Лекарь слепого генерала - Елена Смертная

— Только не фигурка, а настоящий. Большой, мощный, победивший не мало врагов. Ты смотришь на него со стороны и восхищаешься, ведь такому крепкому кораблю ничего не страшно. Однако это мы с тобой глядим и думаем: «какой же он громадина», а на самом деле у него на дне дыра, — я перевернула модельку. — Вот здесь. Внизу. Она незаметна, когда ты смотришь со стороны или стоишь на палубе. Она даже может показаться небольшой. Но в неё постоянно поступает вода, делая столь мощный корабль изнутри уязвимым. И мы-то с тобой этого не заметим. Вся паника и страх они где-то внутри. А мы пассажиры, которых этот корабль несет по волнам. Да, до нас доходят какие-то волнения, но мы уверены, что всё обойдётся. А внутри тем временем настоящая борьба со стихией. Воду пытаются остановить. И что логично сделать в этой ситуации?

— Заделать дыру, — хмыкнул Престон и пожал плечами.

— Именно. Но представь, что все доски и материалы для этого как раз у нас, на верхней палубе. До нас вода ещё не дошла, и мы можем злиться: «да почему корабль так медленно плывет, ещё и качается из стороны в сторону». Однако на деле, если мы проявим терпение и услышим волнение внизу, только так и только с нашей помощью дыра внутри будет заделана. Да, нас с тобой никто не пустит внутрь. Мы же не моряки, корабль должен справиться сам. Но у нас важная миссия — подавать доски. Понимаешь? — я передала модельку племяннику в руки. Он с сомнением его покрутил.

— Не очень, — честно признался Престон, но я заметила, что в его глазах всё же начала мелькать попытка осознать ситуацию. — Я понял, что с отцом что-то не так внутри. Да, он болеет. Но что значит «подавать доски»?

— Стараться любить его, даже когда волны злости качают корабль.

— А-а-а, — протянул Престон и замер, разглядывая фигурку. — Но я… могу иногда уставать подавать доски и отдохнуть? Сегодня мне не хочется.

— Конечно. Главное — давай стараться вместе, ладно?

Мальчик кивнул. Он всё ещё был обижен и зол, но… кажется, о чём-то задумался.

Глава 35. Не расти из него плаксу

После ужина я в одиночестве дожидалась Леогарда. В назначенный час на лестнице послышались шаги. Дерби привел генерала и усадил в его кресло. Ранее спящий пёс оживился, подошёл к хозяину и приветливо облизал грубую ладонь.

— Добрый всем вечер.

— Здравствуй, — мой голос погряз в тишине. Лео подождал с пару секунд, нахмурился и спросил:

— Престон ещё не пришёл?

Я не сразу ответила, так что в разговор успел вклиниться Дерби:

— Мне позвать паренька?

— Да, — кивнул генерал, но тут я уже встряла:

— Нет. Не нужно. Престон сегодня не придёт.

— Почему это? — густые брови мужа стянулись к переносице. Так странно было наблюдать, как слепой человек злится как бы в пустоту, ведь его лицо повернуто не ко мне, а чуть в сторону, где никого нет.

Я посмотрела на пожилого слугу с немой просьбой оставить нас наедине. Он нехотя, но подчинился, ворча что-то себе под нос.

— Эва, что случилось? Престон нездоров?

Занятно. Видимо, генерал и правда не подозревает, что мог обидеть сына.

— Нет. Он… Лео, ты был с ним груб в последний раз. Престон очень волнуется рядом с тобой, хочет тебе угодить. И когда его попытки ты воспринимаешь в штыки — это его ранит.

— Что? Если он якобы хочет мне угодить, так где его черти носят?

— Он попросил один вечер почитать без него. Но ты не слышишь главного…

— Всё я прекрасно слышу, — фыркнул Леогард. — И всё понимаю. Когда я был маленьким, тоже чувствовал себя рядом с отцом постоянно на взводе. Боялся сделать что-то не так, ведь сразу получал за свои проколы. А Престона вроде никто не бьёт. Я просто попросил его не прерывать моё чтение.

Я знала, что этот разговор будет сложным, но генерал слишком быстро встал в атакующую позу. Дай бог мне терпения и правильных слов, чтобы убедить ещё одного мужчину. Тут на аллегории с корабликами далеко не уплывешь.

— Главная цель таких вечеров — пообщаться и стать ближе. Престон пытался поговорить с тобой, а ты…

— Ой, да что я? Эва, ты относишься к нему как к девчонке! Прям тошно. Гаркнул разок на мальчишку, и он расплакался? Так это не я плохой, а ему надо объяснять, как себя вести. Я радовался каждой минуте, которую отец со мной проводил. И неважно, кричали на меня или нет.

— Лео, разве отношения с твоим отцом такие уж прекрасные? Ты правда хочешь построить такие с Престоном?

Генерал резко смолк. Я увидела, как по его лицу вязко растекается недовольство. Он был возмущен моим вопросом, но в то же время внутри что-то да дрогнуло.

— С каких пор ты начала относиться к Престону столь мягко? Ты всегда была с ним спокойна, хладнокровна и сдержана. Не потакала его капризам. Лишний раз не сюсюкала. Именно поэтому я и женился на тебе: решил, что ты отлично его воспитаешь, и пока всё шло хорошо. Я даже послушал, когда ты сказала, что не справляешься, и Престону всё же нужно моё вмешательство. Ладно. Вот я сижу здесь. И теперь ещё в чём-то виноват?

Что? Я язык проглотила. Он тут, потому что «я не справляюсь»? Вдох, выдох. Главное не сорваться и не наболтать лишнего сгоряча.

— Лео, ты сам говоришь, как фигура отца была важна для тебя…

— Но большую часть времени меня воспитывала мать, ведь отец уезжал на службу. И она никогда не смела ему противоречить. Да, ей было больно, но еда на моей столе всё равно появлялась, только если я её заслуживал на тренировке или на учебе. Меня закаляли оба родителя. А ты начала растить из Престона нюню. Что с тобой такое?

— Хочешь сказать, тебе больше нравилась та холодная, грубая Эванджелина, которая только раз в пару недель приносила тебе лекарства и сама как-то растила твоего сына?

У меня внутри закололо от обиды. Я думала, что несу свет в эту семью. А он будто ослеп не только физически, но и морально.

— Нет, причем тут я? — тут же сменился в настроении генерал. — Я говорю лишь о Престоне.

— Любящая женщина любит всех, Лео. И мужа, и сына.

— Он тебе даже не сын…

— Неважно. Я люблю Престона. И буду делать всё, чтобы он рос хорошим человеком. Материнская мягкость нужна даже мужчинам. Или что, тебе нравится заботливая