздоха. Подвинулась чуть ближе и хотела обнять племянника, но он отстранился. Будто своенравный котёнок, который вдруг решил, что его нельзя гладить, если он того не хочет.

— Он тебя обидел вчера?

Мальчик лишь насупился и кивнул. Он навис над столом и начал активно делать вид, что очень занят: закрывать краски, промывать кисти, перекладывать вещи.

— Престон, твоему папе очень тяжело. Он может быть не сдержанным на реакции и казаться злым, но он тебя любит.

— Нет.

— В смысле?

— Не любит. Он только сидит у себя. А когда наконец спустился… — он смолк.

Губы поджались, подбородок затрясся, но Престон по-мальчишески его напряг, стискивая зубы. Маленькие ноздри начали сильнее раздуваться от гневных длинных выдохов.

Я понимала, почему он злится. На целых три года их общение с отцом практически оборвалось. Он привел ему новую «маму», а сам заперся в комнате. Да и ранее большую часть времени был на службе. Мальчик понимает, что ему надо любить и уважать папу. И старается. А в ответ получает «помолчи». Даже детская любовь может быть не безграничной.

— Мне обязательно идти? — проглотив ком, тихо спросил Престон.

Я положила ладонь на его голову и аккуратно погладила.

— Если ты так сильно против — я не буду тебя заставлять.

Конечно, хотелось бы, чтобы эти двое поговорили. Но боюсь, генерал не готов сейчас выслушать искренние переживания сына. Будет лучше, если я сначала постараюсь проложить почву.

— Но пообещай мне, что ты обязательно поговоришь об этом с отцом, хорошо?

— Как же я поговорю, если он никогда не хочет слушать? — буркнул Престон. — Он даже приходит к нам, только потому что ты просишь. На меня ему плевать.

— Совсем не плевать, — я постаралась взять племянника за руки и повернуть, чтобы он посмотрел на меня. — Милый, твой отец любит тебя. Просто он очень закрытый человек. Ему сложно показывать свою любовь через слова или повседневную заботу. Но ведь он много работал, чтобы у тебя всё было: красивый дом, вкусная еда, возможность выбирать: почитать книгу или покрасить кораблики вместо работы в поле, например. Он нанял для тебя мистера Ферча, который так тебе нравится. Даже мы с тобой вместе, во многом потому что так хотел твой отец. Он старается для тебя. Просто по-своему. Грубовато и по-взрослому, понимаешь?

Я верила в свои слова. Ведь даже все деньги Леогард держал на счету, который принадлежит Престону. Вряд ли в эти времена женщина может оставить мужчину при разводе без гроша в кармане, как это бывает у нас. Я думаю, это сделано, чтобы не возникло даже маленького вопроса о наследстве, в случае если… даже думать страшно.

— А в своей комнате он сидит тоже для меня? — скривился племянник.

Хотелось ответить: да, ведь боится, что иначе ты перестанешь его уважать, когда будешь видеть его слепую слабость. Однако это было слишком откровенно. Потому я отпустила руки Престона и взяла его кораблик.

— Представь, что этот корабль — твой отец…

Племянник поднял непонимающий, даже несколько осуждающий взгляд. Мол: что за глупость ты тут говоришь?