Лекарь слепого генерала - Елена Смертная

Хорошо, что я облокачивалась о дверь, иначе бы просто упала.

Нет.

Этого не может быть.

Леогард грубый солдат, но не убийца.

— Т-Тиффани? — вырвалась у меня невольная нервная мысль.

— А у тебя разве не одна сестра? — холодно отозвался Ферч. — Была, к сожалению. Ведь сейчас Тиф мертва. И мы оба знаем, кто убил её. Не так ли?

Это уже слишком. Надо было выпрямить спину и не сорваться, но у меня никак не получалось взять себя в руки.

— Ты выглядишь удивленной и взволнованной.

— Я просто… устала, — сухо выдавила из себя, наконец. — Мне нужно идти спать. Этот разговор затянулся, а к иному результату мы всё равно не придем, сколько бы ни бросались словами.

На этой ноте я вышла из кухни на ватных ногах.

Неужели это правда?..

Глава 37. Что с ним?

Я всю ночь не спала. Слова Артура звучали у меня в голове снова и снова. Я изучила каждую трещинку на потолке, ведь просто лежала и ждала, когда же начнёт светать. На моей груди всё это время дремал Маркиз. Кот словно ощутил, что в это непростое время мне понадобится поддержка.

Конечно, можно было заявиться к Леогарду ночью. Разбудить его и попросить всё объяснить. Но это будет слишком странно. Да и мне нужно время, чтобы успокоиться.

Наверняка всё не так плохо, как говорит Ферч. Ему ведь точно о неком «убийстве» рассказала Эванджелина. А она была способна на многое. Впрочем… это бы объяснило, почему она столь плохо относится к Лео.

Хотя нет, какой-то бред. Зачем родителям отдавать вторую дочь за убийцу? И почему Леогард на свободе? Здесь всё явно неоднозначно.

В коридорах, наконец, послышались шорохи и шаги. Дом начал оживать. В это мгновение я находилась в туманном, пограничном состоянии между сном и явью. Потому вздрогнула, чем заставила Маркиза резко спрыгнуть.

Поднялась с кровати. Ночью я даже не раздевалась и сейчас была всё в том же платье. Потому лишь дошла до ванной и сполоснула лицо холодной водой.

Боже, как же в этом доме сложно. Я не успеваю разбираться со старыми проблемами, как появляются новые. И всё же сердцем я не верила в виновность Леогарда.

Я ослепленная чувствами дура? Которая умудрилась влюбиться в слепого тирана? Что это, инстинкт спасателя, возведенный в абсолют? Нет. Было что-то ещё. Я не понимала, почему, но всё моё естество хотело помочь генералу.

Однако смогу ли я быть рядом с ним, если узнаю, что он и правда убийца?

Нет, рано делать выводы. Сначала нужно всё обсудить. Все проблемы всегда происходят из-за неумения людей вовремя поговорить.

— Вперед, — шепнула себе, глядя в зеркало, и поспешила выйти из спальни.

Леогард вставал по-военному рано, потому я сразу поспешила к его комнате. Из неё как раз вышел Дерби. Отлично, значит, генерал не спит.

— Вы куда? — растерянно и нервно спросил слуга, когда я приблизилась. Ранее он будто не замечал меня.

— Хочу поговорить с мужем, — я сразу же ощетинилась, грубым тоном показывая, что не допущу каких-либо пререканий. Не до них сейчас.

— Он… он не просыпается.

— Что?!

Я чуть не сорвала голос, когда выкрикнула вопрос. Если в доме и был кто-то, кто ещё нежился в кровати, они точно проснулись. Я же почти оттолкнула Дерби от двери и ворвалась в спальню.

— Я за врачом! — выкрикнул слуга, наконец приходя в себя.

Мне было уже не до него. Я всё в той же полутьме подбежала к Лео. На тумбе стояла лишь одна свеча, но этого хватило, чтобы рассмотреть его страдальческое лицо. Генерал впервые был без повязки на глазах. Я видела, как он болезненно хмурится, а его подушка оказалась вся взмокшей от пота.

— Боже мой, Лео…

Приложила ладонь ко лбу. Он весь горел.

В одно мгновение вся эта тьма, эта обитель заточения слепца стала мне противна. Я подбежала к окну и рывком дернула шторы столь сильно, что сорвала часть. Кое-как сладив с замком на ставнях, я распахнула их и запустила полноценный свет в спальню.

Обернулась.

Лео поморщился, как если бы мог почувствовать лучи солнца кожей. Я вновь подбежала к нему и осмотрела.

— Температура повышена. Пульс, — приложила пальцы к шее и с трудом замерла, чтобы просто посчитать количество ударов, — сильно учащен. Боже, Лео, ты меня слышишь?

Я потянулась к векам и пальцами открыла глаз. К моему удивлению зрачки были не белесыми, как бывает у слепцов, а ярко-карими. Однако генерал не реагировал на свет.

— Я могу чем-то помочь? — в дверях появилась обеспокоенная Бекка.

— Да. Принеси холодную воду и полотенца.

Я быстро взяла себя в руки. До прихода врача мы с Беккой вытерли генерала, переодели насквозь промокшую рубашку, подстелили сухие полотенца. Я успела сменить несколько холодных повязок со лба мужа, когда доктор, наконец-то, появился. Это был пожилой мужчина, не тот же лекарь, что осматривал меня после «потери памяти». Мы с ним были незнакомы. Видимо, это лечащий врач самого Леогарда.

Я ждала вердикта с чувством, будто мне медленно вонзают в тело длинные иглы. Увы, здешняя медицина была отсталой и всё, что сделали с генералом — это послушали сердце, дыхание, зафиксировали температуру и давление.

— Что ж, — со вздохом произнес доктор, — всё так же, как и в прошлый раз…

— В прошлый раз? — нервно спросила я, и встретилась с непонимающим взглядом.

— Моя хозяйка частично потеряла память, — поспешила пояснить Бекка.

— Точно. Я слышал от коллеги, который вас осматривал. Миссис Рэгланд, давайте тогда поговорим наедине?

Я кивнула, и Бекка быстро вышла. Лишь Дерби остался стоять у кровати, словно его приковали к ней цепями. Доктор многозначительно посмотрел на него.

— Я не уйду, — мотнул головой старик. Я впервые видела его столь взволнованным и уязвимым. Дерби будто глядел на собственного сына, который вот-вот мог умереть.

— Говорите, как есть, — понимающе попросила я.

— Ладно. Дело в том, что болезнь вашего мужа прогрессирует. Увы, мы всё также не знаем, что это. Война оставила на нем множество неизгладимых шрамов и этот — главный. Потеря зрения лишь запустила процесс. Я не думал, что новый приступ случится так скоро. Мистер Рэгланд отличается невероятной стойкостью и физическим здоровьем. Но, увы, после всего пережитого даже он может не выдержать.

Слышать эти размытые рассуждения было невыносимо.

— Пожалуйста, говорите конкретнее. Что нам делать?

— Как и в прошлый раз, я сделаю ему кровопускание,